Зелёный шум - Анатолий Иванович Дементьев

Зелёный шум

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Животный и растительный мир Южного Урала богат и разнообразен. И как интересно заглянуть в него!

Можно пойти в лес с ружьём. Но нужно знать, когда и кого разрешено стрелять. Вредных хищников (рысь, волка, медведя) разрешается уничтожать в любое время года: они наносят большой ущерб народному хозяйству. Но такая охота — для взрослых, опытных людей. Юный охотник с успехом может истреблять пернатых хищников, таких, как ворона, ястреб-тетеревятник и перепелятник, луговой лунь, филин.

Можно пойти в лес и без ружья: ходить, смотреть, слушать, учиться читать следы. И всё интересное записывать. А если к записям добавить рисунки, сделанные в поле, в лесу, на берегу речки, то они сослужат хорошую службу в школе на уроках ботаники и зоологии, на занятиях в кружке юных натуралистов.

Хорошо взять с собой фотоаппарат. «Охота» с фотоаппаратом не менее увлекательна, чем с ружьём. Удачные снимки — награда за перенесённые лишения и дорогие воспоминания на всю жизнь.

В этой книге собраны рассказы, многие из которых написаны по дневниковым записям автора или по воспоминаниям его друзей.

Если книга доставит читателям удовольствие, хоть чуточку пополнит их знания и поможет полюбить природу родного края, автор будет считать свою задачу выполненной.

Книга посвящается юным натуралистам и краеведам Южного Урала.

Автор

В ВАГОНЕ ПОЕЗДА

Незадолго до отправления в наш вагон вошла группа ребят.

Громко переговариваясь, юные путешественники занимали свободные места, засовывая рюкзаки кто под лавки, кто на верхние полки. Я с любопытством наблюдал за ними и радовался: будет не скучно ехать.

Поезд без толчка отошёл от перрона и стал быстро набирать скорость. Замелькали пригородные строения, коллективные сады, потом потянулись поля вперемежку с берёзовыми лесами.

— Путешествие началось, — радостно объявил мальчик, сидевший рядом со мной.

— Какое в поезде путешествие, — возразила девочка в голубом лыжном костюме и небрежным движением поправила выбившиеся волосы. — Вот когда пойдём по маршруту…

— Вечно ты испортишь настроение, Зайчиха, — досадливо поморщился мой сосед.

— Настроение? — девочка озорно блеснула тёмными глазами. — Ребята, вы слышали? У Коли настроение!

Вокруг засмеялись, а Коля молча показал обидчице кулак.

— Ах, ты еще грозить вздумал? — Катя Зайцева (я потом узнал её имя и фамилию) решительно повернулась: — А ну, задень!

Я решил заглушить искру раздора:

— Жарко, откройте кто-нибудь окно.

Коля живо вскочил и поднял верхнюю раму.

— Какая красота! — восторженно воскликнул он. — Лес зелёный-зелёный. А вон там, за лесом, озеро… Сколько, наверно, в этих местах птиц и зверей.

Мальчик выжидательно повернулся ко мне. И я сказал:

— Вы, я вижу, туристы, значит, должны хорошо знать природу своего края. Ну-ка, какие звери встречаются в нашей области?

— Волк, лиса, медведь, — быстро ответила Катя Зайцева. Эта девочка отличалась решительностью.

— Белка, лось, — наморщив лоб, стал припоминать Коля и, взглянув на девочку, добавил: — Зайчи… заяц.

— Верно. Кстати, есть два вида зайцев — беляк и русак, чем они отличаются?

Ребята смущённо молчали.

— Заяц-русак живёт в полях, он крупнее беляка и почти не меняет своей окраски. Беляка же в поле не увидишь, его дом — лес. Летом он рыжевато-бурый, а зимой белый, за что и получил свое название.

Коля наклонился к Катиному уху и громко прошептал:

— Ты беляк или русак?

— Сам беляк, отстань.

Заговорили и другие ребята.

— Барсук есть на Южном Урале, — сказал кто-то.

— Суслики водятся. Мы в прошлом году помогали их истреблять, когда ездили в колхоз на прополку. И мышей в поле видели.

— А помните, как в лесу дикого козла встретили?

— Дикого козла правильнее называть сибирской косулей, — заметил я. — Ну, а ещё каких зверей можете назвать? Вспоминайте!

— Песец, — неуверенно произнесла Катя и вопросительно подняла тоненькие брови.

— Нет, Катюша, песец на Южном Урале не живёт. Это северный зверёк.

— А горностай?

— Горностай — да. Ну, ещё, ещё.

Мой сосед усиленно тёр ладонью лоб.

Вдруг его глаза радостно блеснули:

— Вспомнил! Крот у нас есть.

— И хорёк, — тихо подсказал мальчик, сидевший напротив Коли.

— Правильно. А ещё?

Но больше юные туристы никого назвать не могли.

— Ладно, помогу вам. Кроме белки обыкновенной, встречается ещё белка-летяга — раз, — я загнул один палец на руке. — Выдра — два, рысь — три, хомяк — четыре, степная лисица-корсак — пять, я сжал загнутые пальцы в кулак и тут же выпрямил. — Тушканчик или земляной заяц — шесть, байбак, это зверёк из рода грызунов, — семь, ондатра — американская мускусная крыса — восемь, водяная крыса — девять, ласка — десять. Ещё не все…

Ребята теснее уселись вокруг меня. Бойкая Катя попросила:

— Расскажите что-нибудь о жизни наших зверей. А то мы знаем, что волк — хищник, от него большой вред, лиса — самый хитрый зверь, а заяц — самый трусливый. И всё.

Юные туристы шумными возгласами поддержали её. Я посмотрел на тронутые лёгким загаром ребячьи лица, на блестевшие любопытством глаза и подумал: раз уж начал такой разговор, надо что-то рассказывать, вон как ждут.

— Что ж, ехать ещё долго. Только вот о ком рассказать?.. Разве о белке?

Туристы закивали головами.

— Белка прыгала на ёлке, белка весело жила, — нараспев продекламировал кто-то.

— Да нет, житьё у белки не такое уж весёлое. Даже, трудное. Вот сами посудите: много в лесу корма — и зверькам привольно. Едят ягоды, грибы, птичьи яйца. а иногда и птенцов, семена трав, орехи, а также почки, побеги, многих насекомых и их личинок. Зимой главное питание белки — еловые семена. Они очень питательны: почти сорок процентов жира и столько же белка. Но если год выдаётся неурожайный на шишки, — зверькам приходится туго.

— А сосновые шишки белки едят?

— Едят, но ведь сосновые шишки зреют не год, как еловые, а два. К тому же добраться до крылатого семечка сосны труднее. Расскажу вам сейчас один интересный случай.

Однажды я поехал в командировку в отдалённый леспромхоз. Километров сорок предстояло проехать на машине.

Ехали мы сначала берёзовым лесом, который потом незаметно сменился хвойным.

Но вот лес внезапно кончился, рассечённый широкой полосой реки. Наша машина с разбегу остановилась у самой воды. Дорога обрывалась, а на мост и намека не было.

Шофёр вышел из кабины. Я за ним.

Мы смотрели на реку. Тихое течение увлекало мелкие ветки, листья, лениво кружило в водоворотах. За изгибом течение резко менялось. Вода там пенилась, бурлила.

— Опять идут. Уж который день, — заговорил шофёр.

— Вы о ком? — не понял