Тень. Истинное пламя (СИ) - Сиана Ди

по подложенной подушке, а тело укрывала простыня. Край сжимала бледная, как эта ткань, сестра, а ее плечи дрожали от слез.

— Что… что ты сделал? — голос сжал в тиски ужас, слова приходилось проталкивать наружу.

— Она лишь спит, Амалико. Но ее жизнь идет. Час за часом, минута за минутой. И принцесса может проспать хоть до самой смерти.

Демон подкрался сзади, обхватив за талию, прижимая к себе. Его лицо склонилось к шее, он втянул с шумом мой запах.

— Что ты хочешь? — я понимала, зачем он привел сюда. Демон есть демон. Любящий сделки.

— Ровно то же, что отдам. Жизнь в обмен на жизнь.

Я дернулась, пытаясь развернуться, но в живот впились острые когти главы теней, а шее достался укус.

— Чью жизнь ты хочешь? — мертвенным голосом спросила я.

— Ребенка. Того, что ты родишь мне, мое пламя, — довольно выдохнул демон, не скрывая наслаждения.

Он подхватил меня на руки, затаскивая в портал и перенося в другое место. Им оказалась спальня демона.

— Не трогай! — взвилась я, когда демон повалил на кровать, разрывая одежду.

— Ты все равно согласишься, Амалико. Каждая минута сопротивления — минута, что ты крадешь у ребенка. Но пока оставим сделки и займемся первой частью твоего наказания.

Демон сорвал с меня остатки брюк, в его руках возник кинжал. Я дернулась, но меня сковала магия, не давая пошевелиться. Я не понимала, что он задумал, пока острие не зависло над меткой.

— Нет… Нет! — я закричала, когда он слегка надавил на рукоять и расплылся в хищной улыбке, стоило из раны просочиться крови.

Я забилась, пытаясь помешать, но он тотчас прижал свободной рукой, второй повторяя очертания метки. Кровь наполняла раны, острие жалило огнем боли, но боли в самом сердце, откуда она врывалась и в душу.

Проклятый дар богов теперь лишал самого ценного, что я обрела. Стоило Леонидасу надавить пальцем, растирая алые следы, как с ними расползались по телу золотые очертания, растворяясь.

Нить за нитью метка истинной покидала мое тело. Я чувствовала звон беснующейся связи, ее натяжение, что вот-вот лопнет.

Слезы катились по щекам. Леонидас склонился над моим лицом, поцелуями собирая соленые капли, но не останавливая руки с кинжалом, пока не закончил.

— Ты снова мое пламя, — довольно рыкнул он, отбрасывая клинок. Теперь обе его руки переключились на мое скованное тело, жадно скользя по нему, повторяя изгибы, сжимая и притягивая ближе.

Когда его язык попытался проникнуть меж моих губ, я сжала зубы, чувствуя кровь, но он лишь рассмеялся.

— Ты сама придешь ко мне. Каждая минута — это ее минута, Амалико.

Вцепившись последним поцелуем, он все же оторвался и сполз с кровати, отозвал магию. Я стрелой слетела с постели, чтобы сжать рукоять забытого кинжала и метнуть. Он вошел в плечо. С улыбкой демон вытащил оружие, исцеляясь.

— Достаточно меня позвать, когда одумаешься, — заявил он и вышел.

Я кинулась к двери, она услужливо пропустила в гостиную. Та была пуста, как и остальные комнаты, а вот выход из покоев оказался заперт.

Видеть кровь на своем теле стало уже пугающей традицией, но я не щадила ее, пытаясь взломать охранные чары. Не вышло. Проход закрывала не только магия, демон прекрасно знал о моих способностях. Пожалуй, даже лучше меня самой.

Не дали спасения и окна, я обошла все комнаты, пытаясь выбраться, но ловушка захлопнулась. Выход отсюда у меня только один — в кровать демона.

Стоило на миг подумать, что соглашусь на его требования, как в душе вспыхнули разорванные остатки связи. Метка утратила силу, но чувства никуда не делись. Они ныли и жгли, стоило представить себя с другим, с кем угодно, кроме Райда.

От бессилия накатили слезы, но только я закрыла глаза, как перед взором встал маленький ангелочек на грубом столе, белая простынь и Гутта, отчаянно сжимающая крохотную ладошку дочери.

Демон предупреждал, что не простит ошибок. Гутта знала, что тени не заводят семей. Но мы обе решили рискнуть. И обе за это поплатились.

Леонидас не соврал, он просчитал все. Даже то, как отчетливо я сейчас воспринимала время. Минута за минутой, что мое сопротивление крало у ребенка. Она жива, но спит. Спит вместо того, чтобы обнять маму, залиться звонким смехом.

Где ее отец? Вряд ли Заир не заметит пропажу жены и дочери. Или же он уже все знает. Сам Заир Леонидасу не интересен, но это пока. Его безжалостный мозг найдет применение и этой карте.

Я застонала, обхватив голову руками, села на пол, пытаясь отбросить чувства. Думать. Нужно думать. Тени никогда не сдаются.

Дала себе передышку, а после пошла на второй круг, изучая покои внимательнее, ища любую возможность. Как говорил Берек, не бывает идеальной защиты.

Но тут, похоже, нашлась.

За окнами окончательно стемнело, когда я разлеглась на ковре в гостиной, прикрыв глаза. Пожалуй, теперь остается вспоминать древние легенды и начинать пробивать путь наружу физически. Пожалуй, продолбить дыру в полу проще. Окна здесь и магический взрыв выдержат.

— И зачем тратить столько сил на бесполезные попытки, когда есть способ проще? — где-то в стороне зазвучал голос Леонидаса, но я даже не пошевелилась.

— Если ты хочешь мое тело, тебе придется брать его силой, — усмехнулась я, не исключая, что толкаю демона к этому варианту.

— Я не насильник, пламя мое, — Леонидас присел на корточки,