Рыжий Орм. Путь викинга - Франц Бенгтссон

Король Свейн уже успел прийти в благодушное настроение, несмотря на то, что поначалу был мрачен, увидев Стюрбьёрна; он сидел, откинувшись на спинку своего почетного сидения, глодая поросячью ножку, сплевывал на посыпанный соломой пол и с удовольствием наблюдал, как король Харальда, беседовавший со Стюрбьёрном о женщинах, ел и пил больше всех. Он услыхал разговоры о длинных волосах и вставил, что мудрый воин должен позаботиться и о собственной бороде; потому как когда бьешься в сильный ветер, борода может попасть в глаза именно тогда, когда ждешь броска или удара; и у него уже давно заведено – в боевом походе всегда заплетать бороду в две косы. Но теперь он желал бы услышать, какую пользу принесли Сигурду сыну Буи его волосы, ибо людям, побывавшим в Хьерунгаваге, обычно есть что рассказать.

Епископ Поппон не мог управиться со всем, что ему положили, и теперь сидел, икая от пива; но и он поспешил высказаться. Он сказал, что хотел бы поведать им всем историю конунгова сына Авессалома, попавшего в беду из-за своих длинных волос; это, сказал он, была бы хорошая и поучительная история, записанная в святой книге самого Господа. Но Свейн тотчас ответил, что пусть его рассказывает подобное женщинам и детям, если те станут слушать и между ним и епископом начались пререкания. Тогда Харальд сказал:

– Всем хватит времени для рассказов на таком пиру, как этот, длящийся шесть дней кряду; и мало найдется вещей лучше, нежели слушать хороший рассказ, когда наешься досыта и когда в кувшинах достаточно пива. Ибо так легче скоротать время между трапезами, и меньше свар за столом. И еще я хочу сказать, к чести нашего епископа, что он знает много хороших историй; я и сам слушал многие из них с удовольствием, как про святых и апостолов, так и о древних конунгах Востока. Он мне много рассказывал об одном из них, но имени Соломон, любимом Богом и похожим на меня, поскольку все знают, что у него тоже было много женщин. И сдается мне, что лучше бы епископу рассказать первому, пока он не устал от еды и пива, поскольку пить он умеет хуже нас, ибо не был к этому вовремя приучен. А после пусть и другие расскажут свое, те, что были в Хьерунгаваге, или со Стюрбьёрном ходили к вендам, или еще куда. А ведь тут сидят люди, бывшие в самой Испании и приплывшие оттуда со святым колоколом, от которого мне была большая польза; их мы тоже весьма хотим услышать, покуда длится этот пир.

Конец ознакомительного фрагмента.