За дверью в лето - Николай Грязнов

Около дома слышались знакомые голоса, за столом сидели все представители младшего поколения слуг, включая и самого маленького десятилетнего Сережу. Роджер вышел по дорожке из-за кустов неспешным, размеренным шагом. Складывалось ощущение, будто он ушел погулять лишь час назад, и, проголодавшись, решил вернуться проверить миски на кухне. Первым своего серого, пушистого и безнадежно утраченного любимца увидел глава семейства Алексей, который поперхнулся компотом, закашлялся и никак не мог выдавить из себя ни слова.

Почувствовав, что ее муж неспроста потерял дар речи, Сережина мама Наташа начала оглядываться по сторонам. Заметив шествующего по тропинке кота, она всплеснула руками и тихонько ойкнула. Ее сестра Света проследила за направлением взгляда и обнаружила хвостатое привидение. Хотя девушка никогда не была верующей, она мелко перекрестилась, прошептав канонические три слова "не может быть".

Только мальчик, видимо, по причине детского возраста верящий в чудеса, не задумываясь, бросился навстречу своему вернувшемуся питомцу с оглушительным воплем "Силька!" Потом пришло время тисканий, поцелуев в нос, слез умиления и бессмысленной суеты, когда все говорили, и никто не слушал, да и не пытался слышать. Если честно, то этого и не требовалось, поскольку все говорили об одном и том же, восхищенно недоумевая по поводу того, как маленькому котенку удалось найти дорогу домой. Никто не уточнял при этом, что за время своего отсутствия потерявшийся любимчик заматерел так сильно, что его узнали лишь благодаря характерному окрасу и царственной походке.

— Как удачно, что Сильвер потерялся в конце июня, — не удержался от комментария Алексей, когда страсти слегка улеглись. — Две тысячи километров и почти три месяца, ну летом-то еще куда ни шло, а можете себе представить, как бы он по снегу пробирался?

— Не говори глупостей, — обрезала мужа Наталья, деловито роясь в шкуре Роджера на предмет наличия живности. — Кто же зимой в Сочи ездит?

— Значит, у меня теперь два кота будет? — неожиданно подал голос Сережа, заставив родителей забыть про дискуссию о временах года и задуматься над более насущными проблемами.

Вернувшийся домой путешественник еще даже не сообразил, что имел в виду маленький кобортенок, но какое-то смутное беспокойство уже посетило его. Оно заворочалось где-то внутри, приблизительно между легкими и желудком. Напрягать мозговые извилины лиату не пришлось, он просто почувствовал, как к нитям управления его слугами протянулась чья-то не особо умелая, но очень нахальная лапа.

Из любопытства соронг даже не дал отпора наглецу. Разыскав в астрале хозяина лапы, он вывернул голову так, чтобы увидеть черного лохматого кота, стоящего на одной из тропинок сада. В первый момент леомур решил, что к нему в гости заглянул Мавр. Однако, присмотревшись, понял, что на территорию сада проник котенок подросткового возраста, очень сильно похожий на бригадира храмовников. Правда, Сережа тут же продемонстрировал, что Маврик, как мысленно окрестил уменьшенную копию воина Роджер, находится в саду совсем не случайно.

С криком "Пусенька, пойдем, я тебя с Силей познакомлю" малыш побежал к ошалевшему от такой экспрессии лохматому чудищу, подхватил его на руки и потащил "знакомиться". "Как же так? Ведь это же мой дом", — мысленный вопрос Роджера относился к разряду риторических. Впрочем, сила Дара претендента на трон мирового владыки была так велика, что его услышали все взрослые коборты. Конечно, если б он не утратил контроль над собой из-за постигшего его потрясения, этого не произошло бы.

К счастью, слуги сами еще не оправились от шока, вызванного его появлением. В результате, прозвучавший вопрос был воспринят всеми, как нечто вполне естественное, тем более что задан он был телепатически, а не акустически. Первой отреагировала Света, которая практически никакого отношения к леомуру не имела, но даже она почувствовала себя неловко.

— Ну, понимаешь, Сильвер, мы думали, что ты погиб, а Сережа так страдал, что мы решили подарить ему другого котенка.

— Я надеюсь, что они подружатся, — наивно размечтался мальчик, подтаскивая черного, с коричневыми подпалинами, раскосого гремлина к серебристому Тобио.

Зашипели коты практически одновременно, первый тур соревнований в нетерпимости победителя не выявил, пришлось судейским организовывать экстренный брейк.

— Силя! Пуся! Ну, как вам не стыдно! — Наташа укоризненно покачала головой. Роджер не поверил своим ушам, но, порывшись в сознании слуг, убедился, что занявшего его место двойника косматого неукротимого бригадира зовут именно так.

Самое неприятное в сложившейся ситуации заключалось в том, что черный оккупант по формальным признакам ничего не нарушал. Согласно традициям леомуров, если коборт подсознательно считает себя свободным от обязательств перед хозяином, то любой лиат имеет право взять его под контроль. Правда, по правилам хорошего тона должен был пройти год, или хотя бы полгода, но силы закона этические соображения не имеют и в спорных случаях в расчет не принимаются.

Бывший владелец по мальчишеской безалаберности сам забыл поставить в подсознании слуг тавро о сохранении собственности за собой на определенный срок. С другой стороны, подобный вопрос, весьма запутанный юридически, лиатами, как правило, решался либо с позиции силы, без привлечения судебных инстанций, либо переговорами. Наверно, именно поэтому Маврик и зашипел на соперника, предполагая, что свое право владения слугами ему предстоит отстаивать в бою.

Это было смело, если не сказать, отчаянно, поскольку он не мог не видеть, что незнакомец во много раз сильнее его и физически, и в части ментальных способностей. В свою очередь, Сильвер зашипел, почувствовав агрессивный настрой лохматого котенка, хотя применять силу ему совсем не хотелось. Слишком уж в разных весовых категориях они находились. Несколько раз Роджер попытался предложить своему визави сесть за стол переговоров.

Это было проигнорировано и, что еще хуже, воспринято мохнатым нахаленком за проявление слабости. Пуся откровенно осмелел и даже начал охотиться на своего нового сожителя, устраивая примитивные засады и нападая из-за угла на его длинный пушистый хвост. Имя, в первый момент показавшееся соронгу нелепым и дурацким, удивительно гармонировало со странным созданием. Малыш умудрялся сочетать в себе наивность и наглость, нежность и независимость. Причем, так же непоследовательно он вел себя и в отношении тех, кого считал своими слугами.

Первое время коборты внимательно следили за тем, как складываются отношения между хвостатыми задирами, но, убедившись, что драться они не собираются, все успокоились. Получив относительную свободу от опеки слуг, Сильвер выбрал момент и попробовал еще раз пообщаться с Мавриком, чтобы установить хоть какой-нибудь контакт: