Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ) - Измайлова Кира Алиевна

Очки, несмотря на их очевидную полезность, большого распространения не получили. Люди состоятельные предпочитали один раз заплатить магу-медику и разом решить все проблемы со зрением, чем терпеть неудобства, а у людей бедных на довольно-таки дорогую вещь не было денег, так что приходилось им по старинке щуриться. Очками пользовались обычно мелкие торговцы, чиновники и им подобный люд, и часто не по острой необходимости, а для придания себе пущей солидности. Так что этот зрительный прибор был в самый раз для достаточно хорошо зарабатывающей домашней учительницы.

А вот с руками беда, их ведь не загримируешь, как лицо, а если загримируешь, так непременно придется их намочить… А руки мои никак не могут принадлежать женщине средних лет, на этом можно серьезно проколоться, если вдруг кто обратит внимание. Тут меня осенило: кружевные перчатки, катастрофически не подходящие к остальному наряду, добавили мне нелепости и отлично скрыли руки.

Оглядев себя в зеркале, я осталась довольна результатом. Из зеркала на меня смотрела начинающая увядать высокая сухопарая женщина, одетая добротно, но не модно. Цепочка на шее и нелепые кружевные перчатки, казалось, были единственной ее попыткой как-то приукрасить свой облик. Судя по строгому взгляду поверх очков и желчно поджатым губам, ученикам этой дамочки пощады ждать не приходилось. Признать в этом чучеле Флоссию Нарен смог бы только человек, очень хорошо меня знающий, а таковых в поместье Лиссель, я надеялась, оказаться не должно.

К этому наряду моя походная сумка не годилась категорически. Поразмыслив, я решила, что к облику учительницы очень пойдет видавший виды дорожный сундук. В моем хозяйстве подобных вещей не водилось, но у деда, мне помнилось, такой имелся.

Я отправила за нужной вещью Дима, а сама, не переодеваясь, уселась в кресло и закурила. Кстати, от курения временно придется отказаться, скромная учительница не может дымить, как печная труба. С другой стороны, вряд ли меня поселят вместе с детьми, а чем уж я буду заниматься в своей комнате, никого не касается. В конце концов, легкая эксцентричность дела не испортит…

Итак, что же такого странного может быть в детях? Что перепугало женщину? Правда, Ее величество утверждала, что подруга ее обладает бурной фантазией… Не могла ли она принять обычные подростковые заскоки за пресловутые «странности»? Кто знает… Нет, гадать тут бессмысленно, надо посмотреть на происходящее своими глазами, а тогда уже решать, что к чему.

Между прочим, а чему я должна учить детей? Вот еще проблема! Всевозможными сведениями я нагружена под завязку, но вряд ли стоит рассказывать детям о методах определения причин и времени смерти человека или о чем-то столь же малоаппетитном. Хм-м… Придется, пожалуй, освежить в памяти что-нибудь более мирное, тем более что время есть.

Весь следующий день я посвятила именно этому интересному занятию. Оказалось, что математику я помню крайне плохо, а потому я решила, что упор буду делать на землеописательные науки, в которых разбираюсь превосходно. Впрочем, я вполне могу занять детей иностранными языками, которых знаю ровным счетом восемь, не считая местных диалектов, а некоторые языки еще понимаю, хотя сама на них не говорю.

С этим можно будет определиться на месте, решила я в конце концов. Сориентируюсь по ситуации, благо не впервой. Да и как можно что-то планировать, если не знаешь толком, с чем придется столкнуться, и придется ли вообще!

Из столицы я выехала затемно. Пришлось нанять карету: приличной даме не пристало путешествовать верхами, да еще и без сопровождения. Жаль, верхом намного быстрее, гонец королевы обернулся туда и обратно меньше чем за двое суток. Хотя, конечно, ему предоставляли сменных лошадей, да и летел он во весь опор, а мою кобылу не очень-то заставишь нестись вскачь…

Путешествие, против ожидания, оказалось недолгим и не слишком утомительным, хотя ездить в карете я терпеть не могу. Но на этот раз мне попался то ли хороший экипаж, то ли ровная дорога, то ли умелый кучер, то ли все разом, и тряска почти не ощущалась. Ночевала я на постоялых дворах, и утром четвертого дня впереди наконец показались крыши замка Лиссель. Впечатляющее, должна сказать, строение. Должно быть, замок Лагарста, пока частично не сгорел, а частично не развалился от старости и небрежения, смотрелся примерно так же, разве что размерами уступал.

Замок Лиссель выглядел превосходно: новостройкой, конечно, не казался, но видно было, что за строением ухаживают любовно и постоянно, не жалея сил и средств. А уж разбитому вокруг замка парку и цветникам мог позавидовать и королевский дворец. Правда, тамошний парк (особенно старая его часть, кажущаяся нарочито запущенной) мне нравился больше, чем этот, в котором все кусты и деревья, казалось, были подстрижены по линейке. Да так и было, наверно, сейчас в моде замысловатой формы живые изгороди, а из несчастных кустов умелые садовники выстригают этаких зеленых чудищ. Смотрится, конечно, замечательно, но лично мне жаль бедные растения.

Вышколенный лакей распахнул дверцу кареты, я выбралась наружу, очень удачно запнувшись о подол собственного платья – давно мне уже не приходилось путаться в этих бесчисленных юбках! Лакей подхватил было меня под локоть, но я возмущенно шарахнулась, как подобало старой деве, подхватила подол и засеменила к дверям, которые уже распахивал другой лакей. Не стоило даже сомневаться, что мой багаж в целости и сохранности доставят в отведенную мне комнату. Меня же ждала встреча с нанимательницей, то бишь перепуганной Эвиной Лиссель.

Войдя внутрь, я прислушалась к своим ощущениям. Хм… Пока я не могла сказать точно, ощущается ли здесь присутствие магии, но что-то здесь было, это точно. Возможно, просто особая атмосфера, присущая очень старым домам, в которых жило и умирало множество людей, а может быть, и нет. Так или иначе, на это стоило обратить внимание, может статься, страхи арнайи Лиссель вовсе не так уж необоснованны…

К слову сказать, сама арнайя, к которой меня немедленно проводили, особенно испуганной не выглядела. Это была высокая, немного полная дама, довольно привлекательная, в юности ее, должно быть, считали красивой. Она казалась моложе Ее величества, очевидно, за счет лишнего веса: на полном лице не так заметны морщины. Да и седина в светлых волосах почти не видна.

– Добрый день, – церемонно поздоровалась я, останавливаясь в дверях и складывая руки на животе. – Имею ли я честь видеть арнайю Эвину Лиссель?

– Да, – кивнула та несколько растерянно. – Рада вас видеть. Вы, как я понимаю, и есть та дама, которую мне рекомендовала… э-э-э… моя дорогая подруга?

– Совершенно верно, – ответила я, от души забавляясь ситуацией. Очевидно, арнайя Лиссель ожидала увидеть кого-то более… хм… похожего на человека, способного разобраться с ее проблемами одним махом, а не типичную домашнюю учительницу. – Этой рекомендации достаточно, я полагаю?

– Что?.. Ах да, да, конечно! – закивала арнайя Лиссель, вспомнив, что по легенде она якобы нанимает учительницу. – Моя подруга отзывалась о вас весьма… весьма положительно!

– Вероятно, вы хотите побеседовать со мной? – поинтересовалась я, без приглашения проходя в комнату и усаживаясь в кресло у низкого столика.

– О да! – решительно произнесла арнайя Лиссель. Внезапно она поднялась со своего места, бесшумно, чего трудно было ожидать от дамы ее комплекции, прошла к двери и резко ее распахнула. – Надо же, никого! В этом доме все обожают подслушивать, – пожаловалась она, возвращаясь и садясь напротив меня. – Слуги, конечно, особенно. Но и дети тоже, а я бы не хотела, чтобы они услышали то, о чем мы с вами будем говорить…

Она с некоторым сомнением покосилась на меня, видимо, моя внешность никак не вязалась в ее представлении с моей миссией.

– Давайте к делу, – сказала я, оставив чопорный тон учительницы. – Я здесь для того, чтобы выяснить, происходит ли в этом доме что-то странное, и если да, то почему оно происходит. Теперь я хотела бы услышать внятный рассказ о том, что именно вас беспокоит. Ваша подруга, к сожалению, полной информацией не располагает и поделиться ею со мной не могла. Итак, я вас слушаю!