Исцеление духовных болезней - Жан-Клод Ларше

познания самого себя. Преподобный Исихий Иерусалимский отмечает, что только молитва подает человеку «внутреннее знание»[2547]. Преподобный Иоанн Лествичник расценивает ее в этом смысле как «признак состояния нашей души»[2548]. «Молитва заставит тебя познать состояние твоей души. Поистине, богословы называют молитву зеркалом души», — учит он в другом месте[2549]. Святой Дух в молитве поистине делает человека осознающим то, что прежде было ему неведомо, позволяет ему познать свои «сокровенные глубины», где обитают «тайные страсти»[2550], и в то же время дает ему средство исцеления от них. «Как душа, — пишет авва Евагрий, — действуя посредством тела, чувствует, какие его члены больны, так и ум… [молясь] научается познавать свои силы и через те, которые его стесняют, открывает заповедь, способную его исцелить»[2551]. Таким образом, человек может приблизиться к полному исцелению болезней своей души и обрести здоровье. Когда человек молится глубоко, замечает преподобный Петр Дамаскин, «тогда ум начинает видеть свои грехи, бесчисленные, как морской песок. Здесь начало просвещения души, это знак ее здоровья»[2552].

Соответственно, молитва позволяет человеку достичь знания своей истинной природы, увидеть себя в своей духовной реальности образа Божия[2553], поэтому она является одним из важнейших ключей к адекватному знанию о ближнем, а также обо всей действительности, ибо «тому, кто знает самого себя, дано познание всего»[2554] и «познание самого себя есть полнота познания вселенной»[2555].

Молитва позволяет человеку познавать самого себя и в то же время предоставляет ему доступ, как мы увидим далее, к знанию о Боге в самой высокой форме, в какую оно может быть облечено, к знанию, которое Бог Сам дает через Святого Духа[2556].

б) Метод безмолвной молитвы

Все, что мы сказали, можно отнести к различным формам молитвы. Но совершенно особым образом это касается молитвы Иисусовой (Ἰησοῦ εὐχή), которая занимает в православной духовности важнейшее место, так как считается самой высокой формой молитвы и, следовательно, заключает в себе свойства всех прочих. Именно к ней святые отцы применяют именование «молитва» (προσευχή) в строгом смысле слова, располагая ее выше всех других форм молитвословия, в частности псалмопения[2557].

Эта молитва в своей совершенной форме сущностным образом связана с созерцанием, поэтому в конце нашего труда мы вновь будем говорить о ней как о том, что «выше всех родов деятельности»[2558]. Но, занимая место на самой вершине духовной жизни, она вместе с тем является и одной из ее основ, как бы одним из важнейших средств, позволяющих человеку, с помощью Божественной благодати, очиститься от грехов, исцелиться от страстей и стяжать добродетели. Она, по словам святых Каллиста и Игнатия Ксанфопулов, — «начало всякого дела, возлюбленного Богом»[2559]. Вот почему не только оправданно, но и необходимо уделить ей здесь внимание.

Эта молитва берет начало в практике, восходящей к истокам монашества[2560] (некоторые святые отцы признавали за ней даже апостольское происхождение). Она заключается в непрестанном повторении в уме[2561] краткой молитвенной формулы[2562] — эта краткость должна способствовать непрерывности молитвы и в то же время собранности, необходимой для того, чтобы молитва была чистой.

В этой практике применялись различные формулировки кратких молитв[2563], но начиная с V–VII веков постепенно утвердилась одна из них[2564] — ставшая традиционной формула Иисусовой молитвы «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя»[2565]. За этой формулой в итоге закрепилась монополия по той причине, что она имеет многие преимущества.

Во-первых, она является просьбой к Богу о помощи, о милости и о совершенном прощении (греческое «ἐλέησον» куда шире по смыслу, чем современное «сжалься»), которые по существу включают евангельские формулировки молитв десяти прокаженных[2566], иерихонского слепого[2567] и двух слепых[2568].

Во-вторых, она обладает выраженным покаянным характером, который усиливается словом «грешного», по примеру мытаря[2569], и поэтому она позволяет выполнить то, что, как мы видели, является одной из самых первых заповедей Христа: Покайтесь (Мф. 4, 17).

В-третьих, она является исповеданием веры, содержащим в себе основные истины христианства[2570]: утверждение о том, что в едином Божественном Лице Христа соединены Божественная и человеческая природы, утверждение о том, что Бог есть Троица; утверждение о том, что Христос есть Спаситель. И действительно, именуя Иисуса Христа Господом, эта молитва исповедует единство двух природ — Божества и человечества — в Его Божественном Лице, именуя его Иисусом, она исповедует его человеческую природу; называя Христом, исповедует «две природы. Божественную и человеческую, в единой Личности и единой Ипостаси»[2571]; называя Его Сыном Божиим, она исповедует Его как Единородного Сына Отчего и вновь исповедует Его Божество; последние слова являются призыванием Отца; в то же время она подразумевает и Святого Духа, так как никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым (1 Кор. 12, 3). Наконец, произнося «помилуй мя», она неявно исповедует, что Иисус Христос есть единственный Спаситель. Вот почему, как замечает русский странник, «отцы говорят, что Иисусова молитва — это сжатое изложение всего Евангелия»[2572].

В-четвертых, через само это исповедание она становится похвалой и поклонением.

В-пятых, она содержит имя Иисуса. Оно соединено с Лицом Самого Христа, оно причастно Его силе, оно ставит в Его присутствие и позволяет причащаться Его энергии тому, кто Его призывает должным образом, — так же, как икона ставит того, кто ее почитает, в присутствие личности того, кто на ней изображен, и делает его причастным энергиям личности того, кто на иконе.

В-шестых, по этой причине это Имя, которое превыше всякого имени, обладает особой силой в борьбе с духовными врагами человека. Известно знаменитое поучение преподобного Иоанна Лествичника: «Бичуй своих врагов именем Иисуса, ибо нет оружия более мощного на небе и на земле»[2573]. И той же силой оно может возвести человека к вершинам духовной жизни.

Будучи краткой, Иисусова молитва обладает двумя важнейшими преимуществами.

Первое. Она легко запоминается и может произноситься мысленно с легкостью, быстро и при любых обстоятельствах. Это позволяет исполнять заповедь Христа всегда молиться и не унывать (Лк. 18, 1) и наставление апостола Павла, напоминающего нам: Непрестанно молитесь (1 Фес. 5, 17), которое святые отцы восприняли буквально и поэтому пытались водворить в себе постоянное и подлинное молитвенное состояние (κατάστασις, status), заключающееся в акте непрестанной молитвы (ἀδιάλειπτος).

Практика Иисусовой молитвы заключается в повторении этой формулы наибольшее число раз, чтобы она стала такой частой, как дыхательные движения или сердцебиение, и была бы