Фастфуд - Артем Каменистый

– Да я никогда с винтовками не дружил, – ответил лидер бандитов. – Не моё это. Посижу тут, посторожу, чтобы ты с луком не баловался. А пока сторожить буду, один мой друг тебя обойдёт. Лук, Грешник, хорошее оружие, вот только из положения лёжа работать с ним тяжеловато. Так что полежи немного, скоро всё закончится. Извини, ничего личного. Таких, как ты, надо или своими людьми делать, или потрошить. Своим ты стать не захотел, так что…

Молчать в ответ нельзя. Голос – это важно. При помощи разговора можно хотя бы одного противника удерживать на месте или по голосу отслеживать его перемещения.

Потому насмешливо заявил:

– А ведь друг у тебя косоглазый. Второй раз в меня стреляет, и второй раз косо.

– Судя по твоему голосу, он попал.

– Но я ведь живой.

– Это ненадолго, – заверил Лорд.

Грешник понимал, что тот не от скуки отвечает. Тоже пытается контролировать положение цели.

И потому постарался задать вопрос, на который может последовать затяжной ответ:

– Раз уж я всё равно умру… Просвети перед смертью, как вы меня нашли?

Высказавшись, начал извиваться червём, ввинчивая тело в узкий промежуток между двумя грядами особо высоких бугров. Там, за ними, просматривалось местечко наподобие неглубокой стрелковой ячейки. Туда метров пять надо проползти. Если при этом помалкивать, есть шанс, что враги не сразу определят, что жертва переместилась.

Боль не проходила, но стала странной, отстранённой, будто чужой. Ощущалась сильно, но при этом почти не мешала.

Химия всё же работает, зря он о ней плохо подумал.

Грешник на ходу попытался скомандовать активацию отражения, но не ощутил то, что случается при удачном срабатывании навыка. Не было особого отклика, едва заметной волны, что должна пробежать по телу.

Значит, чуда не произошло, энергия ещё не набралась.

А жаль. Чертовски жаль. По внутренним ощущениям до перезарядки не больше пяти минут осталось.

Но кто же ему предоставит эти пять минут?..

Лорд отмалчиваться не стал:

– Ты не поверишь, но мы здесь почти случайно оказались. Я решил, что массовый прорыв мяса на север, это проблема посерьёзнее, чем ты. Ведь при удаче можно взять гораздо больше, чем с одного жирного топа. Было бы неплохо под занавес урвать хороший куш. Но, думаю, ты уже знаешь, что у нас не срослось. Моя ошибка. Этот Тарк всегда казался мне безобидным неудачником. Он не выглядел опасным и вечно нёс какую-то ахинею. Очередной дурачок, возомнивший себя борцом со злом. Кто бы мог подумать, что за этим убогим пойдёт вся толпа, включая тебя. Надо было прикончить сразу. Поехать к нему ещё там, на побережье, где я первый раз про него услышал. Жалкий вонючка, все беды от таких. На Земле они вылизывают ноги неграм и целуют геев. Обычно они ни на что не способны, но сегодня что-то пошло не так. Согласен, Грешник? Что-то странное. Наверное, это ты на Тарка дурно повлиял. Ваших там набежало, как тараканов на мусорный бак. Остался я без машины. Пришлось идти пешком, вдоль границы. У нас, у высоких каст, свои привилегии. Таких, как ты, я замечаю издали. Там, где другие ничего не видят, вижу подробно. И когда телефон показал, что одинокое мясо бодро чешет ночью ровно с юга, я заподозрил, что мясо это непростое. В той стороне плантации и леса, где полным-полно развитых гаков. Я там однажды пару человек потерял. А в темноте брюхастые гораздо опаснее. Ходить там в такую пору, это или глупость, или наглость. Вот и решил посмотреть, кто же там такой интересный нарисовался. Честно говоря, до последнего не подозревал, что это ты. Вот этот сюрприз мне понравился больше, чем твоё последнее шоу в Яме. Благодарю, Грешник, порадовал.

Несмотря на то, что Лорд мастерски управлял силой голоса, скрыть то, что он перемещается, не получалось. Грешник понимал, что лидер бандитов приближается. И стрелок с винтовкой, разумеется, тоже на месте не сидит.

Его зажимают, а он только и может, что отлёживаться.

Ещё раз попробовал активировать отражение.

Без толку.

И тогда, не задумываясь, по наитию, или под воздействием химии, затуманившей мозг, скомандовал то, что обязано сработать: «Исследовать всю поверхность в радиусе пятидесяти метров».

Грешник не уверен, что навык достанет на такую дистанцию. Но зато нет сомнений, что сработает. Ему тоже требуется пятьдесят единиц энергии, но только энергии духа, а не тела, поэтому с отражением не конкурирует.

Голову прострелила вспышка боли из-за чрезмерного мысленного усилия. Мозг попытался выполнить приказ, но задача оказалась невыполнимой. Чересчур большой объём данных. Грешник, как в случае с громадным ящером, увидел одновременно со всех сторон и даже как бы изнутри всё, что находилось поблизости. Но уже на удалении в пару десятков метров картинка становилась рваной, искажённой, информация не полной, а ещё дальше вообще ничего не разглядеть.

Однако этого хватило, Грешник разглядел обоих противников. Один крался с севера, сжимая в руке пистолет, другой подбирался с юго-востока, держа винтовку наизготовку.

Кого выбрать? Винтовка и пистолет смотрят именно туда, откуда Грешник последний раз голос подавал. Однако подручный Лорда заходит с неудобного направления. Ещё несколько шагов, и нынешняя позиция окажется на линии, вдоль которой смотрит винтовка. Стрелку не придётся серьёзно смещать прицел, когда разглядит жертву.

А вот Лорду придётся. И если он не успеет выпустить пулю в показавшуюся на миг цель, есть шанс перезарядиться и прикончить его вторым выстрелом.

Скорее всего, про обрез бандиты не знают.

Если так, кое у кого сейчас случится очередной неприятный сюрприз.

Постаравшись хапнуть побольше воздуха, Грешник, подготавливая себя к ожидаемой вспышке боли, прикусил губу, резко подался вверх, вскинул руку, поспешно прицелился в бандита с винтовкой, потянул за спусковой крючок.

Три выстрела прогремели одновременно: гулкий бабах обреза, грохот пистолета и оглушительный треск винтовки.

Все трое попали. Грешник неловко завалился на бок, приняв две пули в бронежилет, одна из которых застряла, зато вторая, наконец, пробила и пошла дальше, перемешивая обломки рёбер с развороченными внутренностями. Но и картечь, разлетаясь из кургузого ствола обреза, накрыла снайпера успешно. Тот рухнул, будто подрубленное дерево.

Химия работала, и вместо шока, Грешник ощутил лишь усилившуюся боль, такую же отстранённую, будто чужую.

Попытался переломить обрез, но тело подвело, оружие выпало из непослушных рук. Правая вообще перестала работать, а левая казалась такой же чужой, как и боль.

Грешник напрягся до зубного скрежета, силясь заставить конечности работать.

И тут над головой послышался голос, в котором больше не было насмешки:

– Жаль, что ты отказался от моего предложения.

Грешник перестал возиться