Сказы о Москве – история Москвы глазами читателя - Александр Волков-Апостол

К 870-летию Москвы

Поэма: Сказы о Москве. История Москвы глазами читателя

Содержание:

Глава 1. Встреча с читателем

Глава 2. Зарождение Москвы-12-й век

Глава 3. Княжеская Москва– 13-й век

Глава 4. Белокаменная Москва-14-й век

Глава 5. Иконописная Москва– 15-й век

Глава 7. Петровская Москва– 17-й век

Глава 8. Просвещенная Москва– 18-й век

Глава 9. Москва в огне, стихах, волнениях– 19-й век

Глава 10. Москва при смене империй– 20-й век

Глава 11. Москва 21-го века

Глава 12. Послесловие

Глава 1. Встреча с читателем

Вот мы и встретились, любезный мой читатель.

Я долго шёл к тебе тернистою тропой.

И если ты хотя бы чуточку мечтатель,

Я предложил бы путешествие с тобой.

Я предложил бы посетить былые годы,

Ту, что в веках парит, не уставая жить,

И вместе с людом покоряет все невзгоды,

И чем, пожалуй, очень стоит дорожить.

Сейчас подумаешь, он о любви глаголет.

Ну что же, видимо там встретишь и её.

Однако главной героиней по неволи,

Предстанет  та, которой дышим и живём,

Или которую лишь знаем понаслышке.

И полагаю, будет долог разговор.

Мы проживем лихие годы, и не в книжке.

Мы на её холмы и реки кинем взор.

В ней сотни лет уже лежат под сединою,

И вся Россия, словно собрана в кулак.

Так что, читатель, повидаемся с Москвою?

Пора нырнуть в её седины, свет и мрак,

Нырнуть в начало дней, когда Кучково было,

Где Юрий князь тогда задумал основать

 Град с мощной крепостью, чтоб крепостная сила

 Для новых русичей здесь стала, словно мать.

Давай оставим хоть на час все ахи, вздохи,

Перенесем тебя  на много сотен лет,

Где ты из уст людей – героев той эпохи

 На ряд вопросов вечных вдруг найдёшь ответ.

Но только правило запомни золотое,

Что нужно стать из той эпохи, как они.

И даже пробовать нельзя, менять былое,

Чтобы не стерлись позже нынешние дни.

Итак, пора покинуть сонную обитель.

Твой любопытный нынче чувствую я взгляд.

Ты, предвкушаешь эти запахи событий?

Тогда вперед… назад, века уже манят.

Глава 2. Зарождение Москвы– 12-й век

Травка, клены, ветер, ветер.

Небольшой заросший холм,

Ворон, белка, солнце светит.

Перелив зеленых волн.

Ни души и не строенья,

Взгляд кидаю я кругом.

В сердце легкое волненье.

Что же будет за холмом.

За холмом… течет неспешно,

Столь знакомая река.

Только где бетон прибрежный,

Задрожала вдруг рука.

Нет асфальта, светофоров,

Нет машин и фар огней,

На лугу лишь крупный боров,

Три коровы, пять гусей.

А вдали, что за нелепость,

Вижу насыпь из песка,

И в старинном стиле крепость…

Господи, так то ж Москва.

      Сказ первого встречного

– Эй, странник, слышь-ка, ты чего застыл?

Иль потерял кого, иль мож… шпионишь?

Раздался голос, в страхе я застыл…

Оцепенел, и слова не проронишь.

– Ну что молчишь, или совсем оглох.

Не местный что ли, а глаза то наши.

– Кхе…свой я, свой я, точно, видит Бог.

А что застыл, так ведь не видел краше

Сей крепости, что встала над рекой.

Мое село то мало, двадцать хижин.

За сорок верст от сюда, за тобой.

А это ж город, будешь неподвижен.

– Понятно. Как же звать тебя?

– Степан.

– И что же привело тебя за ворот?

– Так это ж…, слухом полнится земля.

Кучково дескать крепость, дескать город.

– Кучково?! Вспомнил, все уже, забудь.

Ту реку знаешь?

 -Кличут все Москвою.

– Так вот, и крепость, что вздымает грудь,

Недавно нарекли сией рекою.

– Так, стало быть, гляжу я на Москов!

– Выходит так, и что уж тут такого.

Сколь душ ушло, закопано в тот ров,

От старого до парня молодого.

– Я вижу друг, ты знаешь, что да кто ж.

Я вот подумал, вдруг мне ты поможешь?

Церковный летописец я.

– И что ж?

– О вас составлю летопись, быть может.

– И чем же я могу тебе помочь?

– Как было расскажи, про жизни муки…

– Ну, так и быть, пока далёко ночь.

С чего ж начать…? Князь Юрий Долгорукий....

В ту пору, как Владимир Мономах

Распределял все земли меж сынами,

Уже тогда к нам приближался страх

Усобиц разожженных вновь князьями.

Крестилась Русь, и звон колоколов,

Все чаще в селах разливался эхом.

А в жарких битвах множество голов,

Ложилось на земь, скрытую под снегом.

Князь Суздальский, что Мономахов сын,

Владимирович Юрий был встревожен:

«Залесью несомненно нужен тыл,

Чтоб стал могуч, удобен и надежен».

Несла по миру разное молва.

О том, как выбрал князь Кучковы села,

А на Кучко1 могилке трын-трава,

И в этот год по пояс будет снова.

Но выбран холм в из лучине реки,

Казнен хозяин, тезка твой, был сотник.

Воздвигли крепость, чтобы ни враги,

Здесь не прошли, ни вор, и ни разбойник.

И Юрий пир устроил для всех нас.

Здесь Святослав с Олегом2 были тоже.

На милость князю был подарен барс.

А он в ответ их одарил! И что же?

Про новый град и княжеский обед

Весть разнеслась по всей Руси широкой.

Так град Москов явился в белый свет,

И начал путь тернистою дорогой.

Сошлась в узле здесь ни одна верста

Дорог военных княжеств и уездов.

На Киев сквозь смоленские врата,

До Суздали Ростов мелькнет проездом.

К тому же полноводная Москва

С Пахрой, Протвой и Яузой сдружилась.

К Днепру, Оке и Волге путь нашла,

И с Русью всей чрез них соединилась.

Так стать бы миру, только быть войне.

Ведь Юрий враждовал: враги и други

Присвоили захватчика руке

Название, и стал он Долгорукий.

Усобиц пламя ярче все горит,

Калечит русский люд в убойной яме.

За Киев с Изяславом3 шли бои,

Сейчас меж всеми местными князьями.

Вот так живем, и к счастью новый храм,

Что Юрьев сын поставил прошлым годом,

Вселяет свет, и дарит веру нам,

В то, что единым станем мы народом.

И знаешь друг, хоть каждый день, бой,

Который хочет нами насладиться,

Но у меня… у всех, у нас с тобой,

Есть то, что по дороже колесницы!

– О чем же ты, поведай поскорей.

Так хочется услышать о хорошем.

О том, что даже средь печальных дней

Согреет сердце, дальше жить поможет.

– Ну слушай друг:

Восхода луч слегка обнял густой туман.

Верхушки елей стройных златом озарились.

Уже в их кронах пробудился птичий гам,

И звуки леса в наши души нежно влились.

Степенно, важно обнимая берега,

Река уходит к горизонту в бесконечность.

Родник же шустрый, из под камня весь в бегах.

Журчит, искрясь, вся непосредственность, беспечность.

Струится свет потоком лета на меня,

В Бездонный кратер я ныряю одержимо.

И этот свет, все эти реки и моря,

В моей любимой отражаются незримо.

Она, любимая, мой сказочный восход,

И ласка свежести всей утренней капели.

Она ярчайшая звезда, весь небосвод

Лишь ею дышит, и сильнее акварели

Ее заботливые руки этот мир,

Раскрашивают радугами счастья.

Она, отрада, вдохновение, отдых, пир.

Моя судьба навек в ее и Бога власти.

Пусть этот мир жестоким был во все века.

Гнет нас к земле порой его холодный ветер.

Но будет светом наполняться он, пока

Любовь живет в людских сердцах над миром этим.

– Спасибо друг за этот разговор,

За то, что показал, быть может, вечность.

– Ну, что ты, путник! Вечность! Бог с бой!

Век короток, лишь в Боге бесконечность.