Новый швейцарский Робинзон - Иоганн Висс

Однако Фриц, следуя данному мною указанию, быстро снял повязку с глаз своего орла и выпустил его за убегавшими страусами.

Самец, особенно красовавшийся своими перьями, несколько отстал, вероятно, для защиты самок. Это погубило его. Фрицев орел ринулся на него, вцепился ему в шею и быстрее, чем я успел рассказать это, повалил птицу; ему на помощь подоспел шакал. Мы подбежали как раз в то время, чтобы поднять с земли и прикрепить к нашим шапкам еще неизмятые перья бедной жертвы.

Мы пошли дальше. Скоро Эрнест и Жак, шедшие впереди, остановились и громко стали звать нас:

— Идите скорее! Страусовое гнездо!

Мы подбежали и действительно увидели в вырытой в песке яме штук двадцать яиц, белых как слоновая кость и величиною с детскую головку.

— Это великолепная находка! — сказал я, — только не трогайте и не перекладывайте яиц, чтобы наседка, возвратившись, не покинула их.

— Да, кажется, она и без того покинула их, — заметил Фриц.

— Нет, — возразил я, — в этом жарком климате страус обыкновенно предоставляет высиживание яиц солнцу, а согревает их только ночью.

Однако детям сильно хотелось взять пару яиц, чтобы показать их матери. И потому я как можно осторожнее снял верхние два яйца. Навалив на некотором расстоянии от гнезда кучу камней, которая указывала бы нам его, мы отправились далее.

Вскоре мы очутились в зеленой долине, представлявшей приятную противоположность с пройденной нами выжженной равниной. С общего согласия мы назвали долину Зеленой. Вдали местами спокойно паслись стада буйволов и антилоп, к которым мы могли бы подкрасться, если б не испугал их лай наших собак, которые постоянно забегали вперед, ища какой-либо добычи.

Сами того не замечая, мы шли по направлению к пещере, в которой Жак нашел шакала.

Мы находились от нее уже на небольшом расстоянии, когда увидели бегущего к нам Эрнеста. Захотев забраться раньше других в пещеру, в которой мы решили отдохнуть, он опередил нас, но теперь бежал назад, перепутанный и бледный.

— Медведь, папа, медведь! — кричал он, — задыхаясь от ужаса, кидаясь мне на шею и сжимая меня в объятиях, как бы моля о защите.

Ужас Эрнеста был основателен, потому что вместе с лаем собак до нас доносилось рычание, несомненно, хищного зверя. Велев детям быть осторожными, я, с заряженным ружьем, кинулся вперед.

Действительно, вскоре я увидел огромного медведя, вылезавшего из пещеры с целью избавиться от собак, которые не хотели отступать. За этим медведем вылезал еще больший. Фриц, шедший следом за мной, вызвался напасть на второго, тогда как я готовился управиться с первым. На некотором расстоянии позади нас стоял Жак, правда, сильно взволнованный, но готовый дать отпор зверю. Только Эрнест — я должен сказать правду — боязливо отстал.

Фриц и я выстрелили одновременно. К несчастью, выстрелы наши не были смертельны, потому что из боязни ранить собак, которые терзали опасного врага и повисли на нем, мы не могли целиться по выбранному месту. Тем не менее я раздробил одному медведю челюсть, а Фриц попал другому в переднюю лапу, так что если медведи и не были лишены возможности сопротивляться, все же стали менее опасными. С другой стороны и наши собаки не отступали перед страшными противниками. Однако, оба медведя храбро защищались, то сидя, то стоя, угрожая и издавая яростный рык, который отдавался о стены пещеры.

Нужно было покончить с врагом, потому что борьба, продолжаясь, грозила гибелью нашим отважным защитникам. Я выхватил один из моих пистолетов, подошел к первому зверю и, обождав минуту, когда медведь открыл голову, выстрелил в нее в упор, тогда как Фриц не менее счастливо повалил другого медведя, попав ему пулей в сердце.

— Слава Богу! — восторженно воскликнул я, видя наших страшных врагов в предсмертных судорогах.

Жак, бывший свидетелем нашей победы, подбежал поделиться радостью с Эрнестом и уговорил его приблизиться к нам.

— Зачем спешил ты войти в пещеру? — спросил я Эрнеста, не желая упрекать его за бездействие в виду опасности.

— Судьба наказала меня, — ответил он еще нетвердым голосом, — я хотел спрятаться в пещеру и напугать Жака, подражая реву медведя. Я не ожидал, чтобы два настоящих медведя приняли на себя роль, которую я готовился выполнить.

— Дорогие мои, — сказал я, — искренно возблагодарим Бога: если мы не нашли следов змеи, которых искали, то зато очистили окрестность нашего жилища от двух неприятелей не менее страшных, которых мы не искали и которые рано или поздно могли навестить нас.

Убитые нами медведи были действительно страшны. Больший из них был восьми футов длиной, а другой немногим больше шести. Мальчики, сидя на них еще теплых трупах, с любопытством рассматривали мощные когти зверей, сильные лапы, толстую шею, густую шерсть с металлически-блестящими концами волос. Перед нами лежали, несомненно, две особи серебристых медведей, открытых капитаном Кларком на северо-западных берегах Америки.

Как бы то ни было, мех этих животных должен был доставить нам отличные шубы. Но так как некогда было тотчас же заняться сниманием его, то мы ограничились тем, что стащили оба трупа в пещеру и заделали вход в нее частым и крепким плетнем из ветвей.

Фриц и Жак оставили в пещере и страусовые яйца, начинавшие тяготить их. Затем мы поспешили двинуться в дальнейший путь, потому что становилось поздно и нам нужно было торопиться, чтобы достигнуть шалаша еще до наступления ночи.

XXX. Работа матери в наше отсутствие. Кондор. Потрошение медведей и изготовление их мяса. Поход четырех мальчиков. Ангорские зайцы. Антилопы. Рассказ Фрица. Медовест. Пчелиный улей

На закате солнца мы возвратились к жене, которая встретила нас с обычной лаской. Труд, который мы хотели еще совершить по прибытии, был уже исполнен: ужин был готов; костры, которые мы обыкновенно зажигали на ночь для нашей безопасности, были уже сложены.

За ужином жена попросила нас рассказать ей приключения похода, что мы и исполнили как можно короче, не желая затягивать рассказ в ущерб ночного отдыха. Со своей стороны, жена рассказала нам, что в сообществе маленького Франсуа она проникла в лесок, до горы, у подошвы которой открыла значительный пласт нежной глины, которая могла доставить нам фарфор. Потом, при помощи бамбуковых стеблей, она провела сочившуюся промеж скал воду в корыто, очень удобное для поения скота. Кроме того из обломков скалы и найденной глины она построила в углублении скалы печь, очень хорошо закрывавшуюся. Наконец она привезла на быках большой запас бамбуковых стеблей; из них мы могли построить забор, который намеривались возвести для охранения жилья.