Сонет Серебряного века. Сборник стихов. В 2 томах. Том 1 - Людмила Мартьянова

17 декабря 1897

К портрету Лейбница

Когда вникаю я, как робкий ученик,В твои спокойные, обдуманные строки,Я знаю – ты со мной! Я вижу строгий лик,Я чутко слушаю великие уроки.

О Лейбниц, о мудрец, создатель вещих книг!Ты – выше мира был, как древние пророки.Твой век, дивясь тебе, пророчеств не постигИ с лестью смешивал безумные упреки.

Но ты не проклинал и, тайны от людейСкрывая в символах, учил их, как детей.Ты был их детских снов заботливый хранитель.

А после – буйный век глумился над тобой,И долго ждал ты час, назначенный судьбой...И вот теперь встаешь, как Властный, как Учитель!

25 ноября 1897

Моисей

Я к людям шел назад с таинственных высот,Великие слова в мечтах моих звучали.Я верил, что толпа надеется и ждет...Они, забыв меня, вокруг тельца плясали.

Смотря на этот пир, я понял их – и вотО камни я разбил ненужные скрижалиИ проклял навсегда твой избранный народ.Но не было в душе ни гнева, ни печали.

А ты, о господи, ты повелел мне вновьСкрижали истесать. Ты для толпы преступнойОставил свой закон. Да будет так. Любовь

Не смею осуждать. Но мне, – мне недоступна Она.Как ты сказал, так я исполню все,Но вечно, как любовь,– презрение мое.

25 апреля 1898

Сонет, посвященный поэту П. Д. Бутурлину

Придет к моим стихам неведомый поэтИ жадно перечтет забытые страницы,Ему в лицо блеснет души угасшей свет,Пред ним мечты мои составят вереницы.

Но смерти для души за гранью гроба – нет!Я буду снова жив, я снова гость темницы,—И смутно долетит ко мне чужой привет,И жадно вздрогну я – откроются зеницы!

И вспомню я сквозь сон, что был поэтом я,И помутится вся, до дна, душа моя,Как море зыблется, когда проходят тучи.

Былое бытие переживу я в миг,Всю жизнь былых страстей и жизнь стихов моих.И стану им в лицо – воскресший и могучий.

4 декабря 1898

Женщине

Ты – женщина, ты – книга между книг,Ты – свернутый, запечатленный свиток;В его строках и дум и слов избыток,В его листах безумен каждый миг.

Ты – женщина, ты – ведьмовский напиток!Он жжет огнем, едва в уста проник;Но пьющий пламя подавляет крикИ славословит бешено средь пыток.

Ты – женщина, и этим ты права.От века убрана короной звездной,Ты – в наших безднах образ божества!

Мы для тебя влечем ярем железный,Тебе мы служим, тверди гор дробя,И молимся – от века – на тебя!

11 августа 1899

Клеопатра

Я – Клеопатра, я была царица,В Египте правила восьмнадцать лет.Погиб и вечный Рим, Лагидов нет,Мой прах несчастный не хранит гробница.

В деяньях мира мой ничтожен след,Все дни мои – то празднеств вереница,Я смерть нашла, как буйная блудница...Но над тобой я властвую, поэт!

Вновь, как царей, я предаю томленьюТебя, прельщенного неверной тенью,Я снова женщина – в мечтах твоих.

Бессмертен ты искусства дивной властью,А я бессмертна прелестью и страстью:Вся жизнь моя – в веках звенящий стих.

Ноябрь 1899

К портрету К. Д. Бальмонта

Угрюмый облик, каторжника взор!С тобой роднится веток строй бессвязный,Ты в нашей жизни призрак безобразный,Но дерзко на нее глядишь в упор.

Ты полюбил души своей соблазны,Ты выбрал путь, ведущий на позор;И длится годы этот с миром спор,И ты в борьбе – как змей многообразный.

Бродя по мыслям и влачась по дням,С тобой сходились мы к одним огням,Как братья на пути к запретным странам,

Но я в тебе люблю,– что весь ты ложь,Что сам не знаешь ты, куда пойдешь,Что высоту считаешь сам обманом.

1899

Сонет о поэте

Как силы светлого и грозного огня,Как пламя, бьющее в холодный небосвод,И жизнь, и гибель я; мой дух всегда живет,Зачатие и смерть в себе самом храня.

Хотя б никто не знал, не слышал про меня,Я знаю, я поэт! Но что во мне поет,Что голосом мечты меня зовет вперед,То властно над душой, весь мир мне заслоня.

О бездна! я тобой отторжен ото всех!Живу среди людей, но непонятно им,Как мало я делю их горести и смех,

Как горько чувствую себя средь них чужимИ как могу, за мглой моих безмолвных дней,Видений целый мир таить в душе своей.

1899

К портрету М. Ю. Лермонтова

Казался ты и сумрачным и властным,Безумной вспышкой непреклонных сил;Но ты мечтал об ангельски-прекрасном,Ты демонски-мятежное любил!

Ты никогда не мог быть безучастным,От гимнов ты к проклятиям спешил,И в жизни верил всем мечтам напрасным:Ответа ждал от женщин и могил!

Но не было ответа. И угрюмоТы затаил, о чем томилась дума,И вышел к нам с усмешкой на устах.

И мы тебя, поэт, не разгадали,Не поняли младенческой печалиВ твоих как будто кованых стихах!

6—7 мая 1900

Дон Жуан

Да, я – моряк! искатель островов,Скиталец дерзкий в неоглядном море.Я жаждал новых стран, иных цветов,Наречий странных, чуждых плоскогорий.

И женщины идут на страстный зов,Покорные, с одной мольбой во взоре!Спадает с душ мучительный покров,Все отдают они – восторг и горе.

В любви душа вскрывается до дна,Яснеет в ней святая глубина,Где все единственно и не случайно.

Да! я гублю! пью жизни, как вампир!Но каждая душа – то новый мир,И манит вновь своей безвестной тайной.

12 мая 1900

Юргису Балтрушайтису

Ты был когда-то каменным утесомИ знал лишь небо, даль да глубину.Цветы в долинах отдавались росам,Дрожала тьма, приветствуя луну.

Но ты был чужд ответам и вопросам,Равно встречая зиму и весну,И только коршун над твоим откосомПорой кричал, роняя тень в волну.

И силой нам неведомых заклятийОтъятый от своих стихийных братий,Вот с нами ты, былое позабыв.

Но взор твой видит всюду – только вечность,В твоих словах – прибоя быстротечность,А голос твой – как коршуна призыв.

Декабрь 1900

М. А. Кузмину

Акростих

Мгновенья льются, как поток бессменный,Искусство – радугой висит над ним.Храни, храни, под ветром мировым,Алтарь своей мечты, огонь священный!

И пусть твой стих, и пламенный и пленный,Любовь и негу славит. Мы спешимУлыбчивым созданиям твоим,Как божествам, сплести венок смиренный,

Умолкли шумы дня. Еще размернейЗвучит напевный гимн в тиши вечерней,Мелькают лики, вызваны тобой.

И мы, о мусагет, как пред святыней,Невольно клонимся, – и к тверди синей,Увенчан, ты выносишь факел свой.

24 декабря 1908

К. Д. Бальмонту

Как прежде, мы вдвоем в ночном кафе.За входом Кружит огни Париж, своим весельем пьян.Смотрю на облик твой; стараюсь год за годомВсе разгадать, найти рубцы от свежих ран.

И ты мне кажешься суровым мореходом,Тех лучших дней, когда звал к далям Магеллан,Предавший гордый дух безвестностям и водам,Узнавшим, что таит для верных океан.

Я разгадать хочу, в лучах какой лазури,Вдали от наших стран, искал ты береговПогибших Атлантид и призрачных Лемурий,

Какие тайны спят во тьме твоих зрачков...Но чтобы выразить, что в этом лике ново,Ни ты, ни я, никто еще не знает слова!

1909 Париж

Игорю Северянину

Сонет-акростих с кодою

И ты стремишься ввысь, где солнце – вечно,Где неизменен гордый сон снегов,Откуда в дол спадают бесконечноРучьи алмазов, струи жемчугов.

Юдоль земная пройдена. БеспечноСвершай свой путь меж молний и громов!Ездок отважный! слушай вихрей рев,Внимай с улыбкой гневам бури встречной!

Еще грозят зазубрины высот,Расщелины, где тучи спят, но вотЯснеет глубь в уступах синих бора.

Назад не обращай тревожно взораИ с жадной жаждой новой высотыНеутомимо правь конем,– и скоро

У ног своих весь мир увидишь ты!

Максиму Горькому в июле 1917 года

В *** громили памятник Пушкина;

В *** артисты отказались играть «На дне».

Не в первый раз мы наблюдаем это:В толпе опять безумный шум возник,И вот она, подъемля буйный крик,Заносит руку на кумир поэта.

Но неизменен, в новых бурях света,Его спокойный и прекрасный лик;На вопль детей он не дает ответа,Задумчив и божественно велик.

И тот же шум вокруг твоих созданий,В толпе, забывшей гром рукоплесканийС каким она лелеяла «На дне».

И так же образы любимой драмы,Бессмертные, величественно-прямы,Стоят над нами в ясной вышине.

17 июля 1917