"Фантастика 2023-112". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Бирюшев Руслан Рустамович

У обозного Стрельца — только один рожок и тот початый. Если в Приуральске удастся выгодно сбыть товар ордынским купцам, можно будет прикупить еще немного патронов. Но до Приуральска добраться сначала надо. Причем ехать нужно вдоль Хребтового тракта. По-над границей с Большим Котлом.

— Ладно, А-Ка, не расстраивайся, — сказал Виктор. — То на то и вышло. Соболяк в Приуральске патрон стоит. А повезет — так и два выторговать можно. А ты, вон, шкуру, считай, не попортил. Специально, небось, в голову целил?

А-Ка не ответил.

— Снимешь шкуру-то? Твоя законная добыча.

— Сниму, конечно, — не стал скромничать Стрелец. — Только не здесь.

Нагнувшись, он поднял мертвого соболяка и перекинул мохнатую тушку через седло.

— По пути где-нибудь освежую. Здесь нам задерживаться нельзя: пошумели сильно. На всю округу о себе объявили.

Тоже верно…

Виктор обернулся. Кирка уже лежал в повозке лекаря. Костоправ, что-то бормоча, склонился над раненым. Оставшийся без седока быконь был привязан к замыкающей телеге.

— Уходим, А-Ка, — кивнул Виктор и с пистолем наизготовку попятился к обозу. Поворачиваться спиной к лесу не хотелось.

Стрелец вскочил в седло. Одной рукой он удерживал повод и прижимал к седельной луке соболяка. В другой — держал калаш, положив автомат на сгиб руки.

— Трогай! — крикнул А-Ка.

Заскрипели колеса. Небольшая колонна, прикрываемая всадниками с флангов и с тыла, двинулась дальше по тракту.

Глава 2

Дзинь-дзинь, — тихонько позвякивал болтающийся сзади крюк лебедки, обмотанный ржавой проволокой.

Тук-тук, — над открытой кабиной автоповозки постукивал о поворотный лафет-турель разблокированный клиновый запор. Долговязый канонир водил из стороны в сторону стволом небольшой бомбарды.

Фланговое наблюдение вели лучник и стрелок с ручницей-гаковницей, уперевший крюк самопала в специальный паз на борту. Впереди сидел возница, правивший упряжкой. Сзади, на надстроенной кормовой площадке, у тяжелого многозарядного стреломета расположился еще один наемник.

Груженая автоповозка тяжело покачивалась на ухабах и рытвинах. Тягловые быкони, связанные ремнями упряжи с ржавым бампером, шли ровно и не выказывали усталости, так что заводить мотор и тратить горючку сейчас не имело смысла. Да и рокотать на весь лес старым движком с раздолбанным глушителем без особой на то нужды не стоит. Хватит уже, пошумели. А-Ка прав: автоматный выстрел мог услышать кто угодно.

Быкони со своей работой справлялись на отлично. Они были словно специально созданы для нее. Что ж, ускоренные мутации не только «одарили» этот мир опасными тварями, но и позволили вывести новые виды домашних животных. Быконей в том числе. Хорошо защищенные природной броней, непугливые, послушные, более сильные и выносливые, чем быки, и почти такие же быстрые, как лошади, они были одинаково хороши и в упряжке, и под седлом. Прекрасная скотина! Одно из немногих приобретений человечества, утратившего во время Бойни почти все. Без быконей купеческие повозки вряд ли вообще прошли бы по разбитым лесным трактам.

У обочины из кустов показался покосившийся крест. Не очень старый, кстати, с неистлевшими и даже непоблекшими еще жертвенными тряпичками, повязанными на поперечной перекладине. Крест был один. Но сколько народу лежит под ним? Об этом можно только гадать. Может быть, один человек, может быть пара, может быть десять. А может, здесь упокоен целый обоз или дружина? Кто знает? Если ставить кресты над каждым погибшим на тракте, то они, кресты эти, наверное, будут торчать повсюду. Обычно умерших в дороге странников хоронят в одной братской могиле. И могильный знак ставят тоже на всех один.

Виктор невольно передернул плечами и поднял повыше бортовой щит, закрывающий автоповозку с его стороны. Велел вознице сделать то же.

Когда-то автоповозка была джипом, но в результате многочисленных переделок старый кое-как отреставрированный внедорожник изменился настолько, что теперь трудно было определить изначальную марку машины. Да и не помнил уже никто толком старых автомобильных брендов.

Из внедорожника просто сделали вместительный и функциональный транспорт, способный двигаться как своим ходом, так и на гужевой тяге. На таком и груз перевозить удобно, и от нападений в пути отбиваться. А при необходимости автоповозка выедет из размытой колеи сама и вытянет застрявшую телегу. Главным образом ради этого Виктор и взял ее в поход — в качестве тягача на экстренный случай.

Все лишнее из старого джипа выкинули, все необходимое оставили. Добавили еще кое-что нужное. Навесили дополнительную защиту и снаряжение, но так, чтобы не очень утяжелять конструкцию. Установили сзади лебедку на поворотной штанге и многозарядный стреломет, а сверху поставили крепкую подвижную турель-лафет для небольшой бомбардочки.

В общем, превратили машину в крепость на колесах. А иначе нельзя. Каждая обозная повозка представляла собой этакий гуляй-город в миниатюре. Крепкие высокие борта, бойницы, подъемные наружные щиты, самопалы, самострелы, стрелки, готовые к бою…

Дзинь-дзинь.

Тук-тук…

Нервы были как натянутая тетива на луке.

Обозники смотрели по сторонам. А после нападения соболяка и вверх тоже поглядывали особенно часто. Оружия никто не убирал. Опасный путь. Опасное место…

Глухомань. Прихребетная граница. Самая окраина великого княжества Сибирского.

Покачиваясь на связках соболячьих шкур, подготовленных на продажу, Виктор вместе со всеми наблюдал за зеленой стеной леса, словно стремившегося сдавить тракт с двух сторон.

Дзинь-дзинь…

— Эй, притяните там крюк покрепче, — велел Виктор.

Сидевший сзади стрелок примотал железку к поднятой штанге. Звенеть перестало. Хоть немного меньше шуму будет.

От Сибирска-на-Оби они отъехали уже далеко. Но и до Нижнего Приуральска, хранившего юго-западные рубежи княжества, еще не добрались. Небольшой караван преодолевал самый опасный участок маршрута, который не то что купеческий обоз — не всякая разбойничья ватага и даже заставная дружина пройдет благополучно.

Если забраться на дерево повыше, уже можно было увидеть Уральские горы. А дальше, за Хребтом, раскинулся Большой Котел, в котором варилось чудовищное варево. Именно оттуда, с запада, приходила чужая и чуждая жизнь. Жизнь, которая несла с собой смерть.

Котел… Этот термин получил повсеместное распространение еще во времена Бойни и сразу после нее, когда уцелевшие и обезумевшие люди бежали наперегонки со смертью, метаясь в поисках безопасных или хотя бы условно безопасных мест. И, как правило, проигрывали эту гонку.

Сначала Котлами называли эпицентры ракетно-бомбовых ударов, из которых практически невозможно было выбраться и от которых следовало держаться подальше. В ходе сумасшествия планетарного масштаба в Котлы превращались территории, подвергшиеся атомной бомбардировке, а также зоны применения химического, биологического и… И кто знает, какое еще оружие тогда применялось? Но со временем это слово, сохранив прежний смысл, обрело еще и новый, не менее зловещий.

Теперь Котлами называют земли, куда не станет соваться нормальный человек в здравом рассудке. Нормальному человеку там нет места. По той простой причине, что все живое в нынешних Котлах не-нор-маль-но. Людям в Котлах не выжить. Обычным людям, во всяком случае.

Котлы были везде. Приоритетными мишенями минувшей Бойни являлись крупные мегаполисы, военные объекты и базы, промышленные центры и целые густонаселенные районы. После глобального суицида человеческой цивилизации там было уничтожено все или почти все. Ну а потом…

Потом выжженная, зараженная и, как казалось, мертвая местность разродилась невиданными и немыслимыми формами флоры и фауны. Пока жалкие остатки человечества боролись за выживание в глухих уголках планеты, «котловая» жизнь приспосабливалась к новым условиям, эволюционировала и плодилась с невероятной скоростью.