Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Семенов Юлиан Семенович

Быстро преодолел расстояние, обогнул угол — никого. Прошел вдоль стены. Впереди чернело второе строение. Где же Ловкий?

И тут Осипов услышал за спиной шаги. Оглянулся. Приближались двое. С другой стороны — еще двое.

«Засада?! Почему же они так медленно идут… Не знают, что я без оружия». Михаил вытащил из кармана радиостанцию, блокнот с дневными записями, нагнулся, положил все в траву, поближе к стене. Лихорадочно пошарил вокруг. Хотя бы камень попался! Но руки ощущали только сочную густую траву.

Поднявшись, сделал несколько шагов в сторону, подальше от радиостанции и блокнота. А четыре человека, по два с разных сторон, — ближе и ближе. Один из них громко спросил:

— Кто здесь ночью но чужим дворам шляется?

Вспыхнула надежда: вдруг и вправду хозяин вышел. Но… зря Ловкий в этот тупик не заведет.

— Не шляется, а заплутал, — стараясь быть спокойным, ответил: — Ищу дорогу на шоссе.

Почти одновременно с двух сторон вспыхнули фонари. Ослепленный, лейтенант не увидел, как сзади приблизился один. Глухой удар по голове, и тут же острая боль в спине.

Осипов со стоном упал на траву.

Поиск продолжается

Два часа ночи. Ветров с группой оперативников обшарил, казалось бы, все дворы домов, расположенных по Коллективной и близлежащим улицам. Безрезультатно. По тревоге был поднят гарнизон, перекрыты выездные пути. С помощью собак прочесывались парки, скверы, пустыри, проверялись канализационные колодцы… По указанию генерала несколько машин с радиостанциями расположились в десяти — пятнадцати километрах от города, прослушивали эфир. Это на случай, если маломощная карманная радиостанция Осипова не достает до города. Шел интенсивный поиск пропавшего работника милиции.

Генерал Романов, переговорив с прокурором города, дал указание не отпускать пока Черепнина и сам дважды беседовал с ним. Но тот стоял на своем. Его ответы и наглая ухмылка говорили сами за себя. Не имея ничего конкретного, правды от Черепнина не добьешься.

А город спокойно спал.

Я ранен, помогите!

Михаил очнулся. Долго смотрел в небо, на котором появились редкие звезды.

«Где я?»

Постепенно вспомнил, что с ним случилось. Попытался подняться, но острая боль в спине пронзила все тело, и он с громким стоном опустился на траву. Дотронулся до головы — она в теплой и липкой массе.

«В голову и спину… сволочи…»

Пересиливая адскую боль и головокружение, встал. Сделал несколько шагов, уперся рукой в стену. Придерживаясь за теплые шероховатые бревна сарая, потихоньку продвигался к углу. Добрался до калитки и пошел вдоль забора, в сторону мерцавших вдали огоньков. Он падал, полз, вставал и снова шел туда, где светила на столбе электрическая лампочка.

Вот и первый дом. Идти Михаил уже не мог. С неимоверным трудом вполз по ступеням на крыльцо, стукнул несколько раз в дверь. Через минуту послышался мужской голос:

— Кто там?

— Я работник милиции… откройте. Я ранен…

За дверью послышался и женский голос:

— Сема, не открывай. Может, это черт знает кто.

Мужской голос приказал:

— Встаньте у окна. Я посмотрю на вас.

О, сколько усилий понадобилось Осипову, чтобы спуститься с крыльца, доползти до ближайшего окна, оставляя за собой кровавый след, и встать на ноги. Из комнаты через стекло резанул яркий луч фонаря.

— Смотри, лицо в крови!

— Сема, он пьяный, ты не открывай!

— Откройте… я не пьяный… я работник милиции… на меня напали.

Женский голос упрашивал Сему:

— Не открывай, не слушай его! Какой он милиционер? На нем даже формы нет.

Осипов, теряя сознание, медленно опустился на землю. А из комнаты доносился все тот же женский голос:

— Вот видишь, ушел.

— А может, выйти посмотреть? — неуверенно спросил мужчина.

— Не смей. Не наше это дело. Утром, кому надо, разберутся. И сам дойдет до станции.

Осипов больше ничего не слышал. Он потерял сознание… Очнулся, открыл глаза… Светало. Склонившаяся над ним девушка держала его голову на весу и мокрым носовым платком смачивала рану.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Что с вами? Вы здесь живете?

Осипов, напрягая все силы, чуть слышно шептал:

— Позвоните в милицию… Я лейтенант Осипов… Напали у сарая. Около стены радиостанция и блокнот… Ночью… Пусть всегда носят оружие…

Он хотел еще что-то сказать, но потерял сознание. Девушка осторожно опустила его голову на траву, забарабанила в окно. Через минуту там показались заспанные мужское и женское лица. Девушка громко сказала:

— Откройте, у вас под окном человек умирает!

Вышел высокий, мощного сложения мужчина, одетый в майку, брюки и тапочки на босу ногу. Он недовольно спросил:

— Что здесь случилось?

— Я к поезду шла. Смотрю, а он у вас лежит. Весь в крови. Поняла, что несчастье с человеком. Перевяжите, а я побегу «скорую» вызову!

Девушка бегом бросилась к калитке…

На месте происшествия

Наступило утро. Матвеев устало откинулся на сиденье и тихо сказал Ветрову:

— Начнем проческу леса. К 6.00 прибудут курсанты школы милиции. Встретите их на Коллективной и двигайтесь к лесному массиву. Я буду ждать у контейнерной площадки.

Неожиданно заработала радиостанция. Дежурный по Управлению вызывал Матвеева и Ветрова. Матвеев взял микрофон.

— Заря! Я сто второй, слышу вас хорошо, прием!

— Сто второй, сто второй! Вам необходимо срочно выбыть в Каменку. Там у радиоцентра ожидает гражданка Степичева. Возьмите проводника с собакой. Сто первый и «скорая» уже выехали. Дайте отбой. Пусть все направляются в Управление. Прием!

— Понял. Выезжаем! — и, повернувшись к шоферу, сказал: — Давай прямо. В конце улицы должны быть проводники. — По радио отдал распоряжение и повернулся к Ветрову: — Наверняка нашелся. То, что пошла «скорая», говорит о многом. Главное, чтобы живой!..

Машина остановилась у небольшого деревянного домика. Во дворе толпились люди, среди них — Романов. У дома под окном на траве лежал Осипов. Его голова, лицо, одежда были в крови. Врач, хлопотавший над ним, поднялся и молча посмотрел на генерала. Этот взгляд был красноречивей всяких слов. Романов не поверил:

— Не может быть! Ведь совсем недавно он разговаривал с девушкой?!

— Он мертв, товарищ генерал. Слишком поздно мы с вами приехали. Умер от потери крови.

Ветров подошел к хозяину, начал с ним беседовать. Чем больше тот говорил, тем бледнее становилось лицо майора.

— Чего же вы боялись?!

— А если бандиты? — вопросом на вопрос ответил хозяин. — Места здесь глухие, сами видите, дом на отшибе стоит.

Ветров еле сдерживал себя.

— Бандиты, говорите? Думаете, что для бандитов ваша дверь или стекла окон — преграда? Да когда вы здесь видели бандитов? Окровавленный человек в окно показал себя. Посмотрите, сколько крови потерял, пока уговаривал вас оказать ему помощь! Бессовестный вы обыватель, живущий по принципу: моя хата с краю. Подумали ли вы, что когда-нибудь сами или ваш сын, если он есть, можете оказаться в подобном положении?!

— Игорь Николаевич!

Ветров оглянулся. Генерал и полковник стояли у калитки с какой-то девушкой. Ветров подошел к ним. Романов кивнул на девушку:

— Это Аня Степичева. Она и заметила Осипова, когда проходила мимо двора. Так что он вам сказал, Аня?

— Он говорил о радиостанции и блокноте, которые лежат у стены сарая, где на него напали ночью.

— Разрешите действовать?

— Да, начинайте!

Майор подозвал проводника и приказал пустить собаку. Огромный черно-серый пес с минуту покрутился во дворе и потянул за калитку. Ветров и шофер бросились за проводником. О том, что собака идет по следу, можно было судить по частым каплям крови, застывшим на траве. Изредка попадались небольшие бурые лужицы. В этих местах лежал Михаил. Собака привела во двор большого деревянного одноэтажного дома. Здесь размещалась школа, в которой летом шел ремонт. Пес остановился у большой лужи крови, беспокойно залаял.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})