Пёрл-Харбор: Ошибка или провокация? - Михаил Маслов

(1) Следующее обозначение 5/3* означает, что подтверждено 5 сбитых самолетов, или в отчете о действиях корабля капитан уверен, что самолеты были сбиты ПВО его судна, 3 самолета были сбиты либо совместным огнем указанного судна и других кораблей или береговыми ПВО, т.е. это неподтвержденные данные. (Прим. авт.)

Интересная таблица, не правда ли? Учитывая то, что ошибались не только капитаны конкретных кораблей, по три раза считавшие один и тот же сбитый самолет. Ошибались и наземные ПВО 14-го военно-морского округа. Вообще титаническая работа предстояла Киммелю, чтобы установить реальные потери японской стороны, кстати, он ошибся всего на 8 машин. Американцы усилиями ПВО армии и флота сбили 20 самолетов. Разночтения в расходе боеприпасов скорее всего объясняются тем, что адмирал в финале учел не только стрельбу кораблей, но и наземных ПВО ВМС, а также приплюсовал все то, что ушло на дно вместе с погибшими линкорами.

Но вернемся к тому, что происходило в гавани Пёрл-Харбора. В 7.58 раздался сигнал тревоги: «Воздушная атака. Пёрл-Харбор. Это не учения». Но предупреждение запоздало, все и так уже было ясно. Первой мишенью для японских летчиков стали линкоры. Через восемь минут после того, как в «Оклахому» врезалась первая торпеда, линкор опрокинулся и затонул. Поступавшая через пробоину вода легко заполнила чрево гиганта: водонепроницаемые переборки были открыты. Вслед за «Оклахомой», получив последовательно несколько торпед, на ровный киль села «Вест-Виржиния».

С юго-запада над бухтой появилась пятерка пикирующих бомбардировщиков. На высоте 300 футов самолеты вышли из пике, распрощавшись со своим смертоносным грузом. Бронебойные снаряды главного калибра, завернутые в скорлупу от бомб, устремились вниз. Расчет японских инженеров, нашедших столь остроумное решение для борьбы с бронированными палубами линкоров, оправдался. Замедлитель артиллерийского боеприпаса сработал как надо: одна из бомб прошила палубу «Аризоны» и взорвалась глубоко в трюме корабля. Как именно, неизвестно, скорее всего бомба угодила прямо в пороховой погреб, но запас 14-дюймовых снарядов сдетонировал. Столб пламени взметнулся на несколько сотен метров, унося с собой 1 102 человеческих жизни. Среди них командующий 1-й дивизией линейных кораблей контр-адмирал И. Кидд и старший офицер линкора капитан Ф. Ван Валкенбург. Пятно мазута, вылившееся из топливных цистерн корабля, загорелось, пожар угрожал перекинуться на «Пенсильванию». Флагман отстреливался, находясь в сухом доке.

Только линкор «Невада» смог отдать швартовы и попытаться уйти из огненного ада, в который превратился некогда райский Пёрл-Харбор. Так получилось, что на корабле были разогреты два котла, и спустя 40 минут после начала боя он смог дать ход. Капитан 3-го ранга Томас, старший офицер на борту, принял решение увести корабль от места швартовки. Проводка столь большого судна по мелководной гавани — задача сложная даже для опытного лоцмана. Обычно линкоры и авианосцы входят и покидают порт при помощи нескольких буксиров. Но вахтенный офицер, принявший командование в отсутствие капитана, проделывал сложнейшие маневры с филигранным мастерством. С каждой секундой японские атаки становились все ожесточеннее. Самураи просто решили добить корабль. На берегу это тоже поняли. Линкору было приказано очистить фарватер, в 9.10 корабль выбросился на мель. «Невада» получила до 10 бомб и одну торпеду, полностью потеряв плавучесть. К счастью, линкор не затонул на фарватере, иначе японский успех был бы еще более полным — Пёрл-Харбор был бы заблокирован на несколько месяцев. А так ПВО корабля продолжало вести ожесточенный огонь по противнику.

Не успели американцы оправиться от ужаса первого налета, как в небе над Оаху появилась вторая волна атакующих самолетов. В 9.00 она вступила в бой. Несмотря на то что плотность зенитного огня значительно возросла, он по-прежнему был неуправляем и малоэффективен. Дым пожаров и разрывы снарядов сделали небо практически непроницаемым. Завеса играла на руку японским летчикам, скрывая их от глаз наводчиков.

Но корабли были не единственной целью. Пока торпедоносцы и пикирующие бомбардировщики терзали флот, истребители обрушились на авиацию. Флот был, конечно, главной целью, но чтобы самолеты могли работать по кораблям без лишних помех, 199 машин (60%) были направлены на подавление американской авиации[827]. Потери американской авиации были грандиозны. На базе морской авиации Канеохе в северо-восточной части бухты были уничтожены все 33 разведывательные машины. На флотском аэродроме Ева, на западе от бухты, были выведены из строя или уничтожены все самолеты, такая же судьба постигла авиацию ВМС на острове Форд. К концу атаки военно-морской флот и морская пехота потеряли уничтоженными 87 самолетов и выведенными из строя — 31, это практически все истребители, бомбардировщики и разведчики, которыми обладали Киммель и Блох.

Армейская авиация пострадала не меньше. Перед японскими пилотами предстала изумительная картина: американские самолеты стояли посреди аэродромов крылом к крылу — их защищали от диверсий. О лучшей мишени и мечтать нельзя. Один проход на бреющем, одна очередь — и десятки машин объяты пламенем. Полное господство в воздухе. На Главный аэродром Гавайского военного округа Хикэм базировались в основном бомбардировщики. Первая волна вражеских самолетов прошла над ним в 7.55, но это были торпедоносцы, они спешили к другим целям. Но не успели на аэродроме удивиться стройным рядам аэропланов с красными кругами на крыльях, как четыре группы пикирующих бомбардировщиков накрыли поле, атака длилась примерно 10 минут. В 8.25, а потом в 9.00 еще две волны пикирующих и горизонтальных бомбардировщиков обработали аэродром. Хикэм был практически полностью уничтожен, три из пяти ангаров горели, серьезно разрушены были бараки и другие здания, больше половины самолетов превратились в металлолом или были серьезно повреждены.

Когда атаки на аэродром были в самом разгаре, 12 «летающих крепостей» появились в воздухе. Самолеты гнали из Калифорнии, и оружия на них не было. Майор Лондон, командовавший перелетом, был в полном замешательстве, японские истребители оказывали ему воистину «горячий» прием. Восемь самолетов попытались приземлиться на Хикэм, два под огнем японцев пошли на Халайва, один на Беллоуз, последний, «Б-17», устремился к северной оконечности острова. Феноменальная живучесть этих бомбардировщиков послужила хорошей защитой для экипажей, всего одна машина была сбита и три серьезно повреждены. Главное — 11 самолетов сели.

На Веллерфилд базировались значительные силы армейской авиации, но им тоже не суждено было подняться в воздух. Боевая готовность №1 предписывала держать большую часть самолетов в 4-часовой готовности. Горючее было в цистернах, а боеприпасы на складах. Буквально в самом начале атаки примерно 25 пикирующих бомбардировщиков первой волны нанесли удар по Веллеру. Ангары горели, а две трети самолетов были уничтожены — эффективная профилактика ответного удара.

Но надежда еще была. Незадолго до 7 декабря две эскадрильи истребителей были отправлены на аэродромы Беллоуз и Халайва для проведения воздушных стрельб. Самолеты стояли с полными баками и заряженными пушками. Оставалось прогреть моторы и отдать приказ на взлет. Эти два маленьких и удаленных взлетных поля японцев не интересовали. Специальные группы самолетов для их уничтожения планом предусмотрены не были. Правда, в 8.30 шальной истребитель атаковал Беллоуз с бреющего полета. Но получасом позже «Б-17», приземлившийся там, притащил на хвосте 9 самолетов противника. Они-то и пресекли попытки американских летчиков вмешаться в дело: два истребителя были сбиты на взлете, а один пилот расстрелян при попытке запрыгнуть в кабину.

Тем не менее урон, нанесенный аэродрому Беллоуз, был незначительный, еще меньше досталось Халайва. Именно с этого единственного, нетронутого взлетного поля американская истребительная авиация нанесла ответный удар. Точнее укол булавкой.

В военном городке Веллер, рядом с одноименным аэродромом, два молодых лейтенанта-истребителя спорили в офицерском клубе. Уэлч и Тейлор всю ночь сражались в покер, подогревая игру спиртным, и теперь не могли решить: идти им купаться или нет. Рев пронесшихся мимо «Зеро» оборвал их препирательства на полуслове. Судорожно набрав телефон аэродрома Хал айва, они с нетерпением ждали ответа. Новость была обнадеживающей: их самолеты целы, заправлены и вооружены. Лейтенанты отдали приказ механикам прогреть машины, а сами стремглав бросились к автомобилю Тейлора. На бешеной скорости они пытались сделать сразу два дела: покрыть те несколько миль, разделявшие их и взлетное поле, и не дать растерзать себя японскому истребителю «Зеро», увязавшемуся за машиной, — явно не с намерением познакомиться.