Синяя бабочка плетельщика судеб - Ариадна Краснопёрова

— И что, я у тебя теперь безнаказанно могу тырить украшения? — подозрительно спросил я.

— Ага, — просто ответил Ашер, ногами отталкиваясь от бортика. — Хотя нафиг они тебе?

— Ну, — озадаченно начал я. А действительно, нафиг?.. — Они прикольные. И мало ли, может в них сила какая таится…

— Тем кольцом, которое ты схватил, можно разве что курицу поднять из мёртвых, — насмешливо заявил Смерть.

— Подслушивал? — невольно покраснел я.

— Ну вот, а за воровство тебе не стыдно, — покивал он, отплывая к середине. — Подслушивал. Невольно, конечно, зачем вы мне сдались?.. Просто не мог пропустить упоминание своего имени.

— А что там стены, звукоизоляция, ведьма опять же бдящая… Ничего?

— Ну, я же Смерть.

— Логично, — кивнул я и замялся, невольно глянув в сторону соблазнительной кучки.

— Возьми во-о-он тот перстень с овальным камнем, — порекомендовал Ашер, указывая пальцем. — Любого мертвяка с одного удара положит.

— А зачем мне такой? — удивился я, тем не не менее, роясь в поисках этого перстня. — Раз секреты некромантии утеряны и бла-бла-бла?

— За поднятие мертвяков или вызов духов получишь в бубен, — предупредил он. — Ненавижу, когда мёртвое бродит среди живых.

— Отлично, — преувеличенно бодро согласился я. — Защитное подойдёт в самый раз!

— И я не удивлюсь, если ты всё-таки найдёшь пару зомби.

— Я, конечно, везуч, но не настолько же! Этот?

— Ага. И ага.

Покачав головой, я одел перстень на указательный палец. А он ничего… Овальный камень в сантиметр длиной в ребристой серебряной окантовке. Ультрамарин. Конечно, не печатка, но тоже смотрится мужественно…

— Ты прям как девица, — словно в ответ на мои мысли произнёс Ашер.

— Не я ношу все эти три кило металлолома!

— Не я на них слюнки пускаю.

— Голодное детство! — трагично всхлипнул я.

— Сильфийская тяга ко всему дорогому и блестящему.

— Серьёзно?

— Ещё как. Я, по сравнению с ними, скромняшка.

— А Корин с компанией не были так уж…

— То почти военная вылазка.

— О, ну значит, моя клептомания вполне естественна… Не жалко?

— Не, у меня полно таких, — отмахнулся Ашер.

— А можно тогда ещё браслетик? — посмотрел я на него невинными голубыми глазами.

Ну ладно, синими.

— Мне не жалко… — Он дождался, пока я алчным взглядом пробегусь по всей кучке и добавил: — Но ты сдохнешь за неделю, если будешь носить их вместе.

— А если по очереди?..

— За месяц. В браслет входит гораздо больше силы… Смертельно опасной для живых.

— Ясно, — разочарованно вздохнул я.

— Гуахаро потряси, у него сокровищница должна быть не меньше моей.

Я задумался, а затем с сожалением покачал головой:

— Если я туда попаду, то достать меня от туда вряд ли получится… Кстати, если тебе не нравятся украшения, то зачем ты их носишь?

— Скидываю излишки силы, чтобы не светиться перед магами. Присоединишься? — Ашер широко провёл рукой, указывая на озеро.

— А я твоей силой не траванусь? — подозрительно прищурился я.

— Если с тобой что-то случиться, Гуахаро мне голову оторвёт и больно-больно будет пришивать её обратно. Раз десять.

— Убедительно, — признал я и принялся раздеваться.

Вода с непривычки показалась очень горячей, я шипел и ругался нехорошими словами. Был бы один — давно бы выпрыгнул и пошёл туда, где поспокойней. Но чуть ухмыляющийся Ашер явно ржал надо мной и допустить такого я не мог… Наконец, я погрузился по грудь и замер, боясь пошевелиться. Каждое движение — обжигало.

— Горячо, — всё-таки признался я.

— Увы, мне иногда необходимо так греться, — развёл руками нисколько даже не покрасневший Смерть.

— А я думал, ты сюда побежал из-за слов Эрни о вони.

— Будешь в Сильфодиуме — попробуй сменить пол, — хихикнул он. — Барышня ты наша нежная.

— И это мне говорит ушастый шкет.

— Эй! Я не ушастый! Ты сам меня покусал, вот оно и вспухло.

— Конечно. Только кусал я тебя за одно ухо, а размером выдаются оба.

— И вообще, что за странная привычка кусаться?

— Это секретный боевой приём, ошеломляющий противника… — серьёзно ответил я.

— … и заражающей его целой тучей болячек из-за нечищеных зубов бойца.

— У меня нормальные зубы!

— Потому что ты забыл кариесом заболеть.

— Бу. Я с тобой не разговариваю. Я сюда плавать пришёл.

— Да пожалуйста, — хихикнул Ашер и плавно погрузился под воду.

Немедленно взыграла паранойя. Мол, щаз ка-а-ак подплывёт, ка-а-ак схватит меня за ногу и утащит на дно! Нет, это, конечно, фигня. Не будет же Смерть делать настолько детскую выходку?..

Или будет?

Нервно оглядевшись, я попытался успокоиться и расслабиться, но… Блин, где-то в этой внезапно потемневшей воде плавает любитель дурацких шуток! Не-не-не, я такого не переживу…

— Ладно, давай поговорим, — вынужден был сказать я. — Только более серьёзно, о-кей? Ругаться так, конечно, весело… Но, боюсь, в конце я не досчитаюсь конечностей, а ты — головы.

— Как пожелаешь. — Этот ухмыляющийся гадёныш всплыл слева, буквально в двух шагах… э-э-э… гребках от меня. Точно говорю, он меня дёрнуть за ноги собирался! — Только когда я серьёзен, люди обычно пугаются…

— Я не человек…

— Да один хрен. Так о чём ты хотел поговорить?

— Ты знаешь, зачем я Хару?

— Конечно.

— И… ты согласен? Несмотря на свою нелюбовь к сильфам?

— Я никогда не стану оспаривать решение Гуахаро.

— Да ла-а-адно?..

— Серьёзно. Когда рука спорит с головой — это ни к чему хорошему не приводит, — он, как бы невзначай, бросил взгляд на кучку украшений.

— Чего-чего?

— Хорошо, попробуем с другого конца, — вздохнул Ашер. — Во-первых, я не люблю культуру, а не кровь. Ты воспитывался среди людей. Конечно, на человека ты от этого больше походить не стал, но и типично сильфийскими заскоками не страдаешь.

— Как это не по?.. — начал возмущаться я, но Смерть поднял указательный палец, призывая к молчанию.

— Во-вторых, Гуахаро, конечно, зануда, но ошибаться не склонен. Ну, а в-третьих, это вообще не моё дело, и я не имею права вмешиваться. Так, только потыкать издали палочкой.

— Ничего себе издали… — покосился я.

— Тебя это нервирует?

— Конечно. Парень, ты страшен как… как… а, ладно, что уж… как Смерть, вот.

— Издержки профессии. Обычно братишка скидывает мне пару мегатонн силы жизни… Этого вполне хватает, чтобы противодействовать моей энергетике и поддерживать то, что во мне осталось от живого человека. А так… холодно. Вот и греюсь тут.