Прикосновение - Рустам Ибрагимович Ибрагимбеков

Отец и плачущая мать следят за ним.

Э л ь д а р (решительно). Надо убрать эту скалу.

О т е ц (растерянно). Сейчас?

Э л ь д а р. Да, сейчас…

О т е ц (неуверенно приближаясь). А как же ты один ее уберешь?

Э л ь д а р. Не такая уж она большая. Что-нибудь придумаем… Конечно, хорошо было бы взорвать ее. Но где взрывчатку достанешь?

О т е ц (машинально). Десять взрывпакетов хватило бы. (Смотрит на мать.)

Э л ь д а р. Ничего, и без взрывчатки обойдемся. Как ты считаешь, мама?

М а т ь (сдерживая слезы, кивает; не сразу). Я тоже думала про взрывчатку…

Э л ь д а р (бодро). Обойдемся… Сейчас подкопаю ее, и все будет в порядке. Где лопатка?

М а т ь. Под кроватью… Стой… (Пауза.) Если всем сразу навалиться, то можно и не подкапывать… Не волнуйся, я хорошо себя чувствую.

Эльдар хочет возразить матери, но она уже так увлечена неожиданной возможностью осуществить наконец свой давний замысел, что никто и ничто не может остановить ее порыва.

Э л ь д а р (растерянно). Как ты считаешь, папа?

О т е ц (встретившись с умоляющим взглядом матери). Можно попробовать. (Неожиданно для себя начинает стаскивать с себя свой парусиновый пиджак.)

М а т ь (Эльдару). Ничего, ничего, пусть поможет… В таком деле даже маленький толчок может решить успех. (Сестре.) Иди сюда. Встань вот здесь…

С е с т р а. А зачем, мама?

М а т ь (решительно и с воодушевлением). Надо. Когда Эльдар скажет: «Три», мы все навалимся на эту скалу.

Отец, сняв наконец пиджак, тоже занимает место у скалы.

Валя и Алик все еще в квартире Эльдара.

А л и к. Я же сказал тебе, что он не приедет.

В а л я (потерянно). И все равно я люблю его…

А л и к (со спокойным сочувствием). Это ничего… Это пройдет… И мы прекрасно заживем… Это не так трудно, как ты думаешь… Ну, вставай, вставай, нам пора идти…

Валя обреченно плачет. Алик гладит ее волосы. Возникает музыка, под которую недавно танцевали Алик и Валя. Одновременно нарастает гул работающего трактора. Слышен бодрый голос Гулама, уверенно направляющего его движения. Становится темно. Теперь видна только скала и окружившие ее люди.

М а т ь (Эльдару). Ну, давай, сынок, начинай… Мы готовы…

Э л ь д а р. Раз-два-три…

И вся семья — отец, мать, дочь и сын — одновременно наваливаются на скалу в надежде сдвинуть ее с места. Четыре человеческие фигуры застывают в напряженном усилии, противоречащем нормальной житейской логике…

З а н а в е с.