Беззащитные гиганты - Эллан Торнтон

буквально раскрыл рот: он явно помнил меня по состоявшейся за несколько недель до этого встрече, где я открыто представлял интересы «Гринпис». В его глазах я был возмутителем спокойствия. К счастью, не все смотрели на меня в таком вот свете. Единственный человек, с которым я действительно хотел поговорить на этой встрече, вошел в зал вскоре после того, как вошел я. Это был Йан Паркер, эксперт по международной торговле костью, ярый противник введения запрета на торговлю ею и странным образом назначенный КИТЕС в качестве консультанта.

На этом этапе я очень волновался, как бы не оттолкнуть Паркера. Прежде чем я раскрою свои карты, я собирался довести до него всю, какую возможно, информацию о нелегальной торговле костью. Ранее в том же году я имел с ним в Лондоне беседу по делам «Гринпис» и тщательно готовил почву для будущих встреч. Я целый день расшаркивался перед ним, стараясь вселиться в его доверие. Паркер был с виду невзрачен, но тем не менее ему нельзя было отказать в шарме. «Терпеть не могу этих защитничков природы», — весело сказал он мне при нашей первой встрече. Я попытался потрафить ему — все, что я высказывал, было достаточно умеренным и отнюдь не содержало вызова: я пытался внушить ему, что его мнение о «Гринпис» как о чем-то особенно радикальном было преувеличенным.

Более того, я подсюсюкнул ему, когда он высказал мнение, что торговля костью не повинна в снижении поголовья африканских слонов.

— Снижение поголовья происходит только из-за увеличения числа людского населения и недостатка инвестиций в национальные парки, — доверительно сказал он.

— Правда? Я не знал этого, — ответил я, раскрыв глаза якобы от удивления. Я похвалил его познания в области торговли костью и вообще валял дурака, притворяясь, что ничего не знаю на предмет слонов. Я пытался склонить его к мысли, что могу быть ему полезен, что он может убедить меня повлиять на политику «Гринпис» в отношении слонов; не говоря об этом прямо, я внушил ему, что «Гринпис» нуждается в консультанте по слонам. Я высказал мысль, что «Гринпис» стала теперь богатой и успешной организацией и, может быть, сможет платить существенный гонорар классному специалисту. Я прекрасно знал, что Паркер зарабатывал на жизнь главным образом консультациями.

Похоже, уловка сработала. Когда Йан Паркер пришел на конференцию КИТЕС в Найроби, он, слегка улыбаясь, прочертил в воздухе линию в направлении ко мне:

— Привет, Эллан. Не возражаешь, если я сяду рядом с тобой?

Он представил меня своему соседу. Это был Роуан Мартин, зам. директора по научным исследованиям Управления природы Зимбабве и тоже сторонник торговли костью.

— Мистер Торнтон и его группа «Гринпис» стали куда умереннее, — покровительственно сказал Паркер.

Я пожал Мартину руку и напустил на себя вид сторонника умеренности.

Тем временем участников встречи призвали к порядку. Одним из первых выступавших был американец Рон Лэмберстон.

— Это самая важная конференция КИТЕС со времени встречи в Оттаве в 1987 году, — заявил он. — Принимаемые КИТЕС меры по контролю за торговлей слоновой костью с целью обеспечения охраны слонов все менее соответствуют действительности. Если не будет достигнуто существенного прогресса в совершенствовании системы контроля за торговлей костью, США могут поддержать запрет на торговлю ею.

Вызов брошен. Как на него ответит КИТЕС?

Ответ разочаровал, хотя только этого от них и следовало ожидать. Очень скоро работа конференции свелась к узкой теме — легализации кости, находившейся в Бурунди. История с бурундийской костью была непростой, тем более в условиях беспрестанной смены правительств в этой стране. Мы уже кое-что знали о ней из расследования Дейва, проведенного в Гонконге. В 1986 году правительство Бурунди объявило, что присоединится к КИТЕС и займется контролем за костью. Взамен оно уломало секретариат КИТЕС легализовать 89 тонн имевшейся у них контрабандной кости.

Амнистия, дарованная кости, явилась благом для Бурунди. За это время цена кости на мировом рынке выросла более чем вдвое. Бурундийские власти продали ее, не спешили присоединиться к КИТЕС и по-прежнему продолжали ввозить к себе контрабандную кость из других стран Африки. Неудивительно, что теперь у них объявился еще один склад нелегальной кости, на сей раз в 90 тонн. Если легально продать ее на мировом рынке, за нее можно выручить порядка 20 млн. долларов; на черном рынке за нее дали бы, разумеется, куда меньше. И вот очередное правительство Бурунди обратилось в КИТЕС с просьбой легализовать и этот склад. Оно заверяло собравшихся, что прекратило ввоз слоновой кости в страну и что если просьба будет удовлетворена, то теперь-то Бурунди уж точно вступит в КИТЕС…

Жак Бернэ горячо высказывался за то, чтобы удовлетворить просьбу Бурунди. Об этом умолял конечно же сам делегат из Бурунди. Как бы меня это ни бесило, я вынужден был прикусить язык: я еще не выцарапал из Паркера все что хотел. В конце концов на встрече был достигнут компромисс: было рекомендовано тут же легализовать одну треть бурундийской кости, ту самую, что была конфискована бурундийскими властями после введения запрета на импорт. Вырученные от этого средства следовало направить на природоохранные мероприятия в Бурунди. Решение же судьбы остальных двух третей отложено до генеральной конференции КИТЕС в октябре 1989 года. Похоже, Паркер был хорошо осведомлен об этой кости. Он склонился ко мне и прошептал:

— Остальные две трети по-прежнему в собственности независимых торговцев. Средства от ее продажи никак не удастся направить на охрану природы.

Следующим пунктом повестки дня был вопрос о нелегальной торговле костью в Объединенных Арабских Эмиратах.

— Мы не знаем, что там происходит, — сказал Бернэ.

— Мы как раз разрабатываем план послать делегацию в ОАЭ. Мы знаем, что эта страна используется как перевалочный пункт, но точно не знаем, как это происходит.

Блестящий пример ошибочности политики КИТЕС. Судя по всему, важнейшие решения принимались, несмотря на недостаток информации. Слухов о торговле костью ходило столько, что их и приняли за факты. Складывалось впечатление, что или члены КИТЕС вопиюще некомпетентны, или ими кто-то манипулирует. А может быть, и то и другое.

Программа конференции была рассчитана всего на три дня, и первый же день не принес никаких конкретных предложений по новым методам контроля. Так же безрезультатно прошел и второй день: он был полностью посвящен предложению о проведении исследования торговли костью, для осуществления которого еще на встрече КИТЕС-87 была уполномочена группа. Паркер и Роуан Мартин высказывались в один голос против проведения исследований за пределами Африки.

— Что-то слишком много ходит слухов, что торговля костью влияет на снижение поголовья слонов, — заявил Роуан Мартин.

Жак Бернэ объявил, что