Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

— Что это, Готрек? Что она затевает?

— Черт побери, это пушка! Ну, теперь мы знаем, что разворотило укрепления Кляйнсдорфа.

— Что мы можем сделать?

— Ничего! Когда станет совсем темно, они разрушат стены и набросятся на нас. Зверолюды видят в темноте, а местные — нет.

— Это слишком умно для зверей.

— Мы не только со зверолюдами будем драться, человечий отпрыск. Это Воительница Хаоса и ее армия. У них нет недостатка в мозгах. Поверь мне, я уже дрался с подобными тварями раньше.

Феликс попытался было посчитать количество зверей в лесу, но не смог. Он плохо видел в сумерках, но понимал, что незнание численности противника лишь больше напугает защитников города. Страх неизвестности был еще одним оружием. Феликс почувствовал, как у него оборвалось сердце.

— Может быть, стоит устроить вылазку и уничтожить пушку? — спросил Феликс.

— Этого они и ждут. Если мы умрем там, то это облегчит им работу.

— У них наверняка есть луки, хотя… они же зверолюды.

— Это не имеет значения. Там полно ловушек, кто-нибудь да попадется в них.

— А я думал, ты ищешь героической смерти.

— Человечий отпрыск, да если я буду просто стоять здесь, она все равно ко мне придет. Смотри!

Феликс посмотрел в ту сторону, куда указывал толстый и грязный палец гнома. Он увидел облаченную в черные латы Воительницу Хаоса, восседающую на коне позади пушки. Теперь он увидел, что сотни зверских морд выглядывают из-за деревьев. Пока он смотрел на них, эти рогатые головы шевельнулись, исчезая в листве. Зверолюды начали перестраиваться вне досягаемости стрел. Где-то далеко в лесу грянули огромные барабаны. Где-то на юге ответили огромный рог и другой барабан. Вопли и завывание наполнили ночь. Постепенно, сквозь шум непонятных слов, он отчетливо различил разборчивые звуки. Он понимал, что именно они говорят, как будто бы обладал этим знанием с незапамятных времен, но только сейчас обнаружил его. «Кровь для Бога Крови. Черепа для Трона из черепов». Он тряхнул головой, чтобы развеять наваждение, но это не помогло: что бы он ни делал, смысл этих слов возвращался к нему.

Шум достиг предела, затем стих и повторился вновь. Он будоражил нервы; в животе у Феликса все сжалось. Выглянув наружу, Ягер понял, что пение имело двоякий смысл, понижая храбрость врагов и помогая последователям Хаоса настроиться на битву. Он увидел, как они стучат оружием по щитам, водят пальцами по остриям и ранят сами себя. Зверолюды безумно отплясывали, высоко задирая ноги и резко топая по земле, словно бы крушили головы своих врагов копытами.

— Скорей бы они подошли сюда. Я хочу сразиться с ними, — прошептал Феликс.

— Скоро твоя мечта осуществится, — успокоил его Готрек.

Воительница Хаоса подняла меч. Толпа мгновенно замолчала. Она повернулась и заговорила с ними на их зверином языке, а те отвечали ей возгласами радости и криками. Повернувшись к закованным в доспехи воинам на пушке, она сделала им знак действовать. Один из них спрыгнул и запалил фитиль. После пяти медленных, гулких ударов сердца жуткое орудие издало оглушительный грохот. Послышался громкий свист, и часть стены возле Феликса обвалилась, осыпав землю вокруг обломками дерева, пылью и кусками плоти. Зверолюды завопили от радости, как исчадия ада, пытающие жертву.

Феликс задрожал, когда пушка вновь качнулась на лафете. Он понимал, что бревенчатым стенам никак не выстоять против колдовской силы этого страшного оружия. Укрепления не были рассчитаны на подобные удары. Может быть, разумнее спрыгнуть со стен и поискать укрытия где-нибудь в глубине города?

Готрек, казалось, угадал его мысли.

— Стой, где ты стоишь, человечий отпрыск. Следующим ударом они снесут дозорную башню.

— Откуда ты знаешь?

— Я имел дело с пушками в свое время, и эта ничем не отличается от других. Я могу рассчитать, как полетит ядро.

Феликс постарался спокойно стоять на месте, хотя пот градом катился по его спине. Он вдруг почувствовал, что дуло этого проклятого орудия смотрит прямо на него. Оно снова заговорило. Дым и огонь вырвались из его пасти. Еще раз послышался свист. Одна из опор дозорной башни рухнула, как только удар пробил дыру в ее остове. Башня качнулась назад и упала. Один из часовых вывалился из своего укрытия и, перевернувшись с растопыренными руками в воздухе, полетел вниз. Его долгий крик, перекрывающий даже рев зверей, замер, как только он врезался в землю.

Феликс почувствовал запах дыма и потрескивание огня позади себя. Оглянувшись, он увидел, что одно из зданий и остатки башни запылали — непонятно, из-за выстрела или еще почему-то. Вдалеке послышались голоса, требующие нести воду. Ягер оглядел стену, на которой несколько жалких защитников ждали своей очереди, положив рядом с собой лук. Он обменялся взглядами с ближайшим — шестнадцатилетним пареньком, на лице которого был написан ужас.

Юстина наблюдала за тем, как пушка пробила третью брешь в городской стене. Довольно, решила она. Надо сохранить порох для других крепостей. Защитники устали и напуганы. Бреши уже достаточно широки, чтобы впустить ее отряды. Она приказала наступать. Под грохот обтянутых человеческой кожей барабанов зверолюды двинулись вперед.

Юстина почувствовала, как в ней растет ожесточение и желание посвятить души Богу Крови. Сегодня, подумала женщина, она преподнесет ему богатые дары.

Феликс видел, как зверолюды хлынули сквозь разрушенные стены. Сверху полился град стрел. Медленно и методично лучники выбирали своих жертв и спускали тетиву. Стрелы прорезали темноту и впивались в косматые груди, горло, глаза. Но Искаженные неутомимо пробирались вперед, завороженные ударами в барабаны. Под музыку они начинали возносить молитвы своим богам. И снова он различил слова: «Кровь для Бога Крови. Черепа для Трона из черепов».

Его рука вспотела на эфесе меча. Феликс чувствовал себя совершенно бесполезным здесь, на этой площадке, в то время как другие сражаются и убивают врагов. Сердце учащенно забилось, дыхание стало тяжелым, как будто он только что пробежал добрую версту. Он подавил в себе панику. Очень скоро придет и его очередь вступить в бой, а пока можно наблюдать за ним с высоты, как птица. Вдали он видел черные латы Воительницы, понукающей нападавших. Он выглядела как демоница, прошедшая сквозь время за своей добычей в жажде крови и душ.

Он увидел, как упал один зверолюд с головой лося, его нога застряла в стальных челюстях капкана. Но его товарищи даже не замедлили шага. Они прошли по нему, превратив его в кровавое месиво своими подкованными копытами. Их ничто не могло остановить. Они не боялись, словно у них не было ни души, ни чувств. А может быть, признался себе Феликс, они знают, что скоро наступит час расплаты.