"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Войтенко Алекс

А Сталин, наверное, ещё больше самого Рычагова, надеялся, что хотя бы половину из задуманного удастся реализовать. Отчего то не верилось, что удастся всё «как надо». Благих пожеланий и правильных приказов и в «тот раз» хватало…

Верно сориентированному и получившему официальные указания наркому внешней торговли Микояну, отвечавшему за закупки за границей, после ставшей во весь рост из-за темпа учений ВВС РККА проблемы нехватки высококачественного авиационного топлива, удалось весной заключить договор о закупке в США технологий производства авиационного бензина с октановым числом, близким к 100 и разнообразных присадок. Заокеанские капиталисты, которых пришлось уламывать не только дипломатическим путём, но дополнительно умасливать золотом, продали требуемое втридорога(!). Но блеск золотых слитков (многие из которых были ещё царской выделки), помимо прямой оплаты по контракту, вполне себе способствовал активному участию вовлечённых лиц из-за границы в лоббировании получения разрешения через государственный департамент. Слова попаданца о том размахе, которое достигло в 21 веке имевшееся уже и сейчас вполне официальное и оплачиваемое лоббирование интересов, сыграли свою роль.

Ради данной схемы (но имея в виду и будущее) Сталин продавил своим авторитетом в Политбюро решение – тратить, не оглядываясь, ни на что, золотой запас страны. Мотивация с упоминавшейся попаданцем и приписываемой Ленину фразочки про капиталистов и продажу верёвки, очень даже легла к месту в дискуссии с товарищами и их взглядами на способ взаимодействия с капиталистами. А Молотов, только-только получивший тогда знания о будущем, рьяно (как и всегда, да…) поддержал идею, развеяв имевшие место быть сомнения многих товарищей в Политбюро.

Золотые слитки своей тяжестью и строгой и манящей красотой граней изрядно облегчили процесс, склоняя чаши весов решения поддерживать советский запрос у тех, кто мог его поддержать. Возможно и недавнее письмо Рузвельту сыграет в дальнейшем установлении союзнических отношений определённую роль. Неясно пока только какую, ибо ответа на него пока не было.

Ему самому такая предлагаемая логика для СССР – платить и платить, но не продажей принципов и политикой, а «вечной ценностью», нравилась. Лишь бы хватило средств. С капиталистами самый продуктивный разговор выходил только таким путём.

Но кровь советских людей должна быть дороже любого золота! Тем более сведения из журналов попаданца открыли огромные горизонты по восполнению «кубышки страны» и приумножению её из «кладовых природы». Попаданец, тиражировавший заёмные советы и «сетевую мудрость» 21 века, таки оказался прав и к 22 июня внедрение новых технологий уже вовсю шло на советских нефтеперерабатывающих заводах. Золотой запас страны начал активно тратиться. И частично уже пополняться.

Всё будет работать на благо СССР… даже новые металлорежущие станки из той же Германии, несколько тысяч которых пришло по торговым соглашениям за сороковой и этот год.

«Война – войной, а обед – по расписанию…» – шутка попаданца и знание из книг о том, что успел получить перед 22 июня СССР, позволили лишь отдать негласное распоряжение о том, что поставки продовольствия и ценных ископаемых из СССР начнут задерживаться и будут прерваны в те же сроки, что и немецкие.

Улыбаясь, нож за пазухой могут держать все. Особенно быть хладнокровным удаётся быть ныне, когда безумное марево первой вспышки гнева и ярости улеглось.

А кое-кто за океаном уже отметил себе некоторые изменения в методах «советских торгашей». Правда пока их списали на дыхание войны, которая многое прочищает в мозгах даже у самых «идеологически упоротых» (как сказал бы попаданец)/«этих большевистских фанатиков» (как определили в Вашингтоне, давая разрешение на данную большую сделку)…

Прошедший майский парад, стал неким финальным индикатором – гитлеровская машина смерти не начала наступать на СССР заметно ранее известных дат, и после парада Сталин дал добро на официальные большие корректировки в пропаганде. Он, Вяче, начальник Главпура РККА (в этот раз не ставшим замнаркома обороны, а оставшемся на посту главпропагандиста) и пара человек из ЦК, отвечавших за идеологию, собрали в Кремле редакторов общесоюзных и армейских газет и выдали тем указания о изменениях в генеральной линии. Конечно, эта встреча была отмечена в советской прессе исключительно коротенькой заметкой, без изложения содержания и тезисов выступлений, но последствия в политинформациях для бойцов РККА, уже накапливавшиеся с осени («капиталисты что-то мутят, будем крепить оборону, а то неровен час…»), ныне ощутили даже самые тугодумы и говоря языком будущего – «пофигисты».

Товарищ Запорожец, ранее хорошо так накачанный Сталиным, получивший несколько всё разъяснивших фраз о назревавших событиях, рьяно взялся за контроль над новыми указаниями ЦК и лично товарища Сталина. Колебаться строго в соответствии с генеральной линией – старая советская забава.

Вторжение и захват Германией Югославии и Греции были без всяких иносказаний и оправданий честно обрисованы в советской печати. С сопутствующими всей советской пропаганде клеймением «поджигателей войны». Что оставило в Берлине весьма тягостное впечатление, особенно на фоне видимой доброжелательности по отношению к германской делегации на майском параде.

И в политической работе с личным составом РККА стали говорить о том, что немцы собираются делать с нами в случае войны и своей победы. Прозвучали первые, осторожные слова о расистских планах немцев насчёт граждан СССР. Увы, многие бойцы РККА (да и остальные наши граждане) скоро поймут, что это совсем не преувеличение наших пропагандистов.

Расцветавший зеленью май откровенно порадовал Сталина тем, что уже «не спугнёшь» и немцы не начнут раньше (не важно, по какой-либо из причин). Заодно и собственное население недоумение испытывать не будет. А «сообщения ТАСС» в этот раз не будет, да и после 22 июня меньше вопросов возникнет.

За всё – ответственны «подлые капиталисты»…

Развивая тезисы майской речи наркома обороны, пакты с Германией и Японией предельно откровенно были названы в печати способом оттянуть время и «миролюбивой попыткой» избежать вреда для СССР. Заодно и «тайные протоколы» из пакта с Германией опубликовали. И первыми показали пальцем на немцев. Мы, дескать, подобрали то, что «плохо лежало» и принадлежало нам раньше, во времена Российской Империи.

Это была информационная бомба! Первые два дня не только в Берлине, но и из Великобритании и из США официально ничего не было слышно, пресса же шумела вовсю (причём значительная часть комментариев сходилась в одному «отчего именно сейчас диктаторы поссорились…»), а реакции на государственном уровне не было. Но ух какая, полная агрессии нота прилетела затем из Берлина! С обвинениями и угрозами.

Кто успел, тот и съел… раз уж бить горшки, то подобранный верно момент – чуть ли не главное.

Со скрипом, после размышлений и мер по антибиотикам, Сталин дал добро на доступ к попаданцу двум доверенным медицинским светилам – гордости СССР – Бурденко и Вишневскому. Но не им одним, чему способствовал крайне неровный разговор с академиком Иоффе…

Май 1941. И.В.Сталин, А.Ф.Иоффе.

Курчатов, изложив своё, оставил их вдвоём, а Сталин приготовился выслушать попросившего о дополнительном времени академика.

А тот, вопреки предполагаемому поначалу Сталиным рассмотрению требующих особых мер с его стороны каких-то вопросов, связанных с другим, курируемым по научной части Иоффе проекте – полупроводниковом, поднял совсем иную тему.

Преждевременную. И крайне не актуальную, на первый взгляд вождя. Особенно в последний мирный, уже не год, а месяц, перед войной…

Впрочем, предисловие Абрама Фёдоровича, из которого была выхвачена основная идея, он дослушал, прежде чем прервать того: