Истинное зло - Грег Айлс

Она кивнула.

– В лодке еще кто-нибудь есть?

Морс покачала головой.

– Где Джеми? – выдохнула она. – Он жив?

Вместо ответа рядом раздался громкий кашель и детский крик.

– Остановите лодку! – крикнул Кайзер, вскочив. – Стреляйте по мотору.

– Нет, – прохрипела Алекс, вспомнив про топливный шланг. Очевидно, Тарвер подключил его обратно, потому что с озера доносился рокот лодки.

Но ее голос потонул в грохоте винтовок. Она приподнялась на локте и с трудом выдавила:

– Стойте… топливо…

– Что? – Кайзер резко повернулся к ней.

Раздался новый выстрел, и корму «Карреры» охватило пламя. На планшире замаячила темная фигура, но прежде чем она успела прыгнуть в воду, лодка разлетелась на куски.

Алекс упала на песок и скорчилась под проливным дождем. Она хотела рассказать про «пеликаны» и докторский рюкзак, но ее слова терялись в переговорах по рации, приказах Кайзера и криках агентов про какого-то человека в воде. Кто это – пилот из серого вертолета? Безразлично. Она повернулась на бок и увидела Джеми, который лежал рядом и смотрел на нее огромными глазами. Ей показалось, что теми же глазами на нее смотрит сейчас Грейс, но в них уже не было отчаяния. Мальчик протянул к ней дрожащую руку, и Алекс со слезами обняла племянника, крепко прижав к себе.

В конце концов она сдержала слово.

Эпилог

Две недели спустя

Алекс слегка сбавила ход и попросила Джеми внимательно смотреть по сторонам. Они двигались по пустой проселочной дороге в бесконечном тоннеле из густых дубов.

– Ты уверена, что мы едем правильно?

– Надеюсь. Я была тут сравнительно недавно. Мы вместе стояли на том большом мосту, который только что миновали.

Джеми отстегнул ремень безопасности, встал коленями на кресло и облокотился на стоявший между ними терракотовый бак.

– Осторожнее.

– Ой, извини.

Он подался вперед и стал вглядываться в ветровое стекло.

– Кажется, я ее вижу. Это дорога или тропинка?

– Дорога. У тебя орлиный глаз.

Джеми с тревогой смотрел на узкий просвет между деревьями.

– Там темно.

Алекс притормозила и мягко свернула на ухабистую дорогу.

– Крис говорил, что в этих местах прятались разбойники.

– Когда? – спросил Джеми. – Раньше? Или сейчас?

Машину подбросило кверху, и мальчик стукнулся головой о крышу.

– Ай!

– Прости, – пробормотала Алекс. – Лет двести назад.

Джеми сразу утратил к этой теме интерес.

Алекс уже жалела, что приехала сюда. Ее «тойота-королла» мало подходила для таких колдобин. Ярдов через пятьдесят она сдалась и остановилась на обочине, сомневаясь, что ей вообще удастся выбраться обратно на шоссе.

– Вылезай, – произнесла она. – Дальше пойдем пешком.

Джеми бросил на нее удивленный взгляд, но послушался. Алекс взяла с сиденья темный бак, заперла дверь и зашагала по хрустящему гравию, который быстро сменился песком. Воздух был сырой и душный, вокруг в изобилии вертелись слепни, норовя вцепиться в любой открытый участок кожи.

– Черт! – буркнул Джеми. – Мы тут заблудимся.

– Немного терпения, ладно? Ты же стойкий мальчик.

Она прошла еще несколько ярдов и остановилась.

– Слышишь?

Джеми тоже остановился.

– Что это за звук?

Алекс улыбнулась:

– Вода.

Она ускорила шаги, и мальчик вприпрыжку последовал за ней. Через минуту деревья расступились, и в глаза им ударил яркий солнечный свет, дробившийся на зеркальной поверхности реки.

– Эй! – крикнул мужской голос. – Мы уж думали, вы не придете.

Алекс заслонила глаза ладонью и оглядела берег. Футах в ста от них на поваленном стволе сидели Крис и Бен и подбрасывали ветки в маленький костер. От него тянуло чем-то вкусным. Джеми испустил радостный вопль и сломя голову бросился к воде. Алекс не спеша направилась за ним.

Когда она приблизилась к костру, Джеми и Бен уже бегали по мелководью и поднимали тучи брызг, разыскивая наконечники индейских стрел и кости динозавров. Крис встал и обнял Алекс.

– Что в баке? – улыбаясь, спросил он.

Морс сняла крышку и достала бутылку холодного белого вина.

– Моя доля в пикнике, – ответила она. – Чтобы слегка взбодриться.

Крис рассмеялся и взял бутылку.

– Надеюсь, ты прихватила штопор?

Алекс улыбнулась:

– Пробка на резьбе.

Шепард открыл вино и наполнил два пластиковых стаканчика. Они сели на ствол и стали пить.

– Как Бен? – осторожно произнесла Алекс.

Крис смотрел на блестящую воду.

– Вначале было неважно. Плохо спал. Теперь мы ночуем в одной комнате. Но, в общем, у него все хорошо.

– Я рада.

– Похоже, Бен знал Тору лучше, чем я.

Алекс всегда это подозревала.

– Дети видят то, что есть, а не то, что хотят показать.

– Как насчет Джеми?

Она улыбнулась:

– Ему намного лучше. Думаю, он больше скучает по Уиллу Килмеру, чем по отцу. Уилл напоминал ему о деде. Моем папе.

Крис взял палочку и помешал угли.

– Ну а ты как? – поинтересовалась Алекс.

– Физически? Или вообще?

– И так, и так.

– Если физически, то неплохо. У меня еще остались какие-то странные симптомы, но Пит Конноли считает, что это реакция на антидот. В записках Тарвера упоминается нечто подобное у некоторых пациентов его клиники.

Алекс была плохо посвящена в детали исследований Тарвера. Криса лечил военный доктор, имевший доступ к тому лекарственному средству, которое нашли в одном из «пеликанов» доктора. Это вещество, способное нейтрализовать канцерогенный вирус, было единственной надеждой Шепарда. Директор ФБР Робертс заверил ее, что записи доктора Тарвера тщательно изучили лучшие вирусологи страны, и они твердо убеждены, что Крис сможет полностью оправиться от болезни без каких-либо последствий для организма. Конечно, директору-то что – его-то никто не заражал. Но Крис владел информацией, и, похоже, его эти сведения устраивали.

Алекс молча подняла вино, изобразив безмолвный тост. Шепард чокнулся с ней своим стаканчиком, и они выпили.

– А как насчет «вообще»? – спросила Морс.

– Потихоньку. Пенн Кейдж мне много помогает.

– Чем?

– Его жена умерла от рака, когда ему было тридцать семь. Бен и Энни стали хорошими друзьями. Надеюсь, теперь ему будет легче ответить на мучительный вопрос: «Почему я?»

– Мне бы тоже надо поискать ответ на этот вопрос, – призналась Алекс.

– Понимаю. – Крис наклонился и долил вина в ее стаканчик. – Как идет дело с опекой?

– Джеми будет жить со мной, это ясно. Судья оставил без изменений все пункты завещания. В случае смерти Грейс и Билла я как крестная Джеми становлюсь его опекуншей. Вот и все.

– Ты уже решила, куда поедешь?

– Директор снова предлагает работать в Вашингтоне.

– В качестве переговорщика?

Алекс кивнула:

– Да, мне возвращают старую работу.

– Ты именно этого и желала, верно?

– Конечно… Но пару дней назад я приняла другое предложение.

Крис прищурился:

– Какое?

– Глава отдела в Новом Орлеане спросил, не хочу ли я поступить к нему на службу в той же должности.

Шепард поднял брови:

– Кайзер позаботился?

– Похоже, он тут очень влиятельная личность. Новый Орлеан теперь горячее местечко. Ситуация вышла из-под контроля. Туда уже послали национальную гвардию и полицию штата.

– Прекрасное место для ребенка.

Морс виновато улыбнулась:

– Да, ты прав. Но на той стороне озера живут Кайзер и Джордан. Там очень хорошо. К тому же это Юг, понимаешь? Я думаю, мне пора вернуться домой.

Крис бросил на нее внимательный взгляд.

– Наверное, ты права.

Алекс посмотрела ему в лицо, потом сунула руку в карман и достала маленькую пластиковую коробку.

– Что это? – удивился Шепард.

– Оригинал видеозаписи с Торой и Лэнсингом на балконе.

Крис нахмурился и покачал головой.

– Зачем ты ее привезла?

– Не для того, чтобы расстроить тебя. Просто я нашла ее в вещах Уилла и подумала, что это твое.

Доктор опять уставился на огонь.

– И еще я решила, что, вероятно, ты пожелаешь расплатиться с Шейном Лэнсингом.

Крис протянул руку. Алекс отдала ему кассету.

– Лэнсинг – ублюдок! – бросил он. – Но у него четверо детей. Если он сам испортит себе жизнь – это его дело. Но я не стану разрушать его семью.

Он бросил кассету в костер. Пластик начал плавиться, и воздух наполнил удушливый запах. Крис и Алекс отошли подальше.

– Хочешь забыть о прошлом? – спросила Морс.

Он кивнул:

– Ты тоже можешь это сделать.

Неожиданно доктор поднял руку, и его пальцы мягко коснулись грубых шрамов на ее щеке. Алекс вздрогнула и хотела отшатнуться, но что-то ее удержало, и она осталась на месте.