Маска Смерти. Книга 1. Часть 1. Печать Змеи - Константин Храбрых

Эльфийские эликсиры и травы ценятся по всему миру больше чем на вес золота. Некоторые коренья у столичных алхимиков стоили по сорок — пятьдесят золотых за «сторсу».

Сам же Олес решил пойти по самому трудному пути создания карты. Внешняя сторона кожи, на которой он чертил, была заполнена сложным переплетением контуров. И когда была необходимость, заклинание создавало трехмерную иллюзию карты. Как я понял, в этом ему помогла Тиаль. Сам Олес такое в одиночку вряд ли создал бы: он не маг иллюзий.

— Вроде готово!

Он активировал контур, и над расстеленной кожей-артефактом появилась иллюзия. Повертев и так и этак иллюзию, Олес успокоился и отключил подачу магической энергии.

— А ты не пробовал сделать ее более компактной?

Олес непонимающе посмотрел на меня.

— Ну, в медальон засунуть или, например в пластинку из соответствующего материала. Кожа недолговечна и довольно неудобна в пути.

Олес выругался. Похоже он до такого не додумался.

— По идее, возможно, но тогда ее будет весьма проблематично править и вносить изменения! Хотя… если сделать переходник информации от главного артефакта к компактному переносному… Курт, ты гений! — Олес достал кипу чистого пергамента и принялся что-то вычерчивать. — Так… Надо определиться с чередованием контура, передающего записанное и проецирующее в иллюзию… Проклятье! Тиаль как назло за проклятую вереницу миль отсюда!

— Вернемся, сможешь сделать артефакты, а сейчас проще сделать всю работу по заполнению!

— Тоже верно! Кстати, чего не спишь?

— Да уже проснулся, — отмахнулся я.

Общая побудка напоминала сумасшедший дом, как мне его описывал отец. Все наши адепты младших курсов повыскакивали из палаток, словно потерянные. Кто во что одет, но с оружием и амулетами наизготовку. Я же последовал примеру Олеса и быстро оделся, так что наше появление было не таким комичным.

Площадка перед крепостью была заполнена ровными шеренгами разумных четырех рас. Из нашей академии подготовленными были только третий и четвертый курсы, стоявшие отдельной шеренгой.

— Пойдем. Пока не закончился цирк, посмотрим со стороны.

Кивнув, я пошел за Олесом следом. Мы с ним пристроились в конец шеренги.

Цирк, как выразился Олес, только начинался. К потерянным и сонным адептам быстрым шагом шел комендант крепости: некто лорд Ваним те Толло. Судя по многочисленным шрамам, человек отличался весьма интересной жизнью, большая его часть которой проходила на поле боя. Манера держаться, походка и взгляд, которым он наградил сонных адептов академии, выдавали в нем сильного и весьма опасного человека.

— Вот таким и должен быть дворянин! — тихо прошептал Олес, наблюдая, как лорд Толло громким, но спокойным голосом разносит в пух и прах прибывшее пополнение адептов. — Не то что наши расфуфыренные павлины!

Мне осталось лишь согласно кивнуть в ответ. Посещение дворца императора, как живое, предстало сейчас передо мной, где стая павлинов, распушив перья, красовалась перед императорской семьей и приглашенными на весенний бал дамами.

По четким и емким фразам командира крепости вырастала картина, что нерадивость прибывших сделала их обузой, позором своих родов, всего дворянского сословия. Девушки стояли красные, некоторые тут же скрылись в своих шатрах, ибо пребывали не полностью одетыми.

Закончился разнос тем, что всех, кто не успел вовремя встать и одеться (т. е. кого не было в строю), были откомандированы к заместителю командира крепости для тренировок с побудкой и прочими мелочами службы. Только после этого лорд подошел к строю.

— СТРО-О-ОЙ СМИ-И-ИРНО-О-О!

— Отставить!

— ВОЛЬНО!

— Итак! Приветствую вас в пограничной крепости Тагаран. Да, согласен, условия у нас просто чудовищные… — по строю прокатилось несколько смешков.

— Смех отставить!

Кивнув головой сержанту, лорд обвел всех долгим взглядом.

— Как я уже сказал, условия чудовищные, но каменщиков и кровельщиков мы ждем уже третий год, так что вам приходится ютиться в шатрах. Но и это для вас, привыкших жить в городах и родовых замках, только во благо, вы научитесь ценить уют и спокойствие стихий по-настоящему.

В целом речь была долгой и сводилась к тому, что нам рады, что на нас возложена огромная и особая честь — сохранить нерушимой границу, в особенности, когда вдоль земель империи и темных эльфов шло нашествие племен орков. В основном пострадали земли темных эльфов возле границы и по западную сторону от форпоста.

Сейчас орда орков находилась в Великой степи к юго-востоку от нас. Как я понял, они встали множеством лагерей вдоль границ светлых эльфов. О нападениях на суверенные территории светлых листоухих нас не уведомляли, либо посчитали нецелесообразным, либо «ушастые» опять что-то задумали.

При упоминании об ушах светлые и темные напряглись. Судя по убийственным взглядам, которые бросали они на лорда Толло, единственное, что его спасало от вызова на дуэль — это субординация, ну и еще несколько десятков желающих.

— Так, если имеются наивные желающие бросить мне вызов, милости прошу. Нет ничего приятнее свежих трупов листоухих (Лорд Толло произнес слово на эльфийском наречии) молокососов по утрам! Парень, стоящий в шеренге впереди нас, непроизвольно вздрогнул словно от озноба. — Если вы считаете, что прибыли сюда цветочки собирать, то можете уматывать домой к своим мамочкам и не тратить ни мое драгоценное время, ни всего гарнизона! Сержант, развести личный состав по объектам!

— Слушаюсь, саер капитан! Первое и второе отделения, ваши участки — с одиннадцатого по пятнадцатый. Второе и четвертое отделения — с шестого по десятый участки. Новоприбывшие остаются на месте после роспуска личного состава. ВСЕМ ВСЕ ЯСНО? По распорядку!

Большинство гарнизона тут же покинуло «плац», оставив нас и два десятка эльфов в ожидании, после чего нас поделили на пятое и шестое отделения. С Олесом нас раскидали в разные отделения: я в пятое — он в шестое. Лейтенант, который уже освободился после того как построил «штрафников», принялся за сортировку нас. На просьбу Олеса, чтобы мы с ним попали в одно отделение, только пошутил… правда тут же пожалел об этом: перчатка Олеса хлестнула его по лицу.

— Лейтенант, вы забываетесь! Мы не ваши подчиненные, а лишь практиканты, и если вы считаете достойным такое поведение, то становится понятным, почему вы в таком дерьме!

— Да кто ты такой, щенок?! Я…

— Я. Олесеанн ла Корью, ваша родословная, лейтенант Норим, мне до ветра! Лучше гробовщику посоветуйте записать, мало ли ошибется.