Легенды - Лика Янич

Леток

Пошутила жизнь похабно,

Не являйся хоть домой -

Поселился там внезапно

Странный альтер эго1 мой.

Мне он то грубит, то вторит,

Нежно вкрадчив и жесток,

Он со мной в извечном споре,

А зовут его Леток.

Нагло вторгся в моё тело

И послал соседей рать,

И ему на самом деле

На приличия плевать.

Каждый день, что мною прожит,

Он кроит наоборот.

Он с зелёной молодёжью

Дружбу тесную ведёт.

Нацепил колпак юродца,

Обезбашен как Кобейн2,

Над возвышенным стебётся

И у церкви пьёт портвейн.

А нажравшись, корки мочит,

Спать мне вовсе не даёт

И на крышу тянет ночью -

Дескать, двинемся в полёт.

Обозвал весь труд мой чтивом -

Критик прошлых всех побед,

Убедил меня почти он,

Что без нета жизни нет.

В подсознанье сжёг границу

И ждёт жительства на вид!

А в стихах он матерится

И от пафоса бежит.

Обокрав меня умело,

К замыслам моим примёрз,

Может по неделям целым

Беспробудно слушать "Doors"3.

В полномочьях божьей воли

Усомнился он – кошмар!

Как комар порой назойлив,

Но и лёгок как комар.

И, стащив сироп в аптеке,

Он внушал мне, в хлам готов,

Что мертва я и навеки

Скрыта в склеп былых годов.

Властен он и неприкаян,

Он виденье и заскок…

Я сама всерьёз считаю,

Что зовут меня Леток.

Прапамять

А в душе я, наверно, кочевница

И дикарка из грозных племён…

Декорации в жизни изменятся,

Но всегда в меня будет влюблён

Хвойный запах, тайгою настоянный

На тревоге и тяге вперёд,

И костёр утомлённого воина

Уж столетья меня где-то ждёт.

Этот дым, эта горечь скитания -

Неразрывные узы степи -

Так порой перехватят дыхание,

Что хоть вой у себя на цепи.

Ведь осёдлость – клеймо отвержения:

Проклят кем-то мой предок в веках -

Вместо удали мне и движения

Суждены безысходность и страх.

Но во сне воду пью родниковую -

Ломит зубы живая вода,

И блестит мне на счастье подковою

Золотая чужая орда.

Полыхает закат над стоянкою,

Крик гортанный тревожит бархан.

Вслед за русской идёт полонянкою

В свой расшитый шатёр Чингисхан.

И за мной неотступней всё гонится

Незаконное злое родство -

В пыльном шлейфе промчавшейся конницы

Затерялось моё естество.

Дуэль

Без права на ответный выстрел

Моя дуэль:

И взгляд, и жест, и росчерк быстрый -

Всё прямо в цель.

Непосвящённым даже ясен

Её исход -

Соперник больно уж опасен

Да и цейтнот4.

Я беззащитна и открыта

Для всех ветров -

Просыпется на землю жито,

Остынет кров.

А обещанья и посулы -

Сплошная ложь.

Свела мне так насмешка скулы,

Что не вдохнёшь.

И голос, говоривший "надо",

Давно умолк.

Моя беспечная бравада -

Лишь тяжкий долг.

Обрушен замок, след размыло,

Замкнулся круг.

Никто прервать его не в силах -

Ни враг, ни друг.

Сомненья и неверья искры

Отыщут щель.

Без права на ответный выстрел

Моя дуэль.

Забудь

Забудь меня в последний раз,

Сожги ненужные признанья -

Пусть отголоски нежных фраз

Утонут в бездне мирозданья.

Забудь меня, забудь сейчас,

Когда снимаю я заклятья,

Пусть отголоски нежных фраз

Отступят побеждённой ратью.

Забудь обман зелёных глаз,

Беги из верной преисподней -

Пусть отголоски нежных глаз

Растают снегом прошлогодним.

Забудь – я бред, я твой экстаз,

Я несвершившееся чудо.

Пусть отголоски нежных фраз

Излечиваются как простуда.

Забудь!.. но призрачен твой шанс -

Я буду наблюдать со смехом,

Как отголоски нежных фраз

Вернутся небывалым эхом.

Призыв

Кто сочтёт все мои прегрешенья,

Отступленья, ошибки, долги,

Бесконечные злые мгновенья,

Когда хоть на край света беги?

Кто прочтёт в недописанном слове

Тщетность веры, убогость надежд,

Кабалу непременных условий -

Для сомнений готовую брешь?

Кто узнает неволю участья

В сокровенных делах бытия,

И доступность обычного счастья

Не сумеет принять, как и я?

Кто, впервые не спутанный сетью,

Вдруг захочет в огне найти брод,

И почувствует привкус бессмертья,

Опалившего жаждущий рот?

Находя в отторженье защиту,

Ограждённый своею виной,

Оставляя дверь настежь открытой,

Кто уйдёт на край света за мной?

И снова снег

И снова снег, и снова тишина,

И снова то, что все зовут любовью.

И снова в целом свете я одна

Перехожу границу Пригрезовью.

Я не права в поступках и словах,

И виновата в помыслах нелепых,

Но я стремлюсь туда, забыв про страх,

Не мне судить – безудержно иль слепо.

А те, кто всё решает наперёд,

Давно смирились с собственным бессильем,

Они не верят в призрачный полёт,

Твердят, что перебиты напрочь крылья.

Им не понять, как точен мой маршрут,

Узнав, смеялись бы они над целью…

Но всё же их пророчества соврут –

Я справлюсь с разыгравшейся метелью.

Душа, инстинкту птичьему верна,

Найдёт дорогу к прежнему гнездовью:

Где белый снег, где правит тишина,

Где я лишь с тем, что все зовут любовью.

Весна

Город простуженный горло полощет

Горькою смесью из смога и снега.

В вязкой мокроте старая площадь,

Зданий хайтечных кубики лего.

Тряско сплавляюсь в гондоле-газели,

Вечный шансон баркаролит5 о бренном.

Выйду на сквере рядом с апрелем –

Ноги промокнут всенепременно.

Смазаны баннеры, смыты витрины,

Сухо друзья отвечают и строго –

В банках, в театре, в трек-магазине,

В ласковых пыточных стоматологий –

Все ведь при деле, всем не до смеха.

Мне же бродить по весенним замесам

И намечать ввысь зовущие вехи6,

И облагать город данью словесной.

Чтоб заплатить за его прозаичность

Полною мерой, истинным налом,

В князи из грязи чтоб вывести лично,

Переместить из анала в анналы7.

Вечная жизнь

Я придумала вечную жизнь

Для себя, для тебя, для любви.

От вседневности нервной проснись

И печать отрешенья сорви.

В нашей жизни всё будет не так –

Чище, проще, светлее, нежней.

И не страшно