Китаец на дереве - Геннадий Никитич Шаталин

небольшую комнату, где посредине стоял небольшой столик, крышка которого была расписана цветами, узорами в стиле японского искусства. Нам предложили присесть к столу и сидя по-корейски на корточках, несли угощение. Поздравив гостеприимных хозяев, нас проводили в общий зал, где проходило настоящее веселье. Усадив за длинный стол, где разместилось человек 40, нас представили молодоженам и, провозглашая тост по-русски, мы влились в общее веселье.

За спиной молодоженов на стене висел длинный огромный плакат, на котором было написано иероглифами поздравление в их адрес, в зале была молодежь, поэтому танцы были, как правило, современными. Но были и национальные, тихие танцы, как бы плывущие лебеди, в исполнении женщин, более старшего возраста.

Садясь, первый раз за стол, я обратил внимание на сервировку стола у корейцев. У гостей был обязателен их атрибут-палочки, для гостей, русская вилка, нож, ложка и чистая тарелка с рюмкой налиток – саке. Тот самый, который пришлось мне испробовать до армии.

Скучать не давали, сперва, силком затаскивали, было как-то неудобно в кругу танцующих, а потом и самих тянуло в водоворот веселья. Каждый раз после окончания танца, садясь за стол, я обратил внимание, что моя тарелка чиста (остатков пищи нет), как и у других, чистая салфетка, приборы аккуратно размещены у тарелки и обязательно наполненная рюмка. Я даже не обратил внимание, когда они успевали менять посуду. Свадьбы, продолжалась до поздней ночи, но я уехал раньше и где-то к 24 часам ночи был в гостинице. Утром Санта пригласил меня вновь на продолжение свадьбы, я отказал, предстояла работа на объекте.

Так впервые я оказался на гостеприимной корейской свадьбе. Оказалось впоследствии, приданное у корейцев считалось по 10 чел гостей с каждой стороны. Но это было в 70-х годах. 16.02.05г.

Канонада у головы

Работая в разных отраслях области, мне не раз приходилось бывать на сборах младшего офицерского состава. Об этом военкомат помнил, и через 3-4 года обязательно вызывал для последующего вручения звезд на погонах после сборов. Так, что уезжая с Сахалина, я уже успел стать старшим лейтенантом политсостава.

Помню, на одном из сборов, будучи зам.командиром дивизиона по

политчасти, поручили организовать актив агитаторов, редакторов, групп комсоргов, вплоть до выпуска боевых листков. Шла обычная повседневная работа, чистка, покраска боевого оружия пушек.

Предстояли даже боевые учения на Анивском взморье. Мне выпала честь кормить личный состав во время учений. Ознакомившись со списком личного состава, кем работал на гражданке и, расспросив лично, мне с трудом удалось скомплектовать желающих обслуживать походную кухню.

Настоящего повара не было, но были продукты. Пока мы ехали на стрельбище, потеряли в дороге трубу от кухни, хорошо, что отъехали недалеко, метров 500-600. Прицепив ее, мы вскоре оказались на полигоне.

Заготовив дрова, мы стали варить гречневую кашу с консервами. Стрельба задерживалась по какой-то причине, мы уже не один раз "пробовали" нашу еду и даже задремали. Проснулись от оружейного грохота. Оказывается, стрелять в море нельзя было с ракетных установок на танках, поэтому стрельбы производили из орудий недалеко от нашего "привала".

Если бы они нас не разбудили, мы так бы проспали до утра. Правда солдатская каша понравилась всем.

19. 02.04-08.02.05г.

Вечерний Владивосток

Закончилась зимняя сессия за последний 5-й курс, выбрав тему "Лесопарковое хозяйство областного центра", я начал упорно готовить диплом, ведь через четыре месяца должна быть его защита, Валя не работала, сидела с детьми. Государство ежемесячно, как студенту выплачивало по 100 рублей.

Руководителем моей темы был кандидат лесохозяйственных наук. Когда впервые я ему прислал вводную часть – характеристики: у района Южно Сахалинского лесхоза на 28 страницах. Он ответветил, что если дальше буду писать на той же бумаге, то придется возить с собой кран, чтобы поднимать диплом. Эти первые 28 страниц я писал на мелованной бумаге, вес одного листа в 2-3 раз тяжелее обычного листа.

Пришлось в дальнейшем писать на писчей бумаге. Вообще-то сам написал успешно, с помощью своего кандидата. Для составления карт, мне пришлось выехать во Владивосток, где жил руководитель. Сам город Владивосток Владик, ласково мне всегда нравился. Первый раз, когда я ехал из аэропорта Артема на такси, было 16 лет, меня поразил пересеченный рельеф дороги. Казалось, въезжая на вершину подъема, я сперва, боялся, как не врезаться на такой большой скорости во встречную машину, а потом привык.

Поразил меня вечерний Владик. От самого низа сопок, до самого верха стоят многоэтажные дома. И вечером, ночью, когда свет в окнах, стоит единая стена огня с низа до верха.

Там же во Владике наконец-то нашел Николая Синицкого, своего земляка по армии, того друга, которого научил курить. Зная, что он работает на скорой помощи, успел закончить мединститут, я решил набрать по автомату 03 и спросить номер его телефона, куда позвонить. Но мне сразу же передали трубку. Он, узнав, где я нахожусь, попросил обождать. Где-то, через полчаса, слышу вой сирены, и сразу же возле меня на дороге останавливается скорая помощь, дальше под вой сирени, меня отводят к нему домой.

Вечером он повел мне показать, только что открывшийся бар Столетие. Высотный жилой дом, внизу в подвале располагался бар. При входе открывался общий зал для разлива пива в посуду покупателя. Далее в другом зале, стояли дубовые массивные столы в три ряда, с тяжелыми дубовыми скамьями, где из больших пивных кружек по-русски тянули пиво.

Следующий зал – французский, где стояли обычные столики на четверых человек, графины с пивом и стаканы. Мне понравился второй зал, наш русский, где большие кружки с пенистым пивом. Тем более я с собой взял икру и корюшку. Просидели мы часа 2-3 , уже поздно вечером с букетом цветов добрались до квартиры. Ира нас не ругала, что мы ее оставили, да у нее не было желания быть с нами в баре и не витать в облаках дыма и пота.

На другой день, поблагодарив их за гостеприимство, я, наконец, добрался до сестры Станислава. Ее мужа звали Владимир. Он работал в то время капитаном катера, обслуживал большие суда, стоявшие на рейде бухты Золотой Рог.

Мне не один раз приходилось бороздить бухту с его помощью. Иногда Володя доверял мне крутить штурвал, и даже держа в зубах трубку, представлял себя, чуть ли небывалым капитаном, в знак гостеприимства помогал ему получать на базе продукты, какие-то канаты, бочки с краской, красить катер и другие работы Мне, было все интересно, хотелось хоть немного попробовать морской соленой стихии.