Дети капитана Гранта - Жюль Верн

— Итак, хотите опять предпринять поиски в пампе, хотя и уверены в том, что «Британия» не потерпела крушения ни у берегов Тихого, ни у берегов Атлантического океана? — спросил майор.

Гленарван промолчал.

— И хотя шансов найти Гарри Гранта, следуя вдоль тридцать седьмой параллели, у нас очень мало, мы все же обязаны попытаться сделать это! — добавил Мак-Наббс.

— С этим я согласен, — отозвался Гленарван.

— А вы, друзья мои, — обратился майор к морякам, — согласны вы со мной?

— Совершенно согласны, — ответил Том Остин.

Мюльреди и Вильсон одобрили его слова утвердительным кивком головы.

— Выслушайте меня, друзья мои, — продолжал после некоторого размышления Гленарван, — и ты тоже, Роберт, вникни хорошенько в то, что я скажу, ибо вопрос этот очень важный. Я сделаю все, чтобы отыскать капитана Гранта. Я взял на себя обязательство сделать это, и если понадобится, то посвящу розыскам всю свою жизнь. Вся Шотландия поможет мне спасти этого мужественного, преданного ей человека. Я тоже думаю, что сколь ни мал шанс на успех, но мы должны обогнуть земной шар по тридцать седьмой параллели, и это я выполню. Но сейчас нам предстоит решить другой вопрос, более сложный, а именно, следует ли нам отныне окончательно отказаться от розысков на Американском материке?

На столь категоричный вопрос никто не ответил: не отважились высказывать свое мнение.

— Так как же? — спросил Гленарван, обращаясь главным образом к майору.

— Ответить на ваш вопрос, дорогой Эдуард, — значит, взять на себя большую ответственность, — сказал Мак-Наббс. Это требует размышлений. Прежде всего я хочу знать, через какие именно страны проходит тридцать седьмая параллель южной широты.

— Это вам скажет Паганель, — ответил Гленарван.

— Так спросим его.

Географа скрывала густая листва, и Гленарвану пришлось окликнуть его:

— Паганель! Паганель!

— Я здесь, — ответил голос, словно с неба.

— Где вы?

— На моей башне.

— Что вы там делаете?

— Оглядываю необъятный горизонт.

— Можете вы на минутку спуститься?

— Я вам нужен?

— Да.

— Зачем?

— Мы хотим узнать, через какие страны проходит тридцать седьмая параллель.

— Извольте, — сказал Паганель, — и мне вовсе не нужно ради этого спускаться.

— Так ответьте!

— Извольте, покидая Америку, тридцать седьмая параллель южной широты пересекает Атлантический океан.

— Хорошо!

— На пути она встречает острова Тристан-да-Кунья.

— Прекрасно!

— Далее проходит двумя градусами южнее мыса Доброй Надежды.

— Затем?

— Пересекает Индийский океан.

— Потом?

— Слегка затрагивает острова Сен-Пьер в Амстердамском архипелаге.

— Дальше?

— Пересекает Австралию, проходя через провинцию Виктория.

— Продолжайте!

— И по выходе из Австралии…

Последняя фраза осталась неоконченной. Колебался ли географ? Не знал ли ученый, как дальше идет тридцать седьмая параллель? Нет. Но с вершины омбу послышался неистовый вопль, громкий крик. Гленарван и его друзья побледнели и переглянулись. Неужели произошла новая катастрофа? Неужели несчастный Паганель упал?

Уже Вильсон и Мюльреди устремились к нему на помощь, как вдруг показалось длинное туловище — Паганель катился с ветки на ветку, тщетно стараясь за что-нибудь ухватиться. Жив ли он? Неизвестно. Еще минута, и он упал бы в ревущие волны, но мощная рука майора удержала его.

— Благодарствуйте, Мак-Наббс! — воскликнул Паганель.

— Что с вами? — спросил майор. — Что случилось? Опять ваша всегдашняя рассеянность, не так ли?

— Да, да, — ответил Паганель, задыхаясь от волнения, — да, рассеянность… на этот раз просто феноменальная…

— В чем же дело?

— Мы заблуждались! Мы продолжаем заблуждаться! Мы непрерывно заблуждаемся!

— Что вы хотите этим сказать?

— Гленарван, майор, Роберт и вы все, друзья мои, слушайте! Мы ищем капитана Гранта там, где его нет!

— Что вы говорите? — воскликнул Гленарван.

— Ищем там, где его нет, и где его вообще никогда не было! — добавил Паганель.

Глава двадцать четвертая. ПУТЕШЕСТВЕННИКИ ПРОДОЛЖАЮТ ВЕСТИ ПТИЧИЙ ОБРАЗ ЖИЗНИ

Это неожиданное заявление вызвало глубокое удивление. Что хотел этим сказать географ? Уж не сошел ли он с ума? Однако он говорил так уверенно, что все взоры обратились к Гленарвану. Слова Паганеля были в сущности прямым ответом на вопрос Гленарвана. Но Гленарван только отрицательно покачал головой. Он, видимо, отнесся скептически к словам ученого. Однако тот, справившись с волнением, снова заговорил.

— Да, да, — повторил он уверенно, — мы ошиблись и прочли в документе то, чего в нем нет.

— Объясните вашу мысль, Паганель, — попросил Мак-Наббс, — но только спокойнее.

— Все обстоит очень просто, майор. Я, как и вы, заблуждался. Как и вы, я тоже неправильно толковал документ. И лишь минуту тому назад, когда я сидел на вершине дерева и отвечал на ваши вопросы, меня вдруг, когда я произносил слово «Австралия», словно озарило молнией, и мне все стало ясно.

— Что? — воскликнул Гленарван. — Вы утверждаете, что Гарри Грант…

— Да, я утверждаю, — перебил его Паганель, — что слово austral в документе не полное слово, как мы предполагали, а лишь корень слова Australia.

— Оригинально! — отозвался майор.

— Не оригинально, а невозможно, — заявил, пожимая плечами, Гленарван.

— Невозможно? — крикнул Паганель. — Во Франции подобного слова не существует.

— Следовательно, — продолжал Гленарван с сомнением, — вы утверждаете, ссылаясь на документ, что «Британия» потерпела крушение у берегов Австралии?

— Я уверен в этом, — ответил Паганель.

— Право, Паганель, подобное заверение в устах секретаря Географического общества меня очень удивляет, — проговорил Гленарван.

— Почему? — спросил задетый за живое Паганель.

— Да потому, что если вы признаете слово Австралия, вы одновременно должны признать слово индейцы, а их там никогда не бывало.

Этот аргумент нисколько не сразил Паганеля. Он улыбнулся: видимо, он ожидал его.

— Дорогой Гленарван, — сказал он, — не спешите торжествовать: сейчас я разобью вас наголову, как говорят французы, и поверьте мне, никогда англичанину не случалось терпеть такого поражения. Да будет это расплатой за неудачи Франции при Креси и Азенкуре!

— Буду очень рад. Побейте меня, Паганель!

— Итак, слушайте! В документе об индейцах упоминается не больше, чем о Патагонии. Обрывок слова indi значит не Indien — индейцы, а indigenes — туземцы! А то, что в Австралии живут туземцы, надеюсь, вы допускаете?