Тайна острова Уали - Дмитрий Симонов

Каждое утро по дороге к морю лесопромышленник и его слуга встречали молодого графа, выходящего на прогулку с подзорной трубой. И вполне естественно обратили на него внимание. Но с ним они предпочитали не сталкиваться, особенно его остерегался рыжий слуга. Он явно что-то предчувствовал.

Хотя порой лорд Бедфорд и не отказывался от мимолетного общения с графом. Молодой человек был ему интересен.

— Доброе утро, сэр, доброе утро! — приветствовал его граф де Люмьер весело, размахивая треуголкой.

— Доброе утро, — ответил лорд Бедфорд. — Какое чудесное сегодня море!

— Да, сэр, но вы бы видели его перед восходом!

— Вы приходите сюда так рано?

— Не всегда. Но сегодня, едва стало видно тропинку, я был уже здесь.

— Вы, вероятно, очень рано встаете.

— Ну, что вы, сэр, — граф де Люмьер посмотрел на него хитро прищуренными глазами, как будто стараясь угадать, достоин ли он его доверия. — Дело в том, сэр, что на днях должен войти в порт мой корабль, и я боюсь его прозевать.

— Ах вот оно что? Поздравляю с удачей. Надеюсь, что и мое судно подойдет вскоре, — произнес лорд Бедфорд, удаляясь по тропинке вниз.

Глава 2

Дневник пирата Джона Саймона

— Похоже на дамский дневничок для любовных записочек, вот тебе и пират. — с усмешкой подумал лорд Бедфорд и открыл черную кожаную тетрадь.

— Что там? Да-с, любопытно!

Однажды в субботу утром лорд Бедфорд обратил внимание на то, что их сосед по этажу в таверне «Синий якорь», граф де Люмьер, не разглядывает, как обычно, корабли в бухте, придя рано утром к морю.

— Сэр, да он же уехал в порт рано утром, — сказал своему хозяину рыжий слуга, который был в курсе всего того, что творилось вокруг.

— Ах, да! Как же я забыл об этом! Ведь сегодня суббота! Будут свежие новости из порта, надо бы поговорить с ним, — произнес лорд Бедфорд.

— Сэр, не кажется ли вам, что этот граф де Люмьер ведет себя как-то странно? И сдается мне, что эта личность мне знакома, он чем-то напоминает одного моряка, который был на пиратском судне.

— Вот как, — отвечал лорд Бедфорд, — и кого же?

— Того юнгу с пиратского люггера, о котором я рассказывал, только приодетого, как первостатейный модник, и возмужавшего. Да и держится он более самоуверенно, — продолжал слуга, — хотя это неудивительно, прошло столько времени!

«Действительно! Не пират ли он, не один ли из этих негодяев, похитивших мою дочь, ожидающий здесь своих товарищей?» — подумал лорд Бедфорд, а вслух произнес: — Да, ведет он себя по меньшей мере странно.

— Да, уж куда более как! — отвечал слуга. Неожиданно у него родилась хорошая идея: — Сэр, а что если, воспользовавшись отъездом этого так называемого графа, проникнуть к нему в комнату?

Лорду Бедфорду эта идея показалась весьма интересной и заслуживающей внимания.

— Да, мы могли бы посмотреть его деловые бумаги, — сказал он. — Если этот граф действительно плантатор, то у него будут бухгалтерские книги, деловые письма и записи, а что может быть в сундуке у пирата? Пара пистолетов, компас и карта!

— Сэр, если он пират, то, будьте уверены, мы поймем это сразу!

— Да, но как мы войдем в его комнату? — озадаченно спросил лорд Бедфорд.

— Ума не приложу, как мы откроем замок в комнату, сэр.

— Быть может, у трактирщика есть запасные ключи от комнаты графа? — продолжал лорд Бедфорд. — Попробуем незаметно взять их.

И действительно! На следующий день лорд Бедфорд, обычно равнодушно жевавший подгорелую свинину и прихлебывающий недоваренную похлебку, стал с интересом обсуждать меню на обед, чем вызвал немалое удивление хозяина трактира. Лорд Бедфорд объяснял ему, что из порта поступили хорошие новости насчет прихода его судна и он решил отпраздновать это знаменательное событие, на что хозяин радостно откликнулся, пообещав приготовить лорду Бедфорду поистине королевский обед.

Его рыжий слуга в этот момент незаметно стащил связку ключей. Поднялся наверх и быстро подобрал ключ к комнате де Люмьера. Затем отнес связку вниз в комнату хозяина таверны, предварительно отцепив от нее заветный ключ.

— Дело сделано! — подмигнул он лорду Бедфорду.

В ближайшую субботу, когда граф де Люмьер, как обычно переодевшись в поношенный матросский сюртук и серые парусиновые штаны, отправился в порт, заговорщики решились выполнить намеченный накануне план.

Хозяин трактира как раз с утра отправился в город за провиантом, осталась лишь ленивая служанка, которая обслуживала подгулявших лесорубов. Все крутилась вокруг и любезничала с ними. А они пили мутное пойло, которое она подливала им, и непристойно похлопывали ее по разным выпуклым местам, на что она визгливо хихикала.

Заговорщики по скрипучей лестнице поднялись на второй этаж и открыли замок.

Бедфорд зашел в комнату графа. Обстановка в ней отличалась строгой простотой. На стене висела одежда. У окна стоял грубо сколоченный деревянный стол, на котором лежал раскрытый вахтенный журнал, в котором граф вел счет кораблям, заходившим в бухту.

В углу стоял тяжелый матросский рундук, окованный медными полосами. По счастливой случайности замок на нем был не заперт.

— Граф де Люмьер забыл запереть его! — радостно воскликнул лорд Бедфорд, открывая крышку.

В рундуке лежал грязный сверток. Развернув кусок парусины, лорд Бедфорд увидел большую черную кожаную тетрадь, которая привлекла его внимание, и маленькая книжица. Тоненький дневничок в изящном переплете с обложкой, обтянутой зеленым сафьяном и двумя медными застежками. В нем была рукопись на толстом куске старого пергамента, в углу которого была нацарапана какая-то надпись и нарисованы две крысы в треуголках.

«Похоже на дамский дневничок для любовных записочек, вот тебе и пират, — с усмешкой подумал лорд Бедфорд и открыл черную кожаную тетрадь. — Что там? Да-с, любопытно!»

Он не удержался и начал читать. Вот что там было.

Дневник Джона Саймона.

Начат в порту Бристоля 12 июля 1685 года, когда я уехал из дома и поступил юнгой на корабль, отправляющийся в Новую Англию.

Окончен 25 сентября1691 года, на борту торговой шхуны «Иссидора», снявшей меня с проклятого острова Уали.

Глава 3

Шторм

Очередная громадная волна приподняла нас и со всей силой швырнула прямо на рифы.

— Приводи к ветру, — заорал капитан и изо всех сил налег на румпель, бот круто развернулся, но слишком мощный порыв ветра накренил судно.

Раздался страшный треск, все мы попадали. У меня потемнело в глазах, и я потерял сознание.

Подобно другим подветренным островам, острова Сент-Кристофер и Уали находятся в полосе прохождения сильных тропических ураганов, которые наиболее вероятны в период с августа по октябрь и иногда причиняют попавшим в них судам значительный ущерб.

Лорд Бедфорд с большим интересом углубился в чтение дневника…

Подробное описание плавания «Кортеги» на остров Уали летом 1691 года, сделанное мною летом и осенью 1691 года, в период пребывания на этом острове в полном забвении и одиночестве…

11 августа 1691

В тот роковой для каждого из нас вечер разыгравшийся не на шутку шторм не предвещал ничего хорошего…

Неспешно мы покидали борт нашего трехмачтового люггера, вставшего на якорь примерно в двух милях от берега, в небольшой уютной бухточке. Легкий дневной бриз колыхал висевший на клотике грот-мачты истрепанный, выцветший на солнце красный флаг.

Пока боцман Том Брэдли командовал матросами, опускавшими на воду восьмивесельный бот, я стоял, облокотившись на фальшборт, и пристально вглядывался в смутные очертания изломанной береговой линии, скрытой полуденной дымкой. Остров Уали мне очень нравился. Темно-желтые песчаные дюны, поросшие низкорослым кустарником, прикрывали следовавший за ними ряд высоких сосен, росших вперемежку с лиственными деревьями. Непередаваемый живописный декор мягко обрамлял возвышающиеся над ними горные вершины. Светло-серые, идущие сплошной стеной вдоль береговой линии известняки имели пирамидальную форму и были настолько выветрены и изъедены трещинами, что приняли облик неприступной старинной крепости с бойницами и зубцами по верхней кромке. Следующий, располагавшийся выше ряд скал представлял собой сочетание различных форм, напоминающих точь-в-точь развалины старинного города с башнями, остроконечными шпилями храмов и узкими улочками. Я был настолько зачарован причудливыми изваяниями, сотворенными дождями и ветрами, что мне не терпелось побыстрее сойти на твердый берег.

Солнце сияло горячо и ярко. Плеск прибоя, бьющего в острые рифы, ощетинившиеся вокруг острова, сопровождался резким пискливым и противным, но сильным и задорным криком чаек, безрассудно бросающихся в бурлящие воды океана и выныривающих с серебристой добычей, извивающейся в их крепких клювах. Чайки вились вокруг корабля и, мне казалось, иногда задевали меня крылом. Я уж начал представлять себя белоснежной чайкой с отливающей серебром грудкой, безмятежно парящей над бескрайними просторами океана, как меня одернул грубый окрик капитана.