Антология мировой фантастики. Том 4. С бластером против всех - Алекс Орлов

– Да без Ньюфстеда Хамиль штаны не сможет с утра застегнуть, - бросил в ответ Майкл первое, что пришло ему на ум под влиянием порыва эмоций.

– Но Ньюфстед при нем, и он никуда не девался, - ответил Поттер. - Ладислас тоже здесь. Они не дадут ему сидеть на месте.

– Ты уверен?

– Уверен, потому что… - Поттер вздохнул. - Потому что они хотят править миром. Они правильно полагают, что как только Хамиль начнет войну с пришельцами, недалек тот день, когда он станет военным диктатором всей Земли. Кстати, Хамиль тоже так думает. Ньюфстед и Ладислас, вместе или по-отдельности, не знаю, рассчитывают остаться до срока при нем теневыми управляющими фигурами. Вот почему Хамиль, это хвастливый трус, все-таки решится напасть на пришельцев. Вот почему Ньюфстед, этот бывший вор и бандит, толкает его на это. Вот почему Ладислас, который раньше, в старые времена, был профессором политологии и кроме английского с не меньшей легкостью изъясняется на нескольких других языках, без возражений согласился таскать по горам семидесятифунтовый тюк и драить Хамилю сапоги. Вот почему ты, независимо от того, насколько хороший ты боец сейчас или каким станешь потом, никогда не будешь принят в круг этих людей.

Майкл Вайерман промолчал - ему нечего было сказать. Иссак Поттер снова принялся вытаскивать плоскогубцами из патронов пули. Прошло около получаса, когда Майкл опять повернулся на бок, поднял жестяную кружку стоящую рядом с ним на полу и протянул ее Поттеру.

– Ты не мог бы принести мне еще супа, пожалуйста? - попросил он центаврианина.

Иссак Поттер кивнул, взял кружку и вышел наружу к костру. Вернувшись назад, он подал кружку Майклу.

– Знаешь, - задумчиво начал Майкл Вайерман, - когда я был маленьким, мной в основном занималась мама. Она много рассказывала мне о Земле, о том, какой там раньше была жизнь - о том, какими людьми были земляне. Вспоминая сейчас о том времени на корабле и о тех людях, которые летели там вместе с нашей семьей, я думаю сейчас и думал так всегда, что все в ее рассказах было правдой. Люди, что летели с нами, были дружелюбными, вежливыми - хорошими людьми. Во всех отношениях. По крайней мере ко мне все были очень добры.

Майкл отхлебнул из теплой кружки супа.

– Конечно, моя мать была женой Президента, а я был президентским сыном. Когда я подрос, я часто думал об этом. Хотя и не особенно углубляться в размышления. Да и к чему мне это было? Когда все хорошо, зачем изводить себя ненужными мыслями? Но вот сейчас мне двадцать пять и я здесь.

Он снова приложился к кружке.

– Ты прав, Поттер. Ты сделал свою работу. И некого винить, если Хамиль и остальные окажутся не теми, кем должны были быть. «Правительство в изгнании» отсюда слишком далеко. Здешним молодцам нет до него дела. Они не пытаются строить из себя героев, они остаются сами собой и посылают старое правительство к чертям. Но главное, что и Центавру нет дела до того, кто будет заправлять этим миром - им важно, чтобы пришельцев выставили отсюда в шею.

– Вот что мне кажется, - продолжил он, отставляя пустую кружку. - Мне кажется, что сейчас на Земле я единственный, кому не все равно, как и что здесь пойдет дальше. Хотя в данный момент даже мне не до того.

Он повернулся на спину и через несколько минут погрузился в сон.

Через три дня Майкл Вайерман окреп настолько, что не только смог подняться на ноги, но и принялся помогать Поттеру обучать людей Хамиля пользоваться центаврианскими ружьями. Особого труда это занятие не требовало. Мужчины постарше, независимо от того, кем они были в прежней жизни, успели научиться обращаться с оружием очень хорошо. Те же, кто помоложе, вырос с оружие в руках. Все, чему требовалось научить их, это придавливать курок большим пальцем вместо того, чтобы жать на него указательным, и учитывать при стрельбе стремление ружей уходить вверх и влево. Люди учились этому очень быстро. Хамиль наблюдал за успехами своих подчиненных бесстрастно, но даже он не мог ни на что пожаловаться. Майкл Вайерман старался ни с кем особенно не разговаривать, общался с повстанцами только там, где этого требовали обязанности инструктора, да и тогда изъяснялся в основном односложно. Решив, что так будет для него лучше, он выбрал для себя такую тактику поведения, и в последующие дни не случилось ничего, что смогло бы опровергнуть его мнение.

6

– Вы мой штаб, парни, - объявил Хамиль, перестав наконец расхаживать и остановившись перед костром, уперев в бока руки и отбрасывая широкую длинную тень. - Вы мой штаб, - повторил он, смакуя слова. - Мой штаб.

Ладислас и Ньюфстед лежали на траве, при этом первый безмятежно глядел на звезды, а второй, подперев щеку ладонью, смотрел в огонь. Поттер сидел, закинув ногу на ногу, на большом валуне, его глаза блестели любопытством. Хамиль многозначительно отозвал их от остальных и теперь весь светился предчувствием триумфа. Сейчас он видел себя военным гением.

Майкл Вайерман, незваным незаметно пришедший к костру вслед за Поттером, презрительно изогнул губы. Он сидел на корточках в тени валуна маленького центаврианина и молча наблюдал за происходящим.

– Давай к делу, Франц, - устало подал голос Ньюфстед.

Хамиль ожег его яростным взглядом. Ньюфстед рассмеялся:

– Перестань, к чему эти драматические эффекты. Так в чем дело?

Но даже Ньюфстед не мог испортить сегодня вечером настроение Хамиля. С тех пор как прошедшим днем командир одного из специально посланных им в предгорья разведывательных отрядов, доложил ему нечто наедине, Хамиль пребывал в приподнятом настроении. И вот теперь он решил наконец ввести в курс и их тоже.

– Я начинаю боевые действия против пришельцев. Завтра будет сделан первый шаг, - отчеканил он со значением, кося одним глазом на Поттера.

– Если ты собираешься предложить нам спуститься с горы и наконец-то раздолбить тот блокпост пришлых на шоссе, тогда так сразу и скажи. - Ньюфстед не желал оставлять Хамилю почву под ногами для разворачивания грандиозных планов. Не меняя выражения лица, повернувшись на бок, Ладислас тихо усмехнулся.

– Спасибо, Ньюфстед, ты невероятно вежлив сегодня, - отрезал Хамиль.

– Ну-ну, не дуйся, - небрежно отозвался Ньюфстед. - Ты и без того, что тот воздушный шар. Еще лопнешь.

– Господа, - протрубил Поттер, - я рад слышать, что генерал Хамиль сумел подготовить план в такой короткий срок. Это весьма вдохновляет.

– Выступаем завтра? - пробасил Ладислас.

То, что назревало между Ньюфстедом и Хамилем, теперь сказывалось на них обоих. Хотя в любом случае Майкл Вайерман сомневался в том, что здесь могло произойти что-то серьезное. Горечь и раздражение Ньюфстеда должны были периодически находить выход, и такого рода пикировки в лагере вероятно были обычным делом. И снова Майкл ощутил накатывающую на него иссушающую апатию. Если эти люди его, то очевидно настало время что-то решать. Возможно, пришло время сказать себе, что двадцать лет, проведенных на Чиероне, все-таки не прошли для него даром и являются гораздо лучшим опытом и знаниями, чем то, что он мог бы получить, родившись в мире, все в котором расходилось с его представлениями о нем.