"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ) - Агишев Руслан

Закель и Белый с живейшим интересом слушают о похождениях больных на всю голову осназовцах. Правильно, кто в здравом уме будет ссориться с интендантами? Ответ: мы. Причем двум дородным чиновникам пришлось искупаться. На вопли, что это невозможно, был рубленый ответ – для русского нет невозможного. Плюнув и виртуозно обложив матом Курта и его парней, мужики перебрались вброд. И пожаловались своему покровителю на молокососа. Протектор в чине штабс-капитана вякнул насчет суда. Зря это он. Не подумал. Его, раскачав, швырнули поглубже. Так что впечатлений у штабса была масса, и все отрицательные. Вот попытка отомстить наглецам провалилась. Приехавший генерал со свитой увидели оборудованный лагерь с землянками и злыми головорезами, которые хотели после Балкан жить по-людски. Обстановка была крайне напряженной, батальон фактически был готов начать партизанскую войну против чинуш. Поэтому приняли соломоново решение. Чтобы не злить людей, Курта послали в Киев. На усиление, так сказать, а для батальона спешно стали возводить казармы.

– Вот такая история. И того склочника, правда, перевели подальше, а командир наш мне фитиля вставил, – закончил Курт свою речь, довольно глядя на меня. Мол, не посрамил. Высоко и гордо несу традиции батальона.

На совещании у Новицкого мы с Куртом сидели в конце стола. И новости были довольно плохие: фактически нас переиграли. И не важно, что никто не ожидал оправдания Засулич. Важно лишь то, что народовольцы имеют стратегическое преимущество, они выбирают место, время и цели. А мы лишь считаем трупы.

– Господа, я больше не намерен терпеть эти выходки. Мы потеряли уже пять осведомителей. Пять, господа. Я не верю в предательство, просто наши агенты где-то оступились. Но убиты они именно сейчас! – Новицкий, повысив голос, оглядел присутствующих. – Что нам скажет славный осназ?

– Действия народовольцев несут явную и прямую угрозу империи. – Выступать мы тоже можем. А теперь главное. – Господа, вы это читали?

На стол легла местная газета с описанием процесса Засулич.

– Вот так выглядит капитуляция, – продолжил я. – Господа, в настоящий момент мы не имеем политической воли задавить террор.

В кабинете наступила звенящая тишина. Нет, все присутствующие офицеры были профессионалы, и они прекрасно понимали порочность заигрывания с интеллигенцией. Но озвучить, причем так явно… На это они не отважились. Курт всем видом давал понять, что полностью меня поддерживает. Остальные… Остальные смотрели на нас, как на полных психов.

– Да, господа, давайте смотреть правде в глаза. Сейчас все решается на местах. Здесь, в Киеве, Одессе, Николаеве, Москве… Если мы сами не сдадимся, то мы выиграем.

– А поконкретнее, – прервал меня Новицкий.

– Необходимо находить и уничтожать ячейки террористов. Без суда. Захватывать видных главарей для допроса с последующим уничтожением. – А в ответ – тишина. На лицах присутствующих еле скрывается отвращение. Что же, каждому свое. – Такой рецепт выздоровления империи от осназа. Кровавый, но эффективный.

– Я думаю, не стоит прибегать к крайним мерам, – ледяным тоном произнес Новицкий.

От остального я абстрагировался. Те меры, что пытаются выработать сидящие рядом офицеры, в лучшем случае приостановят болезнь. Все возвращается на круги своя. Может, другие люди, но действуют они так же. Похоже, бесславный конец предрешен. И еще, я отчетливо понял пропасть между нами и кадровыми офицерами корпуса. Тот же Закель, несмотря на все его эскапады и происхождение, смотрел… Короче, наша «Мертвая голова» как клеймо, нас могут лишь терпеть.

После этого совещания у нас началась рутина. Караулы, охрана арестованных. С Белым и Закелем отношения так и не восстановились. Нет, мы совместно работали, но небольшая червоточинка осталась.

Все это не могло не отразиться на службе. Постепенно ушли в небытие «экстренные потрошения». Начинания в стиле «Бранденбурга» начальство велело похерить, пришлось гражданку сдать на склад. И нас уже старались не брать на задержания. Кончилось это, естественно, трупами. Двое убитых и пятеро раненых из восемнадцати, находившихся в тот момент в Киеве.

Естественно, мозги у начальства мигом прочистились, и оно наплевало на «человеческие ценности». Заново начали восстанавливать «людей в штатском», и пара зуботычин при задержании здорово прочищали память новоявленным «санкюлотам».

– Проходите, Сергей Петрович, располагайтесь. – Генерал Новицкий указал на стоящее рядом кресло. – Я пригласил вас для того, чтобы вы составили на мое имя записку, как вы видите свою дальнейшую работу. Да, вы были правы насчет лекарства. Теперь давайте улучшим его рецепт. Вам два дня хватит?

– Так точно, Василий Дементьевич.

– Вот и славно. А теперь о приятном. Поздравляю вас, Сергей Петрович, с чином поручика и орденом Станислава второй степени.

– Благодарю.

Приятно, ценят меня, не забывают. Это правда. А теперь о грустном. С чего это вдруг меня в чине повысили? И орден не забыли? Потому что я из себя весь такой крутой и несгибаемый? В голову упорно лез разговор о покровителях. Брр! Вот только вспоминать о нем не рекомендуется во избежание. Слишком многим я мозоли оттоптал. Похоже, не забывают меня. И не знаешь, к добру ли? Но поздно пить боржоми. В общем, яйца… хм… хвост пистолетом и не унывать.

Нет в данный момент рецепта, поскольку нет телефона. А тянуть телеграф в каждый участок… Мне вспомнилась фраза, что спецназ в современном его виде создал вертолет. Что же, раз нет гербовой… Посадим в участок стандартную пятерку. Снайперскую пару, сапера и двух штурмовиков. Другого выхода нет, а так хоть сможем снизить потери.

Дальнейшие события подтвердили правильность моих выводов. После категорического приказа генерала использовать группы осназа потерь больше не было. Четыре штурма, проведенные нами, произвели должное впечатление, как и то, что мы особо не стремились брать господ революционеров живыми. К началу мая листовок и убийств секретных сотрудников не было уже пять недель.

– Мать, я их …, в…, какого… – Так я не матерился давно. И не могу остановиться, изрыгая из себя все более замысловатые конструкции. Находящиеся рядом офицеры ошарашенно смотрят то на меня, то на Новицкого.

– Успокоились, Сергей Петрович?

– Нет, объясните мне, пожалуйста, там что, дебилы сидят? Эти имбецилы все наши труды в сортир спустили.

– Выбирайте выражения! – Хлюст в дорогом английском костюме решил меня одернуть.

– А вы, собственно, кто?

– Я статс-секретарь губернатора. И что за тон? Господин генерал, вы можете призвать к порядку своих головорезов? – Лощеный надменно смотрит на Новицкого.

Зря ты так, мил-человек. Наш генерал крутой дядька и это хамство тебе припомнит. Фигуряй пока, мальчик.

– Нет, увы, но отряд осназа только поддерживающий. – На лице Василия Дементьевича заиграла улыбка. Ага, сделай гадость ближнему, часть первая. Похоже, тип понял все правильно. Но гонор не убрал.

– Вы должны усмирить…

– Что усмирить? Ваши аппетиты? – перебил я хлыща. – Легко.

Присутствующие офицеры усмехнулись и с удовольствием продолжили наблюдение за перепалкой.

– О вашем поведении будет сообщено губернатору.

– Все, хватит. Успокойтесь, – прервал назревавшую ссору генерал. – Поручик, вы с отрядом отправляетесь в депо, с вами пойдет сотня донцов. Бунт подавить. Исполняйте.

– Слушаюсь. – Когда «дед» говорит таким тоном, то следует заткнуться и выполнить приказ. Буквально.

Все это дерьмо началось с кидалова. Еще по зиме мне говорил Татищев о такой возможности. Похоже, что наши «локомотивы прогресса» решили сорвать банк по-крупному. Свой бизнес с долгами продали государству и вдобавок просто не выплатили рабочим жалованье. Полностью. Работяги, и до этого бывшие в черном теле, стали на дыбы: им просто нечего стало жрать. Стихийно вспыхнувшая забастовка мгновенно переросла в беспорядки, озверевшие от безысходности мужики захватили депо. Пока станки не ломали, но к тому идет. Блин, а ведь придется стрелять. И трупы будут. Усмирим и подавим, вот только все равно это проигрыш.