100 великих феноменов - Николай Непомнящий

Как и судье Иммеси, доктору Лексу было предложено держать голову пациента во время операции. Он стал свидетелем четырёх операций, проведённых за полчаса, и утвердился во мнении, что действия Ариго носят паранормальный характер. Впрочем, он был не в восторге от рецептов. «Рецепты абсолютно нелепы, — говорил он психологу-исследователю Гаю Плейфейру. — Некоторые из лекарств уже вышли из употребления. Другие просто опасны в предписанных дозах и дороги».

Однако предписания только выглядели абсурдными; на самом же деле их эффективность зачастую оказывалась удивительной. Один такой случай был связан с польской гражданкой, заболевшей раком. Она и её муж были друзьями доктора Жозе Хортенсиа ди Мадейруша, специалиста по рентгенотерапии института кардиологии, заинтересовавшегося этим случаем. Рак обнаружили, когда она попала в клинику Сан-Паулу с симптомами затруднения кишечной проходимости. Выяснилось, что опухоль блокировала ободочную кишку.

Позднее женщина попала в Центральный онкологический госпиталь того же города по поводу другой операции. Тогда стало ясно: рак распространяется с ужасающей скоростью. Женщина уже потеряла почти половину веса, и хирург заявил, что в данном случае медицинская наука бессильна.

Ариго был для неё последней надеждой. Доктор Мадейруш сопровождал супружескую пару в долгом путешествии в Конгоньяс-ду-Кампу. Муж пациентки, австриец по происхождению, разговаривал с «доктором Фритцем» по-немецки и ответы получал на том же языке. Ариго осмотрел пациентку, быстро написал рецепт и сказал: «Вот, возьмите и точно выполняйте».

Доктор Мадейруш раздобыл невообразимое количество таблеток, предписанное рецептом, и уже через неделю в состоянии больной появились признаки улучшения. Шесть недель спустя её вес вернулся к норме. Затем она пришла на приём к Ариго, и он объявил, что её жизнь уже вне опасности, и выписал ещё два рецепта. Во время третьего визита к хирургу-телепату пациентке было сказано, что она полностью выздоровела. Ариго также посоветовал ей сделать запланированную ранее операцию, имея в виду колостомию, которая препятствовала прохождению отходов организма через кишечник. Во время проведения этой операции врачи вскрыли брюшную полость и убедились, что все следы рака полностью исчезли.

Ариго погиб в автомобильной аварии в январе 1971 года; причём незадолго до этого он говорил некоторым знакомым, что никогда больше не увидит их. Использованная им техника исцеления больных остаётся тайной. Сам Ариго не искал никаких объяснений и только благодарил Иисуса Христа и доктора Фритца.

Увидев однажды фильм о своих операциях, хирург-телепат потерял сознание.

Джуна Давиташвили: руки, ведающие, что творят

Трудно назвать сегодня другое имя, которое за столь короткое время приобрело бы такую широкую популярность в нашей стране. Известные поэты посвящают её целительному искусству восторженные стихи. Художники и скульпторы пишут и ваяют её портреты. Авторитетные учёные даже ввели термин «феномен Джуны».

В чём же причина такой известности? Как этой хрупкой, красивой и своеобразной женщине удалось в своё время так быстро привлечь к себе и своему делу жгучий интерес, вызвать такое количество дискуссий и споров?

Однозначный ответ здесь вряд ли возможен. Это — и сама явно незаурядная личность Джуны, и эффективность методов её лечения, и её подкупающая искренность, и самоотверженная увлечённость всем, что она делает.

Смыслом жизни Джуны стало лечение людей, о чём знает, пожалуй, каждый. Но всем интересно: на чём же основано её лечение, на колдовстве или…

Об этом разговор впереди, а пока о самой Джуне — Евгении Ювашевне Давиташвили. Она ассирийка, а Джуна по-ассирийски — то же, что Евгения.

Ассирийцы (ассоры, атураны) — народ, живущий в странах Ближнего Востока, в США, на территории бывшего СССР. Общая его численность колеблется в пределах миллиона. Он имеет свой язык, относится к семитской группе и письменность, основанную на сирийском алфавите.

Беседуя в 1991 году с журналистом А. Моргачёвым, Джуна многое рассказала о себе: «Я из глубокой провинции, из станицы Ассирийская на Кубани. Всего четыре десятка домиков. Она, эта деревенька, мне дороже всего на свете. Я и теперь там часто бываю…»

«Деревня всегда верила в колдунов, ведьм, домовых. К чему ближе Джуна — к науке или колдовству?» — спросил её журналист.

«Деревня и сегодня верит. И, видимо, неспроста. Ну в самом деле, почему, когда иной умирает, лопается зеркало, останавливаются часы? Слово „ведьма“ происходит от „ведать“, „знать“. Что я знаю? То, что обладаю энергетическим полем, которое учёные обнаружили у всех живых организмов. В этом поле практически есть все известные физике формы энергии. Только у одних людей поля более сильные, у других слабые.

В нашем селе бытовали обычаи и верования, уходящие в глубокую древность. Я, например, до сих пор, когда наливаю кипяток, говорю: „Шимы алла!“ („Во имя Бога!“). Я как бы напоминаю тем невидимым существам (если хотите, духам), которые могут оказаться под струёй горячей воды, что не забываю о них. Так учили меня родители.

Древняя Месопотамия, на землях которой селились воинственные ассирийцы, гордилась своими врачами, находившимися под покровительством бога медицины Нингишзидда (он изображался в виде змеи, обвивающей жезл, — эмблема, сохранившая свою символику и поныне). Даром исцеления были наделены и другие боги ассиро-вавилонского пантеона. И среди них была богиня Бау, созидательница жизни. Считалось, что она исцеляет прикосновением рук. Помню, и в моём роду были женщины, которые поклонялись этой богине…

Связь свою с прошлым я ощущала и через прабабушку, которая прожила сто с лишним лет. Сквозь дымку памяти встаёт передо мной моя прабабушка. Вот она делает какие-то движения руками, гладит, что-то шепчет, а вот берёт в руки веточку и делает этой веточкой круговые движения над больным и опять что-то шепчет. Эти яркие картины врезались в мою память. В детстве, играя, я пыталась повторять её движения, нашёптывая или напевая что-то своё, рождающееся в моём воображении. Сколько болезней могла излечить моя прабабушка? Никто не смог ответить на этот вопрос… Но и я, умеющая сегодня многое, до сих пор не знаю, как убрать грыжу, а она это делала. И её дочь, сестра моей бабушки, тоже лечит грыжу прикосновением ладоней. А что касается моей мамы, то никаким даром исцеления она не обладала, зато очень вкусно готовила…

Предков по отцу, тоже с берегов озера Урмия, я не знаю. Мой отец, Юваш Сардис, в довоенные годы приехал в Советский Союз из Ирана по делам, он здесь женился, осел в нашем селе и проработал всю жизнь в колхозе.