Поток. Поэтический сборник - Таня Бессонова

Где-то, в одном из шумных городов

грязный город мерно тонетв свете солнечных лучей.друг за другом, как в погоне,толпы бегают людей.время еле успевает,циферблатами звеня…

и никто не замечаетодинокого меня.

я стою на тротуарев светло-бежевом пальто,представляя, что едва личто-то значу. я никто.суетиться не выходит,телефоны не звонят…и не знаю, что в народео валюте говорят.я Коэльо не читаю,чтобы, сидя у метро,говорить о нем. Не знаю,где находится бистро.

я вообще – то здесь впервые.с городом я не знаком.у меня в моей квартиредверь избита сквозняком,шумный кран и два соседа,кухня где-то пять на пять.я остался без обеда,мол: «старайся успевать!»я плечами пожимаю,ухожу гулять «на свет».

ничего не понимаюв восемнадцать с лишним лет.

что такое я? откуда?

и куда все так спешат?

где-то есть Великий Будда,а во мне – моя Душа.она в Космос письма пишет,в ней – Святая Тишина.

в шуме уличном я слышу,как бежит на брег волна…

грязный город мерно тонетв спелой облачной тени…поразительно спокойнопротекают мои дни.

я тебя однажды встречу,покажу тебе луну.

мир любить гораздо легчевместе, а не одному.

будем сонными ночамипальцем тыкать в млечный путь,и, касаясь чуть плечами,думать, как когда-нибудь

встретим мы вдвоем с тобоюпотрясающий рассветпод волшебный шум прибояна закате долгих лет…

в шумном городе об этомпомышляю, как в бреду…знай: я существую где-то.приходи. я тебя жду.

Я тебя помню

Я тебя помню. Каждую прожитую минуту времени,Каждый задержанный вздох спазматический.Каждый неудавшийся стих.

Я тебя помню. Каждую линию лица практически,Каждый золотистый взгляд электрический,Каждый отведенный из них.

Я тебя слышу. В спокойный час – пик на улицах,В брызгах дождливых капель по подоконнику,В июне и в феврале.

Я тебя слышу. В строчках, давно предсказанных сонником,В милом кафе с чашкой кофе за столиком,Будто бы в голове.

Плыву в воздушном шаре загадочном,С длинным шарфом на шее,Словно с петлей.

Это обратное «Я» – так сказочно,Снизу «Я помню» лежит – плоскошее,Слилось с землей.

Я тебя… Слышу? Проклятые обещания отражениям,Мысли бессвязные и пустые, как я сама,Как все, к чему прикасаюсь.

Я тебя… Помню? Так остро, словно глаза застелил туман,Воображаю, будто схожу с ума,Но забыть не пытаюсь.

Иногда мне становится просто тихо

Elton John – Blessed (I Promise You That)

иногда мне становится просто тихо.я сажусь на песок и смотрю в закат.и, покои души возбуждая стихом,в воспаленные веки глядится ад.

им охвачено небо, им дышит море,им природа полна. всё красным-красно.мне становится тихо. уходит горе,растворяется радость. и всё – равно.

блеск волны на закате прекрасен дюже,восхищенно вздыхает уставший бриз.ты бы стал мне, возможно, хорошим мужем,если б мы среди тысячи лиц нашлись.

Посейдону надоели его моря

Посейдону надоели его моря.Он сидит на песке, отложив трезубец.Он устал от того, что в его краяхВодных стылых пустынь нет красивых улиц,

Нет цветущих террас, пиццерий, пивнушек,Нет влюбленных в закат, нет зимы и лета.Ему нравится просто сидеть и слушатьШум бегущей волны золотого цвета…

Он влюблен в это небо, в его границы,Что из водных глубин разглядеть так сложно.И играет закат на спокойных лицах,Разбиваясь на спектры в пыли дорожной.

Посейдону его моря надоели.Чувство жалкой тоски проникает в душу.Он из царства воды вышел на неделю,Чтоб увидеть закат и волну послушать.

Влажный лодоз смывает тоску. На волюС громким криком взлетают морские птицы.Хорошо так сбегать на неделю к морю,Когда знаешь, что есть куда возвратиться.

Ты живешь рядом с морем

Даше

Ты живешь рядом с морем и даже не знаешь, какя тебе вечерами завидую понемногу.Когда тело усталостью сковано. Когда мракнакрывает поля и проселочную дорогу.

Когда шорох листвы в голове, как его шаги, —невесом и созвучен с наивной моей печалью…Когда с морем мы так пространственно – далеки,что тоску по нему я бессонницей возмещаю.

Ты живешь рядом с морем – я слушаю мир вокруг,поразительной музыкой ставший для тихих мыслей,утомленных количеством боли, точней – разлукс половиной того, что считается смыслом жизни.

Когда лунная песнь нежным ветром в его окноосторожно влетает, окутывая сознанье,я скучаю по морю. Мне кажется, что онопо мне тоже скучает.Мотивами расстоянья

полон каждый сюжет. Но тоскливый природный мраквосхитителен тем, что сильней, то есть ближе к Богу.Ты живешь рядом с морем и не представляешь, какя тебе вечерами завидую понемногу.

Мы друг другу писали безумно мало

Мы друг другу писали безумно мало,беспричинно редко и малословно.По ночам, забираясь под одеяло,говорили о чем-то. И утром – сонно —открывали все окна, вдыхая город.Ты был миром, который теперь расколот.

Мы друг другу звонили не слишком часто,бесконечно влюбляясь – впервые – снова.Вечерами казалось, что это счастье —выдыхать, сидя рядом. И море словнонаполнялось любовью, тоской и снами,до тех пор, пока что-то не стало с нами.

Мы, как медленный сумрак, спускались к полу,забирали шампанское и кассетыс рок-н-роллом и роллами. Два укола —потрясающей музыкой и рассветом —в нас вселяли добро. Я всегда грустила.И теперь понимаю, что… отпустила.

Ты меня научил не плакать о бывшем,ни о ком не страдать, не звонить кому-то.Говорил, что ушедшее будет лишним,если в мыслях хранить его. Почему-то

я запомнила это. Сегодня в мирепоразительно ясно. И запах лета.

Тишина на душе, как в пустой квартире,что тоскливо сияет в лучах рассвета.

мне всего восемнадцать, и я не кажусь достаточной

мне всего восемнадцать, и я не кажусь достаточной.жизнь еще пару лет назад притворялась сказочной,а потом за ударом удар нанесла по черепу,и, казалось, уже невозможно вытерпеть чередуудушающих злобных открытий, безвкусных правд.Заратустра внутри говорил, что не будет рад,если в голову с вонью болотной ворвется смрад,говорящий о необходимости становитьсявзрослым и грязным. счастье – перекреститься,плюнуть чрез оба плеча в сторону закона.счастье, когда пистолет – а в нем нет патрона.

мне почти восемнадцать, а я уже точно знаю,что рожденный ползать только во снах летает.неспособность к открытиям, превосходящим нормы,выходящим за рамки прошлого, пределы формыобщения, потрясения, бесконечных запутанных истин.я знаю, что вдохновение не заслужило амнистий,знаю, что каждый вечер фонари выключают из-заэкономии денег, что мир – световая призма,что гром экономики тише, чем гром природный,но правит. и на плакатах, где «глас народный»,написана воля замученного бездумья,удел чей – ползти, выходя за грань слабоумья.

мне всего восемнадцать, а я меланхолик чистый,что мечтает о море, – забраться б на холм бугристый,чтоб оттуда смотреть, задеваясь лишь самым главным.этот мир быстрым людям кажется слишком плавным,поднимать его некогда, а опускать – пожалуйста!не доволен? – иди, идиот, дереву пожалуйся.острием безобразия космос внутри исколотыйпо утрам терпеливо разводит мне в чашке молотый.

Мы бросаемся в бездну

мы бросаемся в бездну с глупой скупой ухмылкой.потому что мы знаем цену проклятой бездне.жить в покорной гармонии, может быть, интересней,но приятнее страх на тарелке надеть на вилкуи вкусить его сочность, как нищий вкушает воду,ощутить его запах, как пес ощущает кровь.

мы бросаемся в бездну, борясь за свою свободу,мы кидаемся в море, чтобы спасти любовь.

нас ветра истрепают, шакалы пойдут по следу,мы изменимся очень – так, что нигде не примут.ты однажды напишешь, и я сразу же приеду,и ладони мои осторожно тебя обнимут.мы замрем в ожиданьи еще одного открытьяи еще одного преступленья и новой боли.

мы бросаемся вниз, отгрызая шнуры и нитья,вдохновляя весь мир бесконечностью силы воли.

и когда среди мрака найдем огонек уставший,сразу встанем с колен, с облегчением скинем путы…

возрождая наш мир, совершенно прекрасным ставший,мы бросаемся в бездну, его передав кому-то.

Ты должен всему научиться сам