Серия "Афган. Чечня, Локальные войны-2". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Пиков Николай Ильич

Однажды ночью, проверяя боевое охранение, я с ужасом обнаружил отсутствие на позициях мотострелковой роты двух БТРов с экипажами. Это в то время, когда весь личный состав бригады спокойно спал после боевых будней, полностью доверив свои жизни и покой охранявшим их однополчанам. Подняли тревогу. По радиостанции я запросил бронеобъекты. Мучительно тянулось время. О случившемся нужно было сразу же докладывать оперативному дежурному бригады, а тот, в свою очередь — командиру части. Скандал был бы на всю катушку и выводы тоже. Мы не доложили, надеясь на принятые нами самостоятельные меры. Наконец, в эфире послышался позывной одного из пропавших БТРов. По голосу было понятно, что говоривший — пьян.

Вскоре подъехали и сами пропавшие. Предположения наши подтвердились, как только они предстали перед нами: старший сержант Резников, рядовые Музычук, Белянкин, Шпатаковский, братья Самотеи, а также Кваторадзе, Сугак и Майоров были пьяны. Помня, что Устав запрещает разбираться с нарушителями, находящимися в алкогольном состоянии, мы с комбатом, начальником штаба без лишнего шума, эмоций мирно разрядили ситуацию, отложив разборки «на потом». Утром разговор шел по категориям: сначала с сержантом, потом со всеми остальными. Как выяснилось из их путаных, полупьяных рассказов, выпив припрятанную в термосе бражку, решили съездить на арык, половить рыбу, благо что гранат в БТРах было несчитано. Так и сделали. О том, что в боевой обстановке покинули важный пост, даже и не подумали. Не зря говорится, что пьяному и море по колено. Вконец измотанный и взбешенный их развязностью и наглостью, я кулаком сбил с ног одного, потом второго солдата. Подошел к третьему. Передо мною стоял рядовой Музычук, невысокого роста, щуплый. Его еще не отрезвевшие глаза смотрели на меня испуганно и в то же время с каким-то укором.

В молодые годы я был кандидатом в мастера спорта по боксу и, хотя был уже не в той спортивной форме, моих навыков хватало, чтобы иногда расправляться с обидчиками и оборзевшими нарушителями воинской дисциплины. На полу лежали двое — высокого роста, крепкие, но трусливые. В отличие от них, Музычук молниеносным движением перехватил в ударе мою руку и каким-то особенным голосом произнес:

— Товарищ старший лейтенант, ну зачем же вы так? Если мы виноваты, то судите, а зачем же бить?

Его слова, взгляд, голос, поразили меня будто током.

— Вон отсюда!

Солдат как сдуло. Сел на кровать, обхватил голову руками.

— Откуда такая беспечность? Ведь отслужили уже по полтора года, а кто и более, и такое допускают! — Я был зол, почти взбешен.

Раздался звонок внутреннего телефона. Звонил оперативный дежурный:

— Роте батальона готовность на выход! Комбату прибыть в штаб.

Подразделение только что сменилось с позиции охранения. И вот новая боевая задача: крупная банда душманов активно ведет бой с батальоном бригады в районе Лашкаргаха, провинции Гильменд. Роте, а следом и всему батальону надлежало выйти в район боя и совместно с десантниками разгромить банду.

В том бою погибли несколько человек из нашего батальона, в том числе и рядовой Музычук.

Из наградного листа:

Музычук Александр Петрович, 1959 года рождения. Русский. Воинское звание — рядовой. Должность — снайпер. В СА — с 1979 года. Призван Жовтневским РВК Николаевской области.

…8 октября 1980 года при выполнении боевой задачи в населенном пункте Хайдарабад служил для товарищей примером мужества и героизма. Под сильным огнем противника вынес в укрытие двух раненых товарищей. Во время оказания помощи следующему был смертельно ранен в сердце. Достоин награждения орденом Красной Звезды (посмертно).

Спасибо тебе, солдат, что ты выполнил свой долг и научил меня видеть в любом, даже преступнике, прежде всего человека: «Если виноваты, то судите, зачем же бить?»

В том рейде, в основном под Хайдарабадом, мы потеряли шесть человек. Рядовых: С. Б Аракеляна, И. А. Молдарбекова, А. Ж. Исманова, Ж. М. Ночарбаева, А. П. Музычука и младшего сержанта А. И. Акчурина.

Ранения получили сержанты Тарновский, Повсюков, младшие сержанты — Кешинян, Хутумов, рядовые Кадыров, Павлов, Гутлиев, Соловьев, старший лейтенант Г. Г. Штефанич. Также погибли еще несколько человек из следующего с нами приданного подразделения, фамилии которых, к сожалению, в записях не сохранились.

Крупная банда засела в Хайдарабаде, взяв в плен двух солдат из другого батальона. Мы блокировали этот кишлак и в пешем порядке пошли на его прочесывание и поиск плененных. Вскоре они были найдены. По трупам солдат было видно, что душманы пытали их, а потом задушили снятыми десантными тельняшками. Шесть погибших за один день, даже по тем меркам, это было много. Бой шел несколько суток. Снайперы стреляли из зарослей виноградников и обнаружить их было практически невозможно. В том бою потери могли быть гораздо больше, прояви солдаты трусость и нерасторопность. Раненых выносили с обстреливаемых духами «пятачков» местности, зачастую рискуя своей жизнью.

Из наградного листа:

Акчурин Андрей Исаакович, младший сержант, стрелок. В СА — с ноября 1978 года, призван Малиновским РВК г. Одессы, в Республике Афганистан — с января 1980 года.

…При выполнении боевой задачи отделение, в составе которого он действовал, попало в засаду. Младший сержант А. Акчурин, ведя огонь по противнику из автомата, сумел вынести раненого командира в укрытие. При смене позиции был ранен, но продолжал вести огонь. Был ранен вторично. Скончался в госпитале 11.10.1980 г. За мужество и отвагу достоин награждения орденом Красной Звезды (посмертно).

Скупые короткие строки представления к награждению, а за ними трагедия судьбы Андрея.

Прослужив два года и честно выполняя свой воинский долг, Андрей, зная о выходе роты на задание, в последний момент ушел в соседнее подразделение и в рейд не пошел. По возвращении роты командир и замполит беседовали с ним и еще одним дембелем, который тоже был вместе с Андреем. В беседе они признались, что испугались. Раньше ходили и не думали об опасности, а сейчас навязчивые мысли постоянно бередили душу. Скоро домой, остались считаные денечки, и почему-то стало страшно.

— Может, оставить их в роте и не рисковать? — посоветовал я старшему лейтенанту Григорьеву.

— Пускай идут, как все, — решили командир и замполит.

В роте провели комсомольское собрание, на котором Андрей с товарищем изрядно попотели.

— Все, вопрос с повестки снят, — доложил комбату командир роты. — Идут все. После этого рейда дембеля будут готовиться домой, и я обещаю их больше не трогать, ну а сейчас — все в бой! Вместе со мной!

И мы ушли в тот рейд. По иронии судьбы он стал для Андрея последним. До последней секунды он пытался помочь раненому товарищу, но, сраженный вражеской пулей, упал рядом. Видя сложившуюся ситуацию и невзирая на смертельную опасность, на помощь раненым бросился рядовой Музычук. Он вынес обоих раненых в укрытие ценой собственной жизни.

Из боевого донесения:

«9.10.1980 г. 2-й мотострелковый батальон совместно с личным составом афганского армейского корпуса осуществлял прочесывание долины Гильменд и населенного пункта Хайдарабад. Весь день накануне и с самого раннего утра по нему наносились удары авиацией, реактивными установками, минометными, танковыми артиллерийскими подразделениями.

Личный состав в пешем порядке осматривал дома, строения, выискивая и уничтожая бандитов. Душманы активизировали свои действия, ведя огонь с близкого расстояния: из виноградников, с кукурузного поля, через которое шли подразделения. Афганцы заявили, что не пойдут в общей цепи вместе с советским подразделением и, собравшись в толпу, шли сзади. После ранения одного из военнослужащих роты с тылу и опасаясь снова ведения огня, личный состав афганского корпуса с большими трудностями вновь был поставлен в общую цепь идущих. Замполит 5-й мотострелковой роты старший лейтенант Олег Соболев шел с группой управления роты на стыке батальона и афганского армейского корпуса, регулируя темп движения и дублируя команды командира батальона для них.

Стоило душманам усилить огонь, как афганцы, человек 50–60, бросив группу Соболева, ушли вправо, туда, где местность уже была освобождена от противника, одновременно обстреляв четвертую и шестую роты нашего батальона. Затем и остальные военнослужащие корпуса, словно напуганное стадо, беспорядочно последовали их примеру. Остановив афганского командира, Соболев попытался узнать причину такого бегства. Офицер на ходу ответил, что вокруг много бандитов, что солдаты не выполняют его приказ и разбегаются, а он должен быть с ними. Вскоре от группы управления 5-й роты пришел рядовой Симон. Он сказал, что нужна помощь. Комбат направил навстречу группу управления от батальона и один взвод. Через некоторое время группа Соболева была найдена. Замполит тащил раненого солдата на себе. Сержант Повсюков, еле передвигая ноги, шел, уткнувшись в плечо Соболева. Он был ранен четырьмя пулями, пятая раздробила приклад автомата. Рядовой Соловьев ранен в ногу. Вещмешок старшего лейтенанта был пробит пулями, и из его дырок валил красный дым от поврежденного сигнального патрона. Замполит, посеревший от усталости, шел, словно дымящийся факел.

Организовав вынос и отправку в госпиталь раненых и убитых, батальон вернулся к месту постоянной дислокации».