Новый швейцарский Робинзон - Иоганн Висс

Во время этих занятий Билль родила двух щенков чистой датской породы, и я дозволил Жаку присоединить к этим щенкам, в качестве молочного брата, своего шакала.

Смирная собака, не противясь, допустила к своим сосцам нового питомца, который от ее молока быстро поправился.

Почти в тоже время коза родила пару козлят, а овцы пять или шесть ягнят.

Мы с удовольствием следили за этим умножением нашего стада, и, предвидя случай, что нашим животным вздумается, подобно ослу, покинуть нас, Жак придумал привесить им на шею по маленькому колокольчику, из найденных нами на корабле, чтобы звон их мог, при нужде, навести нас на след животных.

Рана, нанесенная мною буйволенку, совершенно зажила. Я, по примеру готтентотов, продел в отверстие палку, которая выдавалась с обоих боков и при помощи которой мы могли править животным, как удилами.

Благодаря этому средству, наш буйвол стал вскоре очень послушен; однако не без труда приучили мы его к верховой езде и к перевозке тяжестей.

Фриц ревностно занимался приручением своего орла. Птица знала голос своего хозяина и повиновалась ему; но она еще слишком порывалась на свободу, чтобы можно было снять с нее привязь.

Страсть приручать была в это время общей. И Эрнест принялся воспитывать обезьянку, уступленную ему Фрицем. Забавно было видеть медлительного по природе ребенка, терпеливо старающимся сдержать излишнюю живость своего питомца. Так как самые малые тяжести казались Эрнесту обременительными, то ему пришла мысль приучить подросшего и окрепшего Кнопса таскать различные вещи. С этой целью он привязал ему на спину, двумя ремнями, маленькую корзину, которую сплел из тростника и в которую клал сначала легкие вещи. Обезьянка, очень недовольная своими новыми обязанностями, каталась по песку, скрежетала зубами и прибегала к всевозможным хитростям, чтоб избавиться от этой барщины. Но, при помощи то легких наказаний, то лакомств, Эрнест приучил-таки ее, не противясь, носить тяжести, хотя небольшие, но значительные по росту животного.

Жак, в свою очередь, учил своего шакала, которого он, в надежде на будущее, назвал Ловцом и которого он хотел приучить, подобно лягавой собаке, держать стойку перед живой дичью и приносить убитую. Но животное плохо поддавалось обучению. Оно довольно послушно приносило бросаемые вещи, но никак не хотело держать стойку. Однако Жак не отчаивался добиться лучшего успеха.

Подобными занятиями мы заполняли часы, свободные от работ, и в целом нашем дне не находилось времени для скуки.

Едва была построена лестница, как нужно было усовершенствовать наше свечное производство. В этом деле нам отлично помогли формы из бамбуковых тростей.

Нам недоставало светилен, так как жена моя вполне основательно запретила нам рвать на светильни наши носовые платки и галстуки.

Мне вздумалось испытать одно очень горючее дерево, известное на Антильских островах под именем светильного дерева. Я нащепал из него тоненьких прутиков и вставил их в формы.

Жена, не доверяя деревянным светильням, придумала изготовить светильни из волокон листьев каратаса, которые она высушила на солнце и потом скрутила.

Когда формы были снабжены этими различными светильнями, мы положили в котелок по равному количеству воску пчелиного и древесного и расплавили его на огне. Когда смесь была достаточно горяча, мы наполнили ею, при помощи ложек, формы, нижний конец которых был опущен в воду, чтобы воск быстрее остыл и твердел.

С наступлением ночи, когда свечи были вынуты из форм, я зажег две свечи, по одной каждого сорта, чтобы судить о том, какие светильни следует предпочесть: деревянные или каратасовые.

Но увы! ни те, ни другие не могли заменить хлопчатобумажных. Светильное дерево сгорало слишком быстро, а волокна каратаса, обугливались, падали кусками на свечу. И потому мы вздыхали о дне, когда нам удастся добыть светильни хлопчато-бумажные, не уничтожая нашего белья.

После неудачного изготовления свечей я обратился к выделке резиновой обуви. Я употребил способ, объясненный мною Фрицу при открытии резиновых деревьев. Я набил песком пару чулок и обмазал их глиной, которую высушил на солнце. Затем кистью из козьей шерсти я стал мазать полученную форму жидкой резиной и, когда намазанный слой высыхал, я накладывал второй и так далее, пока толщина слоя не казалась достаточной. Тогда я повесил изготовленную пару обуви на ветру, а уверившись, что резина отвердела, высыпал песок, осторожно отодрал чулки и поломал и высыпал слой глины. Таким образом я изготовил пару сапог довольно красивую и, главное, до того удобную для ходьбы, что дети просили меня сделать им каждому по паре такой обуви.

Часто случалось, что дети, черпая воду в ручье, подымали со дна ил и приносили воду мутной; поэтому я решился устроить водоем из черепа черепахи и провести в него воду из ручья по желобам из ствола саговой пальмы, для чего хотел поднять уровень воды в ручье при помощи затвора.

Таким образом почти ежедневно возникали и приводились в исполнение предприятия к улучшению нашего быта.

Каждое из наших открытий было встречаемо радостными криками детей и благодарной молитвой жены и моей, за очевидное благословение наших усилий Небом.

XIX. Онагр. Лен. Время дождей

Однажды утром, когда мы намеривались приняться за работу, издали донеслись до нас какие-то дикие звуки: то был род рева, смешанного с резким свистом и кончавшегося жалобными звуками.

Опасаясь какого-либо нападения, мы спешили собрать скот под корнями нашего дерева и поднялись в свой замок, между тем как собаки, подняв уши, готовились к обороне.

На несколько мгновений наступила тишина; потом загадочные звуки раздались снова, на этот раз гораздо ближе. Все мы пристально смотрели в ту сторону, откуда, казалось, доносились эти крики, эти незнакомые звуки, как вдруг Фриц, у которого зрение было наиболее остро, отставил ружье, заливаясь смехом, сказал:

— Да это наш осел! Это он возглашает свое возвращение! Каков голосок!

Тотчас же все дети выразили досаду на то, что потревожились приближением такого врага.

Я успокоился не так скоро.

— Может быть, — сказал я, — наш осел и участвовал в этой музыке; но не один же он исполнял ее.

— Ты прав, папа: осел ведет за собой целое общество.

Я взглянул по направлению, указанному мне Фрицем, и увидел прекрасного онагра, или дикого осла, который со ржанием сопровождал нашего беглеца.

Я тотчас же стал придумывать средство овладеть им, и потому, попросив всех не шуметь, тихо спустился с дерева вместе с Фрицем.