"Вельяминовы" Книги 1-7. Компиляция (СИ) - Шульман Нелли

— Не пьяный еще, — холодно подумал юноша. "Впрочем, что это я — его ящик бургундского с ног не собьет, здоров, как бык. Да мне какая разница, — он отряхнул отлично сшитый сюртук цвета желудей, — рано или поздно тут все моим станет. Пять тысяч рабов, — он раздул ноздри, — и денег столько, что можно половину Юга скупить. На случай, если нам своей земли, не достанет".

— Мистер Дэвид принимает генерала Корнуоллиса со штабом, мистер Мэтью, — поклонился негр.

— Генерала Корнуоллиса, — хмыкнул Мэтью, — того, что зимой бежал со всех ног от Вашингтона. Нет, нет, — он обернулся и сварливо крикнул: "Осторожней с багажом, Джимми, плетей давно не получал?"

— Нет, — повторил он, заходя в просторную, с мраморными статуями и узорным паркетом, переднюю, — хватит тут сидеть. Как только получу диплом — сразу отправлюсь к мистеру Джону, в Лондон. Тут мне делать нечего, пусть патриоты и лоялисты хоть глотки друг другу перегрызают.

Мэтью оглядел себя в большом зеркале, что висело над камином. Погладив чисто выбритый подбородок, он услышал веселый голос отца: "Пойдем, его превосходительство генерал хочет с тобой познакомиться".

Отец обнял Мэтью. Юноша, вдохнув запах табака и вина, шепнул: "Отлично выглядишь, папа".

Дэвид рассмеялся. Склонив чуть тронутую сединой, красивую голову, отец потрепал его по щеке: "Льстец. За стол, за стол, оленина сейчас перестоится".

Он вошел в большой зал и с порога провозгласил: "Господа, а вот и мой единственный сын — Мэтью, наследник всего этого, — Дэвид широким жестом руки обвел стол, уставленный серебром и фарфором. "Более того, — он подмигнул собравшимся, — Мэтью вот- вот, как вы уже знаете, станет отцом!"

— За это надо выпить! — крикнул кто-то из офицеров. Дэвид оглядел бутылки. Щелкнув пальцами, он велел лакеям, что стояли за стульями: "Шампанского! И несите оленя, мы покончили с закусками".

Мэтью сел. Приняв хрустальный, тонкий бокал, он улыбнулся: "Но сначала — за вашу скорую победу, генерал Корнуоллис".

Он вдохнул нежный аромат золотистого вина: "А Дэниел — в палатках вшей кормит. Так ему и надо".

Двери отворились. Четверо лакеев внесли на плечах огромное блюдо с зажаренным целиком оленем. Мэтью посмотрел на ветвистые рога и, бросив взгляд в сторону отца — поднял бровь.

— Шутник, — почти нежно подумал юноша, осушив бокал. "Был бы я обидчивей — непременно бы разозлился. Потом, как он умрет, я Марту быстро в могилу сведу. Думаю, это и года не займет. А сына в пансион отправлю. И все будет хорошо, — Мэтью взялся за вилку с ножом. Почувствовав нежный вкус мяса, он блаженно закрыл глаза.

— Миссис Марта, — осторожно сказала Салли, — может, вы сядете? Или полежите?

Девушка расхаживала по комнате, взявшись за поясницу, чуть постанывая.

— Так легче, — сердито ответила Марта, наблюдая за тем, как Салли открывает ящики в комоде орехового дерева. "Возьми свой грис-грис, — она порылась в кармане и протянула мешочек негритянке, — веришь во всякую чепуху".

— Но вы, же его носили к дедушке Франсуа? — испуганно спросила Салли, спрятав амулет. "Вы простите, что я вас попросила. Мне нельзя, так не положено, ну, по делам этим…, - Салли покраснела, — да и боюсь я туда ходить.

— Носила, — сварливо ответила Марта. "Видишь, погуляла — и схватки сразу начались. Послали за Макдональдом?"

— Томми поехал, — Салли стерла пот с лица девушки и решительно велела: "Давайте-ка переоденемся, миссис Марта, а то у вас воды могут отойти. И это не чепуха, — обиженно добавила негритянка, — дедушка Франсуа сильный колдун был, сказал — Салли понизила голос, — через год он всенепременно умрет, в муках".

— Через год, — тяжело дыша, хмыкнула Марта. "А кто с моим отцом?"

— Мамаша Перл, — девушка разложила на постели кружевную рубашку и стала расшнуровывать Марте корсет. "Она вышивает, а мистер Теодор спит. Вы не волнуйтесь, если что — Томми его и помоет, и покормит. Ну, — Салли замялась, — если затянется".

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

— Как сильно, — подумала Марта, опираясь на стол. Шелковые юбки с шорохом соскользнули на ковер. Она, чуть застонав, подняла руки: "Все равно ходить буду, не так больно. Что там они, — Марта указала на дверь, — пьют еще?"

— Только сели, — мрачно ответила Салли, отнеся платье в гардеробную. "Сказать мистеру Мэтью, что у вас началось?"

Зеленые глаза блеснули холодом. Марта, встряхнув распущенными по плечам волосами, вздохнула: "Надо. Спустись, и сразу возвращайся. Макдональд должен приехать, скоро".

Салли вышла, оставив дверь приоткрытой. Марта, взявшись за поясницу, улыбнулась: "Торопишься, мое солнышко? Потерпи еще немного, скоро маму увидишь, дедушку Теодора, скоро я тебя на руки возьму, счастье мое".

— Какая разница, — подумала она, выдыхая, превозмогая боль. "Это же дитя, мое дитя, а что у него отец такой — так не виноват мальчик. Или девочка. Все равно — я его выращу, я и папа, вместе со мной. Он обязательно выздоровеет, а то, как же он с маленьким будет возиться".

— Сейчас, — Марта опять оперлась на стол, — я тебе спою. Это мне папа пел, дедушка твой, как я еще маленькая была. По-французски, мы с тобой тоже — будем на нем разговаривать.

Она тихо, нежно запела: Demain s'y fait beau, j'irons au grand-père C'est le beau p'tit bibi à mama Dors, dors, dors, dors Dors, dors, le bi-bi à mama.

— Завтра все будет хорошо, — шепнула Марта, опустив голову, тяжело дыша. "Завтра мы увидим дедушку".

Она выдохнула и улыбнулась — боль немного отступила. Снизу донесся пьяный, нестройный хор:

When Britain first, at Heaven's command Arose from out the azure main; This was the charter of the land, And guardian angels sang this strain: "Rule, Britannia! Rule, the waves: "Britons never will be slaves"

— Никогда не будут рабами — ехидно сказала Марта. "Будут рабовладельцами". Она подышала и сердито пробормотала: "Ну что там Салли?". Марта, кое-как набросив халат — вышла из спальни.

Салли подождала, пока в столовой закончат петь, и шепнула лакею: "Позови мистера Мэтью, у миссис Марты схватки начались".

Девушка увидела в полуоткрытую дверь, как негр склонился над ухом Мэтью. Тот посмотрел на отца, двинув бровью. Дэвид, поднявшись, шутливо замахал руками, разгоняя табачный дым: "Нет, нет, господа, нас ждут лобстеры, и форель, томленная в белом вине. Я вернусь через мгновение".

Он вышел, и, выпустив на Салли клуб дыма, спросил: "За Макдональдом послали?"

— Томми поскакал, мистер Дэвид, — прошептала та, опустив кудрявую голову. Дэвид пожевал сигару: "Иди пока к ней, а сегодня — у меня спать будешь. За миссис Марту не волнуйся — врач тут переночует".

— У меня крови, — едва слышно, покраснев, сказала Салли.

Дэвид хохотнул: "Вот я и проверю. Иди, что встала, — он подтолкнул девушку к лестнице. Та неловко вывернулась и шлепнулась на персидский ковер.

Плантатор, закатив карие глаза, подтолкнул ее сапогом в спину. "Что расселась, миссис Марту, наверное, одну оставила?"

Он внезапно замолчал. Медленно нагнувшись, мужчина поднял с ковра холщовый мешочек. "Мистер Дэвид, — Салли встала на колени, — это просто так, игрушка, я прошу вас, не надо…"

— Сандерса мне позови, — коротко велел Дэвид лакею. Салли так и стояла на коленях, по ее смуглому лицу ползли слезы.