Воспитание тишиной - Сергей Решетнёв

Воспитание тишиной

сборник летних стихотворений

Сергей Решетнев

© Сергей Решетнев, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Зачем нужно предисловие? Особенно к сборнику стихотворений? Чтоб читатель узнал что-то об авторе? А что это даст? Чтобы автор объяснил что-то в своих текстах? Зачем написал то-то и то-то, как написал, что сподвигло? Не думаю, что это интересно. Не думаю, что это влияет на восприятие. На читателя, которого я жду, вообще никакие объяснения, преуведомления, оправдания не повлияют.

Предисловие – это, наверное, форма вежливости, приглашение войти в дом, пожелание здоровья, сигнал читателю, знак: я обращаюсь к тебе, я писал для тебя. Хотя, все же завидую красивому пейзажу, который ничего никому не доказывает, которые спокойно относиться к тому, смотрят на него или нет, нравится он или нет. Короче, давайте, договоримся, воспринимайте всё, как путешественники, вы идете (летите, проезжаете) по своей жизни и перед вами разворачивается вот такая долина тишины, на которую вы можете посмотреть, а можете пропустить. И ни долина, ни её жители, ни тем более создатель долины на вас не обидятся, а только пожелают вам счастливого пути!

Ах, да, чуть не забыл, ответить на вопрос, почему же это летние стихи, тут и про снег и про зиму и даже про полюс холода есть. Это летнее внутреннее время, а не время года внешнее. Что-то я сомневаюсь, что стало понятнее. Может быть, кто-то, когда-то и напишет предисловие по логичнее, точнее, мне же уже не терпится перелистнуть страницу.

Счастье

Счастье – это только словечко.Нежность – это перья и плечи.Думать забудь о доходах.Вечность не выходит из моды.Полдень нас застанет в кровати.Брось ты, смерть за всё и заплатит.

Пусто. Так пройдут эти годы.Люстра – это часть небосвода.Время открывает аптечки.Розы еще свернуты в свечки.Всходит моё солнце в халате…Поздно, смерть за всё уже платит.

Парус? Или двинемся в горы?Страшно я люблю разговоры.Так что – за мечтой – и не бойся.Завтра будет рай или осень.Даже если денег не хватит,Помни: смерть за всё это платит.

Можно распустить солнцу косы,Можно стать прозрачным, как воздух,Или подарить целый город.Счастья нужно много и скоро.Знаешь – смерть безумно богата,Только… только плакать не надо…

21 Сентября

Меня измучили безумье и печаль,Скучны душе все игры и влеченья,Чудесных призраков развеялась вуаль,И с миром невозможно примиренье.

Я вижу благо, но мне благо – зло,Приятным я не в силах наслаждаться,Распутывая – всё связал узлом,Всё бросил, но ни с чем не смог расстаться.

Зачем я знал любовь других миров?Я голоден – а всюду изобилье.Сестрицы музы, если б вы любили,Вы дали бы мне компас – не перо.

Странности

Мучительно так, беспокойно и странноСебя ощущать беспокойным и странным,Таким одиноким, таким бесталанным,Всегда рассуждать широко и туманно.Касаться всего так неловко, некстати,И вдруг осознать, ощутить, обнаружитьСвое незнакомое тело в кровати,То тело, которому дух мой не нужен.Как стыдно глядеть на себя, понимая,Что ты понимать ничего и не хочешь,Людей же прекрасных ты просто морочишь,Себя для чего-то при них уязвляя.И что за нелепость во всех отношениях,Во всех отношениях – эта нелепость,Излишняя искренность без приглашения,И в словозвучании эта калекость.Зачем же живет этот дикий уродец?Зачем некрасивому счастье и честность?Вглядишься в себя и увидишь колодец,А в этом колодце звезда или бездна.

Луна

Гусиные лапкиКленовых листьевСброшены.Выбросить старые тряпкиОт ветхих истин.ГорошинаВ небе мешает спать —Хоть тысячу штор навесь,Лунная ночь на мою кроватьКладет свой оконный крест.Волосы – осень,Рыжие с золотым,Пора продавать молодостьИ покупать дым.Может быть в безнадежностиСвой, неясный пока, резон,Но невозможно полностьюСмириться, что жизнь есть сон.И потому тоскуетсяДо самого первого льда.Тело переобуется,А душа – никогда.

Письма

Губ конвертыСклеены языком.Мы плохие экспертыВ том, что будет потом.Нам не подвластныИзвивы мыслиИли судьбы поворот,Я не видел, чтобы костры вспыхивали от искры,Но верю: родится тот, кто никогда не умрет.А себя я списываю в архив,Бумага – мой дом.В общем, я слишком самолюбив,Что бы быть у будущего рабом.Главное, чтобы была идея,С которой внутри всё пело.При переправе своих лошадейНе меняют, так я не меняю тело.Остановись во гневе,Смири печаль до пружины ручных часов,Счастье всегда твой пленник,Если ты не идешь на его зов.Стихи, как плод человека, —Всегда наивны, всегда смешны,Но, как часть вселенского взрыва,миров разбега, —Они божественны и нужны.

Одна из муз

Ты всех добрее, всех честней,Ты строже всех.Волшебнее и тоньше фей,Легка, как грех.Ты ближе, ближе, чем сестра,Больней любви,С тобой не сплю я до утра,День отравив.Ты вся земна, тебя земнейЯ не встречал.Люби безжалостней, острей,Чтоб я писал.А если не смогу, ослепну —Дай голос свой,Невыразимо вкусный хлеб мойИ голод мой…Красавиц всех метаморфозы,Соблазна вкус.Под взглядом тающая роза —Одна из муз.

Осенняя

Закутаться бы в даль осеннюю,Да слишком дней дырява шаль.Соломенно мое веселье,Под снег уйдет моя печаль.

От ветра, как ты там ни кутайся,Такой болезненный озноб,И разбиваются минуты все,Как льдинки о горячий лоб.

Аукнуться бы в даль осеннюю,Да эхо птицы унесли.Что делать со своею тенью мне? —А вместо простыни стелить…

И в горле осень ощущается,Гуляет призраком сквозняк,День кончился и жизнь кончается,Да не закончится никак.

Печаль

Светла печаль моя, светла.И боль, которая дотлаМеня сожгла —Светла.

Теперь и крылья мне малы,И перья, словно из золы —Взмахни —Раскрошатся они.

А небо выше и темней,За небом корабли огней,За небом звезды лошадей,Глаза детей.

Но ближе черная земля,Но ближе горе и семья,И ниже трав живу здесь я,И тише я.

Сойти с ума

О, муза, девочка, не дайБездарно так сойти с ума,Тепло, тепло в чужих домах,Но быстро остывает чай.

И все заметнее углы,И тоньше, тоньше листьеносцы,И щиплют бороду морозцы,И крепки памяти узлы.

О, муза, девочка, не дайТакого легкого смешеньяСамоубийства и прощенья,Когда так хочется за край.

И недоверчивее дети,И всё болтливее душа,И всё свершается спеша,И нет тебя на белом свете.

Яблоки

Опали листья, яблоки остались.Земля так непонятно холодна.Ни солнцем, ни дождем не надышались,А время свое выбрали до дна.

Сомкни уста, жалей для мира слёз,Коль Бог не понял, не поймут и люди,И в утешенье, вспомни, как ты росСквозь Ночь из тех, Кто Никогда Не будет.

Одной иглой

Грудь, как застывшая слеза,Свечи капель,Морская сонна звезда,Слюн акварель.Ключицы, брови – всё вразлетИ всё вразброс,Как слово – захватить твой рот,Взбить крем волос.И в колокольчиках подмышекБыть звонарем —Пусть небо тоже слышит, слышит,Что мы вдвоем.Какая власть у этих рукНад головой.Два насекомых хрупких вдругПроколоты одной иглой.

Глухонемые

Ветки, ветки – глухонемые,Ветер вырвал им языки.Обнаженные и больные,Все мы – жалкие старики.

Разоренной надежды улейСожалений займет оса.Те, что жили здесь, улизнулиВ сине-яблочные небеса.

Обесцвечены, искалеченыИ оставлены умирать.Что же было в нас бесконечного? —Только жажда любить, желать.

Не то яблоко

Ты ошиблась яблоком,Ты дала не то.Я теперь не знаю,Где добро, где зло.

Последний солдат

Нас было триста,А их была тьма,Но у нас была истина,А за ними – зима.

Те, кто был из песочных,Тот сравнялся с песком,Тот, кто был из цветочных,Срезан точно серпом.

Тот, кто был из бумаги,Те разорваны вмиг,Все гербы и все флагиРазлетелись, как крик.

Долго билось железо,Но оно, как стекло,Раскрошилось над бездной,Заморожено злом.

И когда перед страхомНе осталось преград,Вышел прямо из прахаМой последний солдат.

Он был тонкий и мягкий,Теплый, хрупкий, живой,Но рассеялись страхиИ бежали домой.

Смерть свою на потомНе отложишь – судьба,Но куда мы пойдем —Там и ляжет тропа.

Всё зависит от нас,Как пойдёшь – так и будет.Не потом, а сейчасНас бессмертное судит.

Любят