Маленький дьявол - Ирина Оловянная

— А я не умею взламывать, — грустно признался Лео.

— Это просто, — небрежно заявил Алекс, — мы тебя научим.

— Не торопись тонуть в информационном море, — выдал я свежесочиненный афоризм. — Я тут где-то прочитал, что правильно заданный вопрос — это половина ответа. Это во-первых, а во-вторых, может, нам и взламывать ничего не придется. Вся необходимая информация может оказаться на открытых сайтах.

— Но взламывать вы меня все равно научите! — Лео был разочарован.

— Ладно, — согласился Алекс, — и как мой первый ученик именно ты пойдешь за ноутбуком.

Лео хмыкнул и убежал в дом.

— М-мм, Энрик, не знаю, как и сказать. Для Лео наш клан ничего не значит; может быть, он даже хочет, чтобы их район перешел обратно к Джела. А мы тут собрались делать какую-то полезную работу.

— Мы его просто спросим. Если ему это не интересно, ты научишь его взламывать, раз обещал, и все.

— Договорились. А делом когда будем заниматься?

— Что-нибудь придумаем, — лениво ответил я, ложась на траву: всемирное тяготение наконец одержало еще одну победу — надо мной.

Лео вернулся, и мы расположились на травке вокруг ноутбука.

— Лео, — начал я, — у меня один нескромный вопрос, но надеюсь, ты не обидишься. Понимаешь, я вообще-то подкидыш. Профессор Галларате усыновил меня четыре года назад. Так клан Кальтаниссетта стал для меня своим совсем недавно. Может, он не лучше всех, но это теперь моя сторона. Если ты считаешь своими Джела, мы с Алексом тебя поймем.

Только произнеся всю эту длинную речь, я взглянул на Лео: тот катался по земле, беззвучно хохоча. Наконец, отсмеявшись, он пояснил:

— Они меня достали. Точнее, не они, а отец — надо же было назвать меня гербом корпорации. Да я сильнее всех доволен, что наш район больше не Джела. Что же до ваших — ну своими вы мне еще не стали, но Кальтаниссетта — это не худший вариант. А может, даже один из лучших.

— Вот и хорошо, — облегченно вздохнул я. — Алекс, а ты чего веселишься?

— Хорошо, что имени «Ястреб» нет.

— А будешь издеваться, я тебя, э-э… так и буду называть! Вот!

— Ладно, — сказал Алекс, — хватит дурака валять.

Мы с Лео согласно кивнули.

— Итак, уважаемые синьоры, участники консилиума, — начал я торжественно, — мы располагаем следующей информацией: во-первых, клан Каникатти на протяжении двухсот лет владел островом Ористано. За это время остров был полностью терраформирован, поделен между фруктовыми, кофейными и плантациями какао — не знаю, какое от него прилагательное, — и, вероятно, приносил неплохую прибыль: два урожая фруктов в год, и кроме того, кажется, кофе больше почти нигде не растет. Надо проверить. Плюс близкие к нулю накладные расходы: школ и больниц на острове нет, а здешним жителям практически ничего не платили. Это странно само по себе: тогда производительность труда должна быть низкая, а это невыгодно. Разве что тут была очень большая норма прибыли…

— Надо слазить в финансовые отчеты Каникатти, — заметил Алекс.

— А ты сумеешь разобраться? — спросил я. — Для меня это темный лес.

— Кто-то, кажется, поступил в университет, — ехидно заметил Алекс, — а в бухгалтерии нет ничего за пределами арифметики.

— Я попробую разобраться, — признался Лео, — меня пытались этому учить.

— Как это пытались?

— Но я-то не хотел!

— Понятно.

— Надо еще суметь найти и взломать, — загасил я энтузиазм своих приятелей.

— Ладно, а во-вторых? — спросил Лео.

— Во-вторых, на острове было многовато войск: два мотопехотных полка и военный аэродром — не знаю, что на нем базировалось. А когда пришло время использовать все эти войска, Каникатти просто отвели их и сдали остров. Правда, у них был план спровоцировать здесь восстание и бойню. Но я не назвал бы его хорошим. Только оружие было спрятано изобретательно, а все остальное «на авось». Ну допустим даже, что все получилось, как они хотели, — острова-то это не вернет.

— М-мм, а может, и вернет, — задумчиво проговорил Алекс…

— Выжженную пустыню? Кому она нужна?

— В этом-то и состоит первый вопрос. Допустим, все получилось, как они планировали. Зачем им может понадобиться Ористано после пожара?

— Что-нибудь ценное у нас под ногами? — спросил Лео.

— Алекс, на геологические сайты тоже придется слазать. Но, кажется, нет. Здесь сплошная равнина. Ну лежит тут какой-нибудь уголь или нефть — не так уж это ценно. И если оно есть, почему они все-таки за это не дрались?

Мы помолчали.

— А может быть, мы задаем неправильный вопрос? — спросил я.

— Как это? — удивился Лео.

— Ну например, вопрос: почему едет элемобиль? Ответ: потому что колеса крутятся. Формально все верно, но ответ не содержит никакой полезной информации. Правильный вопрос: как работает электродвигатель? На него уже нельзя ответить так просто и бессмысленно.

— И какой же вопрос правильный?

— Их несколько, — сказал я, — во-первых, чем Ористано отличается от других владений Каникатти? Я имею в виду стиль управления, численность войск на квадратный километр, местные законы. Если вдруг окажется, что ничем — тогда ответ надо искать не здесь.

— А во-вторых?

— Э-ээ, я еще не придумал, — смущенно признался я, — это профессор всегда говорит «во-первых, во-вторых», но у него «во-вторых» всегда находится.

— Все правильно, — утешил меня Алекс, — «во-вторых» появится, когда мы ответим на первый вопрос.

Я посмотрел на часы.

— Мне пора идти тренировать лошадей. В прошлый раз мне уже разрешили, но пришлось уехать.

— Что?

— Ну не только всадник должен крепко сидеть в седле, еще и лошадь должна быстро бегать, — перевел я на общепонятный язык длинную лекцию, которую мне в свое время прочитал Стефан.

— А-а, ну тогда Алекс пока поучит меня взламывать. Ладно?

— Угу, — согласился Алекс, — еще одного парня испортили. Гвидо был такой паинька, пока с нами не познакомился…

— Я не паинька, — обиделся Лео, — и еще неизвестно, кто кого больше испортит, — лукаво добавил он.

— Ладно, — сказал я, — первый доклад ваш, синьоры. Сразу после обеда.

И я отправился тренировать лошадей. Моих навыков верховой езды уже вполне хватало на то, чтобы справиться с лошадью, не вступая с ней в Контакт: на скачках же меня не будет, а Кальяри надо знать, на что способна каждая из его лошадей.

Плохое я выбрал время для первого доклада: жарища, все попрятались под крышу, одни мы торчим на улице, как кактусы в пустыне. Но если мы вернемся в дом, то разбудим смертельно усталого Гвидо: утром он, оказывается, не отправился досыпать, а продолжил дело просвещения местных ребят. При Каникатти тут было Средневековье, с моим приездом началась эпоха Ренессанса, а с приездом Гвидо — Просвещения.