Королевский долг - Пол Баррел

Вдохновленная успехом кампании в Анголе, принцесса задумала направиться в Грузию, но британское правительство посчитало, что такая поездка будет слишком опасной, поэтому планы изменились. Принцесса решила отправиться на 8—10 августа в бывшую Югославию. С ней поехал Билл Дидс из «Дейли Телеграф» и представители организации помощи пострадавшим от противопехотных мин.

В первый день мы остановились в Тузле. В тот вечер принцессе и ее дворецкому пришлось испытать свои способности по части техники. Дайте мне нож, вилку и план рассадки гостей за столом, и можете на меня положиться. Но в отношении техники я полный профан. Доди подарил принцессе спутниковый телефон, чтобы она могла звонить ему из Боснии, но ни я, ни она не имели представления, как им пользоваться. Мы стояли у домика в горах. Принцесса по компасу пыталась определить, в какой стороне находится спутник, а я, вытащив телефон из коробки и подготовив его по инструкции, принялся носиться с ним по кустам, ловя сигнал.

— Ну что, работает? — кричал я. Принцесса покатывалась со смеху. Наконец мы поймали сигнал, и ей удалось позвонить.

— Я дам тебе свое снотворное — оно не сильное. А то ты не заснешь после такого веселья, — сказала она, когда мы убирали телефон назад в коробку.

— Заснуть-то я засну, но могу не проснуться!

— Не бойся, с утра я буду шуметь, как обычно, и ты точно проснешься.

На следующий день мы отправились в Сараево. В «лендкрузере» нас было пятеро, и принцесса настояла, что сядет на переднее сиденье. Я сидел сзади вместе с американцами Джерри Уайтом и Кеном Разерфордом — основателями организации помощи пострадавшим от противопехотных мин. Они и сами пострадали от них. Джерри лишился ноги, Кен — обеих ног. И у Кена и у Джерри было отличное чувство юмора. Когда они с трудом забирались на заднее сиденье, принцесса повернулась к ним и сказала: «Можете отстегнуть свои ноги, ребята!». Этим она навсегда расположила их к себе. Ведь до этого они боялись, что в присутствии «королевской особы» неприлично снимать протезы.

Мы ехали по пыльным неровным дорогам, принцесса ела фрукты и пила минеральную воду. Говорили о том, что все пострадавшие от мин ясно помнят, при каких обстоятельствах и где произошел несчастный случай.

— Конечно, это остается в памяти навеки, — заметила принцесса.

Джерри рассказал о том, как он лишился ноги, потом свою историю поведал Кен. И тут принцесса сказала:

— А мой несчастный случай произошел 29 июля 1981 года, — и как всегда всех озадачила.

Даже я не сразу понял, что она имеет в виду. Потом до нас дошло и мы засмеялись. И тут принцесса заметила, что по кладбищу идет женщина с цветами в руках.

— Стойте, стойте! — закричала она. Машина остановилась.

Принцесса выскочила наружу, бросилась к дыре в кирпичной стене вокруг кладбища, пронеслась между рядами могил и наконец догнала женщину. Как она потом рассказывала, эта женщина потеряла своего восемнадцатилетнего сына во время гражданской войны в бывшей Югославии. Несчастная мать раскладывала цветы на могиле, а принцесса сидела рядом и разговаривала с ней. Минут через пять принцесса встала, и они обнялись на прощание.

В Сараево мы остановились в отеле «Элефант». Принцессе снова захотелось позвонить, и я полвечера провел на балконе, пытаясь поймать сигнал.

— Есть… нет… есть… нет… — говорила принцесса. Доди в это время купил себе новую машину (хотя и старыми можно было заставить крупную автостоянку). Он сказал принцессе, что приобрел серебристый «ламборгини», и сообщил, что готовит подарок ей. Его отец недавно приобрел коттедж на территории футбольного клуба «Фулэм», который продавался за 7 миллионов фунтов плюс обязательство вложить в трансферный рынок игроков не менее 20 миллионов фунтов. В подарок Уильяму и Гарри он подарил широкоэкранный телевизор «Сони» за 5000 фунтов а также два ноутбука (один из них принцесса отдала моим детям). Мохаммед Аль-Файед всеми силами показывал, что денег он не считает, а его сын прямо расточал свою щедрость. Постепенно у принцессы начали закрадываться сомнения, которые стали отравлять ее счастье. Аль-Файеды стали переходить грань.

Из Сараево мы отправились в небольшую горную деревушку. Нас сопровождал священник. Мы подъехали к грубому кирпичному домику с крышей из гофрированного железа, где жила пятнадцатилетняя девочка. У нее не было родителей, а однажды, когда она рылась на свалке в поисках еды для своих младших брата и сестры, она наступила на мину и осталась без ноги. Журналисты и, конечно, принцесса считали, что жизнь этой девочки просто ужасна. Но пока журналисты и репортеры сосредоточили все свое внимание на очередной пострадавшей от мин, я перехватил взгляд принцессы: она смотрела на занавеску, закрывавшую вход в другую комнату. Оставив камеры позади, мы с принцессой прошли туда. Когда наши глаза привыкли к темноте, мы увидели на вонючем матрасе в углу комнаты тощую четырехлетнюю сестренку той девочки. Она была умственно отсталой. Закрыв глаза, она лежала в луже собственной мочи.

Мы молчали. Принцесса подошла к девочке и взяла ее на руки. Она прижала ее к себе и стала гладить тощее тельце.

Девочка открыла глаза. В них не было зрачков. Девочка была слепая. Стоя рядом с принцессой, я понимал, что здесь, без камер, я стал единственным свидетелем очень важного момента. Я увидел своими глазами безграничную любовь к людям, которая была самой важной чертой принцессы — женщины, которую мне так хорошо удалось узнать за годы службы. Здесь я по-настоящему понял, насколько важны те записи принцессы, в которых она рассказывала про переживания в Калькутте в 1992 году. Я вспомнил, как она писала про слепоглухого мальчика. «Я прижала его к себе крепко-крепко, чтобы он почувствовал всю мою любовь и тепло».

Еще не раз во время поездки в Боснию я видел, как принцесса делилась своим душевным теплом со всеми несчастными. Но именно этот случай, а также ту девочку на больничной койке в Анголе я не забуду никогда.

Когда мы летели обратно в Британию, я сидел рядом с принцессой и Биллом Дидсом. Принцесса предложила тост. Мы подняли бокалы: «За следующую страну, в которую мы отправимся!».

Как только мы вернулись в Кенсингтонский дворец, она начала готовиться к поездке в Камбоджу и Вьетнам, которая была назначена на октябрь 1997 года.

Глава тринадцатая

ПРОЩАЙТЕ, ВАШЕ КОРОЛЕВСКОЕ ВЫСОЧЕСТВО!

Зал взорвался аплодисментами, когда Красавица и Чудовище вышли на сцену поклониться публике в Лондонском театре «Доминион».

Был вечер 30 августа 1997 года, и у меня был последний шанс отдохнуть на полную катушку — пошел вместе с семьей посмотреть мюзикл. На следующий день Диана должна была вернуться из Парижа. Она проводила последний день своего импровизированного отпуска вместе с Доди в лучшем номере отеля «Ритц».