Адептус Астартес: Омнибус. Том I - Энди Смайли

— Грэвус! — прокричал командор. — Вперед!

Штурмовое подразделение космодесантников промчалось через строй отрядов Хастиса и Крайдела, и Сарпедон побежал следом.

Командор еще на «Сломанном хребте» воссоздавал имитации сражений с использованием Ада, чтобы все Испивающие Души были готовы к его применению и не поддались обману так же легко, как их противники. Грэвус ворвался в гущу врагов, сверкая энергетическим топором, зажатым в мутировавшей руке. Его штурмовые десантники осыпали арбитров зарядами из болтерных пистолетов, прежде чем обрушиться с цепными мечами, рассекавшими легкую броню так, словно ее и не было.

Сарпедон ударил всего долей секунды позже, перевалившись на паучьих лапах через мраморную глыбу, за которой укрывались арбитры. Он сконцентрировал свою энергию в силовом посохе и ударил им в солнечное сплетение ближайшего офицера. Командор увидел собственное отражение в черных визорах их шлемов, когда рассек сразу двоих зараз. На ногах остался только один арбитр — Сарпедон ударил его своей бионической лапой, вонзившейся в грудь офицера и отбросившей его назад, заставив перекувырнуться через голову.

Стремительно выбежав из-за мраморной глыбы, сержант Грэвус зарубил еще одного арбитра, пытавшегося застрелить Сарпедона из ружья. Повсюду сверкали разрывающиеся болтерные заряды, оставлявшие в воздухе оранжевые трассы. Слух командора наполнял грохот битвы — он слышал вопли офицеров Арбитрес, пытавшихся найти друг друга, отдававших приказы или просто кричавших от ужаса перед чудищами, метавшимися в воздухе.

Подразделение Грэвуса яростно прорубалось через ряды арбитров. А те офицеры, которые вышли на крышу, оказались вынуждены вступить в бой не с потрепанными и зажатыми в угол космодесантниками, а с отрядом Хастиса, мгновенно открывшим ответный огонь. На пол внутреннего дворика посыпались тела арбитров, вооруженных пусковыми установками. К тому времени как Грэвус достиг выхода из храма, значительно больше сотни офицеров были убиты, ранены или же беспомощно метались по коридорам.

Испивающие Души бросились следом за удирающими противниками к выходу из храма, понимая, что у Арбитрес осталось еще достаточно людей, чтобы перегруппироваться и ударить снова, если им предоставить такой шанс. Подразделение Грэвуса быстро обезвредило бронетранспортеры, закидав их крак-гранатами, а люди Крайдела занялись отстрелом арбитров, рассеявшихся по саду.

— Экипажи не трогать! — приказал Сарпедон. — Я не хочу лишних жертв.

Заметив командный БТР на склоне холма, он поспешил к нему по иссеченной пулями земле. Командор убрал в чехол свой силовой посох и вырвал боковой люк машины.

Внутри сидел старый астропат, который не выказывал страха.

— Ты должен послать еще одно сообщение, — сказал Сарпедон. — Передай инквизитору Таддеушу, что мы не те, кем ему кажемся. Я понимаю, что он не может отпустить нас, но в конечном счете мы сражаемся с ним на одной стороне. Если до этого дойдет, мне придется убить его, чтобы продолжить свою работу. Он поймет, что движет нами, поскольку и сам руководствуется теми же самыми принципами.

Астропат молча кивнул. Сарпедон оставил его сидеть в бронетранспортере, а сам вызвал по воксу свои отряды, еще остававшиеся в храме:

— Истребители не смогут нас подобрать под куполом. Надо выйти наружу. Следуйте за мной.

Сарпедон вывел на сетчатку глаза руны жизненных показателей всех трех подразделений. Крайдел потерял троих десантников, в то время как Грэвус, оказавшийся в самой гуще сражения с Арбитрес, — только одного. Еще четыре воина, которых некем будет заменить в обозримом будущем. И командор понимал, что погибнут еще очень многие до того момента, когда начнется Великая Жатва и Испивающие Души смогут снова подняться.

Но теперь, во всяком случае, они знали, откуда начать. Стратикс Люмина. Благодаря этой информации они сделают первый шаг к спасению.

Карта царства была выложена созвездиями драгоценных камней, выдранных из ожерелий и сережек богатеев Стратикса и доставленных в качестве дани ко двору Тетуракта. Их врезали в пол третьего юго-западного дока, ставшего тронным залом. Она размещалась на глубине в несколько палуб под одним из ульев Стратикса, и стены ее были завешаны гобеленами, сшитыми из бинтов, сорванных с зараженных ран. Покрытые узорами запекшейся крови и гноя, они стали подарком от легионов носителей чумы. В углах огромного зала, между стыковочными зажимами и диспетчерскими вышками, толпились сгорбленные фигуры паломников, пришедших узреть вживую своего повелителя, но настолько охваченных благоговейным ужасом, что они не могли приблизиться. На полу были свалены в кучу тела тех, кто не пережил своего восторга, а чистая, жидкая чума сочилась со стен и капелью падала с потолка.

Тетуракт наклонился вперед в своем паланкине. Четверо могучих мутантов, настолько мускулистых, что даже черты их лиц скрывала перекрученная плоть, держали его ложе так, чтобы властителю легче было разглядывать карту. Стратикс, находящийся в самой ее середине, как звезда находится в центре системы, изображался единственным кроваво-красным рубином размером с кулак. Положение миров-кузниц указывали сапфиры, синие, точно мертвые губы. Пограничные системы, где полки Гвардии изливались на поля бойни, кишащие последователями Тетуракта, полыхали желтовато-оранжевыми опалами. Верные миры стали бриллиантами — твердыми и чистыми в своем преклонении перед спасителем. Тетуракт видел перед собой сотни драгоценных камней, каждый из которых означал крупный мир, находившийся под его властью и населенный огромным количеством людей, посвятивших свою жизнь служению.

Тетуракт умер еще несколько лет назад. Теперь его сердце представляло собой только комок иссохшей плоти внутри пыльной грудной клетки. По-настоящему живым оставалось только его сознание, пульсировавшее где-то под туго обтянувшей череп кожей и позади оскалившегося лица с жуткими иссохшими глазами. Его тело, тонкое и покрытое морщинистой желтушной кожей, приводилось в движение благодаря одной только воле, поскольку мышцы уже давно атрофировались. В самом прямом смысле этого слова Тетуракт был существом чистого разума. Он напрямую управлял всем, что окружало его. Взять хотя бы тупых, как быки, мутантов-носильщиков — ему даже не приходилось слишком напрягаться, чтобы отдать им приказание силой своей мысли. Остальных он подчинял, манипулируя вероятностями и помещая их в такие ситуации, что людям не оставалось ничего, кроме как повиноваться каждому его пожеланию.

Болезни — а он вывел их во множестве, чтобы никакое лекарство не смогло разрушить его планы, — были только одним из способов. Катализатором. Настоящим оружием Тетуракта служила его сила воли. И именно благодаря ей он заполучил в свое владение могущественную империю, какую даже во времена самих Черных Крестовых Походов не всегда удавалось создать.

Многие миры на карте изображались при помощи изумрудов, чей зеленый цвет означал большой потенциал. Эти системы только начали свой мучительный путь к покорению воле Тетуракта. На некоторых чума только-только давала о себе знать. Ее распространяли агенты, получившие задание доставить просвещение болезни губернаторам и прочему подобному сброду. Другие уже почти созрели, и скоро Тетуракту предстояло снова покинуть свои чертоги на Стратиксе и даровать им жизнь при помощи чар, которыми он научился контролировать болезни.

Его взгляд остановился на одном из изумрудов. Тот находился возле самой границы и мог предоставить значительное стратегическое преимущество, а также помочь закрепиться на участке, который, стоило только захотеть, легко можно было превратить в огромную военную зону.

— Полковник, — обратился он куда-то в тень, и его голос прокатился псионическим громом, поскольку Тетуракт уже не мог пользоваться истлевшими голосовыми связками.

К паланкину приблизилась и склонилась в поклоне подволакивающая ноги человеческая фигура. Существо было замотано в окровавленные бинты, но под ними проступали изодранная форма с серебряной кружевной оторочкой и боевые награды, покрывавшие грудь. Полковник Карендин мало чем отличался от обычного мясника, до того как его настигла чума, — Тетуракт оставил его сознание практически нетронутым, и теперь этот человек надзирал за военной обстановкой в империи.

— Что это за мир? — Тетуракт указал паучьим пальцем на заинтересовавший его изумруд.

— Юменикс, — ответил Карендин, шипя и брызжа слюной. — Он почти пал. Говорят, что губернатор уже погиб. Арбитры потерпели поражение. Ни один корабль не покидал планеты уже много недель. В крови и гное захлебнулся миллиард ее обитателей.

— Значит, туда я и отправлюсь в следующий раз, — сказал Тетуракт. — Мне нужен этот мир, и как можно скорее.