Утекая в вечность - Taliana

— «Пошмякать» говорите?.. — все еще растирая подбородок, размышлял Аршинов. — И к какому выводу вас это привело? Зачем вам это рассказали?

— Что государь и правда проказник, не зря его мама так прозвала, — смеялась женщина.

— Калина Владимировна, в следующий раз составьте свое девство за дверью, перед тем как войдете ко мне! Я вас серьезно спрашиваю!

— Если это Вишнар надоумил Танума рассказать про общие забавы, то он преследует только одну цель.

— Какую?

— Ту же, что и в тот день, когда он подослал ко мне своего непосредственного племянника. Показать мне… Человечность. Другого слова не нахожу. Милаха Танум не может пробудить ненависти, даже когда видишь его зубы. Он вызывает лишь смех и умиление. А это очень смягчает. К ним ко всем. Словно мы мало знаем вампиров, а они могут быть и вот такие. Ну ладно Танум, он по сути дитя переросток. Но Вишнар! Сам правитель бессмертных в тайне от всех шмякает платками о стену. Это ли не невиннейшая и не самая милая забава из всех возможных? Для кого?! Государя вампиров. Гадов, которых мы боимся и презрим. И тут это шмяканье…

— И сразу мысль, а такие ли они гады, а может они по своему люди, почти как мы? — улыбнулся Аршинов. — Значит еще шурупаете, Калина. Это отрадно. Да этот юноша был вам «подсунут» — иначе и не назовешь, не просто так. Смягчить вас хотели. Оттого меня это и тешит. Имею все-таки надежду, что это не самоличная инициатива Танума, все это вам рассказать. Тогда это шанс, что Вишнар вами все еще заинтересован. И вот что я думаю. Мы постараемся пробудить в нем сомнения вашим долгим отсутствием. Словно вы решили сделать первый встречный шаг, желая увидеть его, когда приехали во второй раз. Словно вы серьезно размышляли о тех извинениях, что вам от его имени привез Амир. Ведь он передавал вам свои извинения и дары.

— А он их передавал? — изумилась Калина.

— Да. И вот вы, обдумав его слова, приехали, а он не пожелал вас видеть. Вы как дама гордая оскорбились, как только могли, и ваш комментарий на камеру о «небессмертности» бессмертной любви, нам в этом очень поможет. Вишнар регулярно запрашивает у нас подобные интервью от приезжих из города бессмертных. Ваше я уже потрудился передать. Выглядели вы очень гордо и оскорбленно. Это хорошо… Поэтому он легко поверит, если вы не повторите визит очень долго, что вы не приезжаете именно поэтому. Хотя Танум вас звал. А я думаю, это было приглашение Вишнара. Он желает создать еще не одну провокационную ситуацию для вас, что бы проверить на месте. Но вы не поедете. Пусть ожидает и приходит к нужному нам выводу… И нам останется ждать приглашения.

— А он пригласит?

— Не факт. Сомнения его будут одолевать. Причем сомнения не мужчины, а государя. Что это игра. И тогда нам придется изобрести нечто убедительное и прислать вас к нему снова. Но! Только выждав серьезный срок, чтобы не смотрелось очень подозрительно.

— А не очень подозрительно изобрести не удастся?

— Что бы мы ни сделали, даже совсем не подозрительное, будет смотреть для него как подозрительное. Так что не очень подозрительное, это самое то. Золотая середина. Она более всего правдоподобна. Потому как у жизни бывает все. И он это понимает. Он же заинтересовался простой смертной тридцати двух лет?!

— А вы по-прежнему верите, что он заинтересовался? — недоверчиво уточнила Калина.

— Теперь, после выходки с шаропланом, да, я в этом уверен. Ну, почти уверен! Доле сомнения место есть всегда.

— И когда вы планируете «засылать» меня туда второй раз?

— Месяцев через пять. Если ничего не выйдет с этой затеей и тогда, мне придется экстренно предпринимать другие шаги. Заменить вас кем-то.

— Только не говорите, что вы до сих пор не пытались? — усмехнулась бывшая журналистка.

— Пытался и не раз.

— Мама Ванечки? — улыбнулась Калина.

— Ну что вы?! Слишком примитивно. Вишнар никогда не обратил бы внимание на глупую женщину, хоть ее глупость всего лишь игра. В одном из автобусов в город уехала женщина положительно к ним настроенная изначально. Когда-то в детстве она пережила столкновение с бессмертными и не пострадала. Даже наоборот. Ее выходил один из них и отпустил к людям, не дав малышку в обиду. Мы очень подробно осветили это в прессе. А интервью, как я вам говорил, и всякого рода передачи на тему вампиров мы им передаем для информации. Так что я подготовил почву, и ею заинтересовались. Даже очень…

— И как вам удалось ее убедить содействовать?

— Просто. Она слишком хорошо помнит, как умерли ее мама и папа. И волшебное спасение не избавило ее от понимания сути вопроса. Но Вишнар, увы, не обратил на нее именно того внимания. Хотя заинтересовавшись ее историей, как я и рассчитывал, пригласил во дворец и не один час беседовал. Все прошло просто чудесно. Она была убеждена, что очень ему понравилась. Но…

— Повторного приглашения не последовало.

— Верно. И ей пришлось уехать. Между прочим, не понимаю почему, очень эффектная внешность, простите, даже эффектней вашей. Умна, начитанна, очень хорошо воспитана, покорна… Хотя думаю в этом и есть ее изъян. Чем сильнее мужчина, чем круче его нрав, тем большую цель ему подавай. Что бы он чувствовал эту свою силу и могущество в действии, даже покоряя хрупкие сердца. Точнее, именно так! Простые женщины не для таких. Им подавай вызов. А вы с вашим необузданным крутым нравом, это такой объект для охоты! И потом, есть в вас индивидуальность, это не подделаешь и никакой красотой не заменишь.

— Это комплимент? — рассмеялась Проскурина.

— Я часто вам говорил комплименты. Хотели бы — горы свернули! Но вы меня не слышите. Не умеете обернуть свои богатства для пользы дела, только против себя.

— Значит, пока я могу жить спокойно? И работать в министерстве?

— Нет, пока вы будете там, где есть. Я все повторно обдумал. Пусть для Вишнара никаких нитей ко мне от вас не ведет. Деньгами я буду вам помогать. Это будут платы за статьи.

— Я не стану их брать. Это мой долг. Не могу молчать. В баре пока есть клиент, и Даня мне стал платить. Как-то проживу.

— Нет и нет. Вы не как-то должны жить. А сыто. Чтобы когда потребуетесь, выглядеть конфеткой. Много не дам, уже хотя бы потому, чтобы не разошлись и не вызвали подозрение сытостью жизни. К тому же — много и нет. Но платить буду исправно. Это работа. Инициатива в свободное время. Вы и так рискуете.

Калина официально работала официанткой в баре по ночам, а днем неофициально писала статьи. Шли дни. В столицу бессмертных по-прежнему ехали туристы и их, увы, становилась только больше.

Все больше и больше, и больше…

Разоблачительные статьи регулярно появлялись в сети, но их напротив, читали все меньше и меньше, и меньше… Старания бывшей журналистки к желаемым результатам не приводили. Встречи с Аршиновым, как результат, случались все реже.