Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 - Кира Алиевна Измайлова

Готовить внедрение столько лет, конечно, случалось, но не в этом случае. И о том, будто в школе что-то неладно, я впервые слышу от тебя. Арлис шлет многообещающие доклады, от шиарли и подземников нареканий не слышно.

— Арлис то ли хорошо прикидывается, то ли в самом деле не от мира сего, — вздохнула Вера. — С другими я еще не общалась… Кстати, ты видел сов, когда бывал здесь?

— Сов? Вэра, ты не могла бы выражаться более внятно?

— Людей-птиц, похожих на сов, — переформулировала Вера. — Их тут минимум двое, Тан Хасса и Тан Герра.

— Ты не пьяна, часом? — заботливо спросил Ханна Соль. — Или удар по голове все же имел место?

— Да нет же! — свободной рукой она потерла лоб. — То есть не видел?

— Нет. И, к слову, когда я посещал замок, слуги были на месте.

— Ну надо же… Ничего, я выясню, куда они подевались, — пообещала Вера. — Это не школа, а одна сплошная загадка!

Вопросов было еще много, но изображение уже подернулось рябью, а Триан шепнул:

— Хозяйка, еще немного, и не удержу… И, кажется, кто-то лезет…

— Отец, сейчас нас прервут, — быстро сказала она. — Очень тебя прошу, пока не предпринимай ничего! То есть у себя там… тебе лучше знать, что делать, а сюда пока лезть не надо. И будь на связи, я надеюсь, мне еще удастся пробиться…

— Береги себя, Соль Вэра, — негромко ответил он и коснулся кончиками пальцев зеркала со своей стороны.

— И ты… — она тоже дотронулась до холодного стекла, но тут же отдернула руку, спохватившись. — Помнишь, я сказала, что дракон может прикинуться кем угодно?

— Конечно. Ты имеешь в виду — тобой тоже?

— Да.

— А сейчас я точно разговариваю со своей дочерью, а не с подделкой? — резонно спросил Ханна Соль. — Ну-ка, скажи, как ты назвала дочь прежнего Левого полумесяца, когда та намекнула на твою неразборчивость по мужской части?

— Я никак ее не называла, я просто подбила ей глаз, — фыркнула Вера. — Удостоверился? Тогда в следующий раз, когда увидишь меня, зови вот так…

Она написала пальцем в воздухе свое настоящее имя. «Вера» и «Вэра» звучат схоже, но разницу уловить все-таки можно. А пишутся совершенно по-разному, и Вера решила это использовать. Вдруг да пригодится?

— Понял тебя. Тогда и ты… — Ханна Соль тоже написал в воздухе слово, и Вера не сразу прочитала его в зеркальном отражении.

«Вельможная задница», надо же! Если быть точнее — правая половина этой самой задницы. Соль Вэра не раз в сердцах обзывала отца подобным образом, да и в письме именовала его именно так…

— Чувство юмора явно досталось мне от тебя, — успела она сказать до того, как зеркало померкло. — Триан? Ты как?

— О, хозяйка, я скорее мертв, чем жив… — еле слышно отозвалось зеркало, но тут же ухмыльнулось: — Впрочем, я всегда такой. Однако защита у замка мощная. Если бы ваш батюшка не поддерживал связь, нас с вами надолго бы не хватило…

— А кто там пытался влезть в наш разговор?

— Не могу знать, хозяйка. Был занят тем, что дырки в защите затыкал, едва он их проковыривал, а отслеживать, кто это и чего ему надо… не разорваться же мне!

— Ему удалось что-нибудь услышать?

— Вряд ли, — сказал Триан, подумав. — Сами знаете, если напрямую вломиться в разговор, который идет в тройном преломлении, ничего с ходу не разберешь. Я, во всяком случае, таких гениев не встречал.

«Преломление — это что-то наподобие шифрования канала, — перевела себе Вера. — Да, технологии на высоте!»

Она хотела сказать Триану что-нибудь ободряющее, но в дверь постучали.

— Кто?..

— Госпожа, — раздался голос Тан Хассы, — скоро обед. Извольте пожаловать в учительскую гостиную, я подам туда.

— А где это? — первым делом спросила Вера, подивившись, как быстро летит время.

— Прямо над малой трапезной, госпожа, не заблудитесь.

— Прекрасно. А мои люди?

— Я устроила их рядом с вами, как вы и велели. Дверь слева от вашей.

— Благодарю, уважаемая, — сказала Вера, — я скоро приду.

Пожалуй, к обеду стоит переодеться, решила она. Можно выбрать брюки поуже, камзол покороче… винного цвета, да, Соль Вэре он очень к лицу. И глаза можно подвести поярче. Главное, не переборщить.

Хотелось думать о всякой ерунде, чтобы не возвращаться к разговору с Ханна Солем. Например, о том, как удобно владеть волшебством. Из воздуха наряд не создашь, а вот изменить фасон и цвет очень легко. С другой стороны, предположила Вера, поскольку воздух — это не ничто в прямом смысле слова, он состоит из атомов, как и ткань, из него все же можно что-то сотворить. Правда, сколько на это потребуется сил и насколько сложно окажется такое действо, она представить не могла. Но попробовать очень хотелось… Не сию минуту, но когда-нибудь, рассчитав все как следует, — непременно!

Но мысли все равно пробивались сквозь этот белый шум: сложно было поставить себя на место Соль Вэры еще и потому, что Вера не имела представления о жизни в большой дружной семье. У нее самой всей родни-то всего ничего…

Родителей Вера почти не помнила: они погибли, когда ей не исполнилось и пяти. О той аварии в их городе потом долго вспоминали: пассажирский автобус столкнулся с потерявшим управление на обледенелой дороге грузовиком. Бабушки-дедушки жили на разных концах страны и забрать к себе маленькую Веру не поспешили. Неизвестно, как сложилась бы ее судьба, не объявись та самая тетя, не родная даже, троюродная сестра отца, и не возьми Веру к себе. Конечно, не только и не столько по доброте душевной: сама мать-одиночка, она перебралась с дочкой из комнаты в коммуналке в Верину квартиру, хоть крохотную, но отдельную. Кузина была двумя годами младше Веры, они поладили и в целом неплохо уживались. Наверно, даже любили друг друга как умели…

Тетя умерла еще не старой, кузина вышла замуж и уехала в ближнее зарубежье, и Вера осталась одна. Ну, с приходящим котом. С замужеством не сложилось: она выдержала ровно год семейной жизни и решительно выставила супруга к его маме. Муж еще какое-то время пытался возобновить отношения, но тщетно: Вера поняла, что к жизни в неволе не приспособлена, и успокоилась. В конце концов, мимолетных и курортных романов никто не отменял.

А тут — целый клан! И как строить отношения со всеми ними? Причем заново: она, конечно, знает, кто кому кем приходится, помнит привычки и особенности каждого из родственников — Соль Вэра не зря гордилась идеальной памятью, — но дальше-то что? Ведь не сохранилось самого главного! Поди пойми, любила кого-то Соль Вэра или только