Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон

Труп остался лежать на полу, а генерал выбежал в коридор. Бледный, покрытый испариной телохранитель выскочил следом. На каждом шагу он что-то бормотал себе под нос.

— Вокс! — крикнул Чун. — Дай мне свой вокс!

Охранник повиновался. Из его правого глаза красной слезой вытекла струйка крови.

Генерал, то и дело пуская в ход кинжал, стал проталкиваться сквозь толпу посетителей борделя и одновременно громко отдавал приказы в микрофон вокс-передатчика.

— Воздушным силам! — кричал он. — Немедленно поднять звено машин для удара, повторяю, немедленно!

— Координаты цели? — ответил ему взволнованный голос координатора с базы на территории клана Яэ.

— Красные Аллеи! — приказал генерал. — Стереть весь квартал с лица земли!

— Господин, разве вы не там?

— Выполняйте!

Это единственный способ убить кулексуса. Другого выхода у Чуна не было.

В заброшенном здании Келл задержал дыхание и прислушался. Аудиосенсоры его шлема помимо поднявшейся на улице суматохи уловили гул двигателей, преодолевающих силу гравитации.

— Ванус, — окликнул он напарника. — Ты слышишь?

— Вертолеты, — ответил Тариил, взглянув на гололитическое изображение. — Класс «Циклон». Идут боевым строем.

Лицо Келла исказила сердитая гримаса. Он поднял винтовку, отстегнул карабин и начал быстро заменять патроны.

Генерал пересек площадь, поднял голову к ночному дождливому небу, и в тот же миг первый ракетный залп ударил по зданиям на краю площади. Самый высокий публичный дом полностью скрылся в огне и клубах дыма, а потом языки пламени растеклись во все стороны, поджигая все, до чего смогли дотянуться.

Его телохранитель-псайкер, почти ослепший от боли и с трудом передвигающий ноги, вместе с Чуном подошел к припаркованной у ворот борделя наземной машине. Вокруг транспорта лежало несколько тел тех, кто пострадал от ударов электрического тока автоматической системы безопасности. Сервитор-водитель, узнав своих хозяев, распахнул перед ними дверцу в форме крыла чайки. Еще один залп разгромил соседний дом, и по бронированному корпусу машины забарабанили плитки черепицы, разлетевшиеся с крыши.

— Увези меня отсюда, — потребовал Чун. — И нигде не останавливайся.

Охранник, еще не успевший забраться в машину, вдруг закашлялся, и из его рта хлынула кровь. Он повернулся, чувствуя, как боль холодным огнем прожигает череп, и вдруг увидел, что с крыши соседнего дома на мостовую спрыгнула женщина в блестящем черном костюме. Вокруг нее распространялась излучаемая энергия, и капли дождя испарялись, образуя туманный ореол.

— Убей ее! — звонким от ужаса голосом закричал Чун. — Убей ее!

Чун пинком вытолкнул псайкера из машины, так что тот упал на четвереньки. Дверца тотчас захлопнулась, и замок звонко щелкнул.

Телохранитель тяжело поднялся на ноги. Ассасин-кулексус подошла ближе, и он увидел, как скатываются струйки дождя со шлема, выполненного в виде черепа, и с рубинового глаза падают капли воды, как будто женщина плачет. Псайкер обратился к своей внутренней сущности, минуя жгучую боль, минуя жуткую волну пустоты, которая грозила его поглотить. Он достиг дыхания огня и высвободил его.

Пирокинетический импульс, сопровождаемый хлопком, сорвался с его скрюченных пальцев. Удар пришелся точно в грудь кулексус, и она, покачнувшись, отступила на шаг назад. Но крошечная искра надежды, вспыхнувшая в душе телохранителя, погасла в следующее мгновение, как погас и брошенный им огонь, словно блестящий костюм ассасина втянул его в себя.

Он слышал, как машина за его спиной дергается взад и вперед, но не мог отвести взгляда от ухмыляющегося черепа. Сапфировое устройство, заменяющее второй глаз ассасина, засияло голубоватым светом, и в него уперся холодный взгляд оружия, известного под названием анимус спекулум[109].

На волю вырвалась энергия неограниченная и неудержимая, энергия, почерпнутая из варпа и его неудачной попытки атаковать, поглощенная, как свет поглощается черной дырой. Импульс психопушки ударил в телохранителя генерала и отбросил его на стену, огораживающую двор. Падая на землю, он загорелся изнутри, и пламя быстро поглотило и его плоть, и его крики.

Чун Яэ Чун не переставал кричать, пока сервитор-водитель, используя защитную решетку машины, пытался растолкать пешеходов. В конце концов машина выкатилась на улицу, и в этот момент новый залп ракет разнес очередной участок Красных Аллей. Сервитор прибавил газу и свернул к мосту, ведущему к владениям Яэ.

В зареве взрывов перед машиной вдруг мелькнуло черное пятно, затем хлестнул луч голубого огня, и бронированное ветровое стекло покрылось трещинами. Полимерное вещество изменило свои свойства, стало пластичным, и сервитор исчез под слоем перегретого пластика, а машина свернула с дороги и уткнулась в бетонное ограждение.

Чун в отчаянии принялся дергать ручку замка, потом, поддавшись слепой панике, даже ударил в дверцу кинжалом.

Кулексус не спеша, как будто в задумчивости, забралась в машину через разбитое окно и разоружила генерала. От близости ужасного черепа Чун совершенно потерял над собой контроль и почувствовал, что стал липким и грязным.

— Простите, простите, простите…

— Поцелуй меня, — абсолютно невыразительным голосом произнесла она.

Губы Чуна прижались к холодной поверхности стальной маски, и его тело содрогнулось от пронзительной боли. Он отшатнулся назад и закашлялся, выплевывая пыль. Мучительная агония генерала продолжалась, пока его внутренности и плоть прямо у него на глазах не превратились в плотный черный пепел, а затем и глаза рассыпались пылью. Вся жизненная энергия Чуна покинула его, вытянутая силовой матрицей, вмонтированной в костюм ассасина, и от генерала осталась только горстка ничем не примечательной материи.

Йота покинула машину объекта, но пространство вокруг нее вдруг залило ослепительно-ярким светом. Вихрь от гравитационных двигателей ударил в землю, разметая обломки, мусор и останки генерала. Сенсоры шлема определили, что орудие вертолета нацелено на ее силуэт, и Йота замерла, прикидывая возможную вероятность своей гибели.

В следующий момент она увидела в инфракрасном спектре след от снаряда с высокой проникающей способностью. Единственная пуля пробила броню вертолета и обезглавила сразу пилота и стрелка. В лишенном управления «Циклоне» мгновенно включилась аварийная система, и летательный аппарат мягко опустился на землю.

Сразу после этого из развалин появились двое мужчин: один в костюме оперативников круга Виндикар, а второй просто в маскировочном комплекте. Йота окинула их взглядом и вернулась к созерцанию быстро распространяющегося пожара.

Пока снайпер выбрасывал трупы из рубки вертолета, второй парень подошел к ней.

— Йота? — спросил он. — Протовирус, круг Кулексус?

— Конечно, это она, не глупи, Тариил! — крикнул ему виндикар.

— Ты должна полететь с нами, — сказал тот, кого назвали Тариилом.

Он махнул рукой в сторону вертолета, где за пультом управления уже сидел виндикар.

Йота провела пальцем по оскаленным зубам своей маски.

— Ты тоже меня поцелуешь?

Парень побледнел:

— Может, позже?

Глава 5

СТРАХИ

ИЗБАВЛЕНИЕ

НЕВИННОСТЬ

— Милый?

Рука Рении легла на плечо Йозефа и вырвала его из состояния тяжелой дремоты, в которую он погрузился прямо за кухонным столом. Пробуждение было таким внезапным, что он едва не смахнул со стола стакан с черным чаем, но успел схватить и поставить на место, не пролив ни капли.

Йозеф слабо улыбнулся:

— Привет. Я успел.

Жена Йозефа плотнее запахнула теплый халат и села напротив. Уже давно наступила ночь, и во всем доме светилась только одна люмосфера над кухонным столом. Конус яркого света охватывал только небольшой пятачок, оставляя все остальное пространство в густом сумраке.