Шляпа с пером. Иронические стихи и немножко лирики - Владимир Попов

Мадлен

Мы с нею расстались вчера —ушел я от этого мрака…Мадлен обожает Сёра,но не обожает Синьяка.

И вот я остался один,но я не жалею, однако…Всего ей дороже Кузмин,который без мягкого знака.

Посмотрит она в небесии сразу заводится трелью…Отвергла Мадлен Дебюсси,но неравнодушна к Равелю.

Такой вот печальный сюжет,написанный хмурым Эль-Греком…Ну, как жить на старости летс тяжёлым таким человеком?!

«Я, был бы композитор…»

Я, был бы композитор,не посчитал за грехв весеннюю сюитувложить девичий смех.

А что теперь осталось:лишь пепел да зола…Ах, как она смеялась!Ах, как она цвела!

Рыжая Эльза

Проснулся с рыжей Эльзоюя раннею порою…(Прошу не путать авторас лирическим героем).

Итак: проснувшись утром,я как бы между делна рыжую подругу —на Эльзу – поглядел.

На голове у Эльзыкакая-то фигня…Куда девались волныпрекрасного огня?

И, словно скальп бесстыжий,спокойно спал в углу —парик валялся рыжийна утреннем полу.

И я в одном ботинкебежал, убитый горем…(Прошу не путать авторас лирическим героем).

«Сидит на ветке птаха…»

Сидит на ветке птахау дома, утром рано,насвистывая Баха,мурлыча Мессиана.

Она их научилатакой красивой трели.За это получиласимфонию апреля.

Мы вырвались из клетки,хоть порвана рубаха…Сижу на нижней ветке,насвистываю Баха.

Добрый вечер, тётя Роза!

Она двигалась на меня, словно неуклюжийтёмный крейсер времён Порт-Артура.Несла сумки в обеих руках, и невозможно былообойти эту медленную натуру.

Перегородив дорогу, она поставила сумкина мокрый снег и заявила с улыбкой:– А я Вас узнала! Вы ещё ребёнкомприходили к нам слушать скрипку.

Я Вас всё время путала с Герой с улицыОстровского: он теперь в Канаде…Он собирает камни… Вы меня понимаете! —Он живёт у старой б…

– Добрый вечер, тётя Роза! Как Ваше здоровье?Как Ваши георгины и Ваши настурции?– Он меня спрашивает! Я всё думаю:зачем я не умерлав восемнадцатом году от революции?

Кто там?

(испанская сказка)

В лесу, в глухой избушке,

Конец ознакомительного фрагмента.