Собрание сочинений - Михаил Херасков

Князь Феодор

       Как стаду разойтись? Ты можешь, не стыдясь,       Из уст произносить такие речи, князь!       Россию защищай, доколь Россия дышит, —       Вот что нам Филарет в плену из Польши пишет:

(вынув, читает письмо)

       "В темницу заключен, кончая жизнь мою,       В глазах Литвы пишу я грамоту сию;       Склонив к измене вас, приобрету свободу;       Но я даю совет вельможам и народу       Не рабствовать Литве и кровь за веру лить…"

(Окончав чтение.)

       Слезами должно нам сие письмо омыть!

Князь Димитрий

(приняв письмо)

       Как гласу божию, его словам внимаю       И руку пастырску в восторге лобызаю.

Князь Руксалон

       Не можно воевать — здесь ужас, трепет, страх,       Удобен ли потрясть кремнисту гору прах?       Где войско? где союз? где? где наш хлеб насущный?       Народ имеем мы начальству непослушный;       Народ, взирающий со страхом на Литву,       Считает не своим престольный град Москву;       Полякам предана Российская держава;       Кто, кто теперь лишит престола Владислава?

Князь Димитрий

       Доколе у меня лиется в жилах кровь,       Не истребится в ней к отечеству любовь;       С оставшими при мне отечества сынами       Пускай мой ляжет прах под здешними стенами!       Доколь последний вздох во брани испущу,       Россией царствовать Литву не допущу:       Хоть наше счастие и слава миновалась,       Всего лишились мы; но храбрость нам осталась!       Ах! можно ль не стыдясь возвесть нам смутный взор       На наш престольный град, на общий наш позор?       Мы, мы отечества, мы трона не заступим       И нашей кровию России не искупим,       Московских жителей не свободим от уз?       Мы вступим в пагубный с поляками союз,       От поругания пол женский не избавим,       И старцев и детей у них в плену оставим?       О други! вот Москва, вот храмов тех главы,       Где прежде в тишине молились Богу вы;       Мы наших сродников, мы домы там имеем,       Ни к сродникам идти, ни в дом вступить не смеем?       Нет! нет! с немножеством оставшихся мне сил,       В которых мужества злой рок не погасил,       С друзьями храбрыми, ко горы любят славу,       Клянуся защищать Российскую державу!

Князь Руксалон

       Тебе удобно, князь, с Литвою воевать,       Когда умеешь ты корысти добывать;       Имеешь ратников отважных, воруженных.       Но сколько жен от них мы зрели убиенных,       Сих жен, несчастных жен, которые — увы!       К нам пищу и сребро носили из Москвы?       Не меньше я других святыню чтить умею,       Но храмы защищать пособий не имею;       На жен я нападать, ни грабить не привык.

Князь Димитрий

       У слабого в руках копье и меч тростник.       Я знаю, что меня, о князь! ты ненавидишь;       Ты в ратной строгости грабеж и подлость видишь.       Ответствовать тебе мой должен был бы меч,       Но я злоречие умею пренебречь.

Князь Феодор

       Не ссоры нужны нам, друзья мои! не ссоры,       Лишили нас Москвы боярские раздоры;       Когда согласием своим не поспешим,       Последних мы подпор отечество лишим.       Прогневали Творца, мы небо огорчили,       Когда Литве царя Василия вручили,       Вручили нашего отечества главу;       Полякам отдали державу и Москву.       Кто тако посрамил венец и скипетр царский?       Нестройства внутренни, раздор, совет боярский;       Как враны хищные, на их мятежный глас       Поляки двинулись и растерзали нас.       О! коль вы счастливы, родители любезны,       Которы наши дни предупредили слезны       Или не дожили до сих плачевных лет,       Когда Москва в плену, когда России нет!       Приняв почтенное название боярства,       Мы есть крепчайшие подпоры государства;       О благе мы его обязаны радеть,       С ним купно ликовать, с ним купно и болеть.       Где царствует мятеж, там царствует нахальство;       А зло лютейшее в народе безначальство!       Престанем буйствами Россию раздирать —       Нам должно воинству начальника избрать;       На мужество, на честь, на истину воззрите       И воинству главу, о други! изберите.

Боярин Иоанн

       Начальника избрать, о небо! нам внуши.       Народы без главы есть тело без души.

Князь Руксалон

       Мы нашим воинством, друзья! без действа правим;       Кого отечества защитником поставим?       Пожарский князь, в бою стрелами изъязвлен,       Скончался, может быть, за Волгу удален.       Сей муж, почтенный муж, чему весь град свидетель,       Умел совокуплять с геройством добродетель,       Не славы собственной, не почестей искал,       Но славу общую он грудью защищал;       О! если б сей герой ко граду возвратился,       Конечно бы ему правленья жезл вручился;       Но нет Пожарского, — кого мы изберем?

Князь Димитрий

       За веру мы, за трон бесстрашно все помрем!       Пожарского в чертах изображая дивных,       Ты хочешь уязвить людей, тебе противных:       Нас хочешь угнести достоинством его,       Как будто мы в войне не значим ничего;       Но наши явны суть отечеству заслуги.

Князь Феодор

       Оставим прение, оставим зависть, други!       Такого должны мы начальника избрать,       Который приучен бесстрашно умирать;       Кто купно сам собой и войском может править,       Враждебные слова презренной вещью ставить;       Кто так, как верный сын, отечество любя,       На жертву отдает за всех людей себя;       Малейшие в войне опасности предвидит;       Пылая мужеством, кто гордость ненавидит.       Забыли вы, друзья, чья молния, чей гром       Соделал в сей стене сей видимый пролом.                     Бояре тайно советуют.

Князь Димитрий

       Где море, Руксалон, ты видишь возмущенно,       Там око у тебя на капли обращенно.       Не мелочи в войне мы должны примечать;       Россия в крайности — пойдем ее спасать!       За благо общее пойдем с Литвой сражаться!

Князь Руксалон

       Под тенью общих благ ты хочешь укрываться       И пользу собственну желаешь соблюсти;       Вещая истину, я враг и недруг льсти!

Боярин Иоанн

(вслух)

       Вручим себя, вручим начальнику такому.

Князь Феодор

       Вручим Димитрию — кому вручить иному?

Боярин Иоанн

(Димитрию)

       Начальство восприми!

Князь Феодор

(Димитрию)

                                             Отечество прославь,       И нам повелевай, а нашим войском правь!

Князь Димитрий

       Сие почтенное, друзья мои, избранье       Мне будет от клевет служить во оправданье;       На многих изощрен злодейский был кинжал,       Полвойска убыло, Заруцкий убежал.       Когда отечества не защищает воин,       Так сыном он его назваться недостоин.       Да тот оставит нас, усердия в ком нет.

Князь Руксалон