Принцесса Марса. Боги Марса. Владыка Марса (сборник) - Эдгар Берроуз

Пока мы разговаривали, челноки Хора Вастуса слетались на «Ксавариан». Но никто не обнаружил Тувию. Я был подавлен новостью об исчезновении Деи Торис, а теперь к этому добавилось еще и волнение за судьбу девушки. Тувия происходила из очень гордой семьи Барсума, и я был полон решимости вернуть ее домой.

Я уже хотел попросить Кантоса Кана продолжить поиски, но тут с флагманского корабля на «Ксавариан» примчалась лодка. Прибывший офицер вручил командующему послание от Арраса.

Мой друг прочел сообщение, а потом повернулся ко мне:

– Сат Аррас приказывает мне доставить к нему «пленников». Делать нечего. Он теперь высшая власть в Гелиуме, и все же с его стороны было бы куда вежливее и благороднее самому явиться сюда и приветствовать спасителя Барсума с должным почтением.

– Ты отлично знаешь, друг мой, – с улыбкой откликнулся я, – что у Сата Арраса есть все причины ненавидеть меня. Ничто не доставит ему большего удовольствия, чем возможность унизить меня, а потом и убить. А теперь у него есть для этого хороший повод, так что давай отправимся туда и посмотрим, насколько у джеда достанет храбрости.

Взяв с собой Карториса, Тарса Таркаса и Ксодара, мы взошли на палубу небольшой лодки вместе с Кантосом Каном и гонцом и через пару мгновений уже стояли на мостике флагманского корабля Сата Арраса.

Когда мы приблизились к джеду Зоданги, на его лице не отразилось ничего – он как будто не узнавал меня и вовсе не приветствовал; даже Карторис не дождался от него дружеского слова. Сат Аррас держался холодно, высокомерно, самоуверенно.

– Каор, Сат Аррас, – произнес я обычное приветствие, но он мне не ответил.

– Почему пленников не разоружили? – спросил он, обращаясь к Кантосу Кану.

– Они не пленники, Сат Аррас, – ответил офицер. – Двое из них – из самых знатных семей Гелиума. Тарс Таркас, джеддак Тарка, – надежный союзник Тардоса Морса. А еще один человек – друг и соратник принца Гелиума… и для меня этого достаточно.

– А для меня – недостаточно, – возразил Сат Аррас. – Меня интересуют не их имена, а то, где они странствовали. Где ты был, Джон Картер?

– Я пришел из долины Дор и страны перворожденных, Сат Аррас, – ответил я.

– А! – воскликнул тот с явным удовольствием. – Так ты этого не отрицаешь? Ты вернулся со дна реки Исс?

– Я вернулся из края ложных надежд, из долины пыток и смерти; вместе с моими товарищами я избежал страшных когтей дьяволов. Я вернулся на Барсум, который спас от безболезненной смерти, чтобы снова спасти его, но на сей раз от гибели поистине ужасной.

– Замолчи, богохульник! – закричал Сат Аррас. – Не надейся спасти свою жалкую шкуру, выдумывая чудовищную ложь о…

Больше он ничего не успел сказать. Никто не мог назвать Джона Картера трусом и лжецом, да еще так небрежно, и Сату Аррасу следовало это знать. Прежде чем хоть чья-то рука поднялась, чтобы остановить меня, я уже был рядом с джедом и стиснул его горло:

– Пришел я из рая или из ада, Сат Аррас, не важно, ты увидишь, что я все тот же Джон Картер, каким был всегда; и никто не может оскорбить меня и остаться в живых… если, конечно, не принесет извинений.

С этими словами я заставил его согнуться, притиснул спиной к своему колену и еще крепче сжал его горло.

– Схватите его! – прохрипел Сат Аррас, и около дюжины офицеров бросились ему на помощь.

Кантос Кан подошел ко мне и шепнул:

– Прекрати, умоляю тебя! Ты всех нас втянешь в беду, ведь я не могу позволить, чтобы эти люди к тебе прикоснулись… Мои офицеры и солдаты тоже ко мне присоединятся, и это может привести к мятежу, а то и к революции. Ради Тардоса Морса и Гелиума, остановись!

Я отпустил Сата Арраса, повернулся к нему спиной и отошел к поручням.

– Идем, Кантос Кан, – сказал я. – Принц Гелиума желает вернуться на «Ксавариан».

Никто не посмел нам помешать. Сат Аррас стоял среди своих офицеров, бледный и дрожащий. Кое-кто из них посмотрел на него с явным презрением и шагнул в мою сторону, а один, очень долго служивший под началом Тардоса Морса, негромко обратился ко мне, когда я проходил мимо:

– Можешь считать, что я в твоих рядах, Джон Картер.

Я поблагодарил его и пошел дальше. Мы в полной тишине сели на малое судно и вскоре вернулись на палубу «Ксавариана». Через пятнадцать минут с флагманского корабля был получен приказ следовать к Гелиуму.

Мы добрались туда без происшествий. Карторис и я погрузились в мрачнейшие мысли. Кантос Кан также впал в уныние, размышляя о дальнейшей суматохе, которая могла возникнуть в Гелиуме, если бы Сату Аррасу вздумалось последовать древнему прецеденту и приговорить к ужасной смерти бежавших из долины Дор. Тарс Таркас горевал из-за потери дочери. Лишь Ксодара ничто не заботило – он был беглецом вне закона, так что в Гелиуме ему вряд ли было бы хуже, чем в любом другом месте.

– Будем надеяться, что мы, по крайней мере, уйдем, хорошенько оросив кровью наши мечи, – сказал он.

Это было самое простое желание, и, скорее всего, оно могло исполниться.

Еще до прибытия в Гелиум я заметил, что офицеры на «Ксавариане» разделились на два лагеря. Одни держались поближе к Карторису и мне и явно готовы были к любым неожиданностям, примерно такое же количество человек нас сторонились. Они обращались к нам с отменной вежливостью, но было очевидно, что каждого из них крепко опутали предрассудки насчет долины Дор, реки Исс и моря Корус. Я не мог их винить, потому что знал, как сильно могут сковывать человека религиозные убеждения, пусть самые нелепые. Они овладевают душами даже очень умных людей.

Вернувшись из долины Дор, мы совершили ужасное богохульство; рассказывая о наших приключениях и заявляя о них как о подлинных, мы оскорбили веру их отцов. Мы были святотатцами… лживыми еретиками. Даже те, кто до сих пор оставался с нами из любви и преданности, все же в глубине души сомневались в нашей правдивости… Очень трудно принять новое учение вместо старого, но гораздо тяжелее отбросить прежнюю религию, как ненужную бумажку, и взамен не получить ничего.

Кантос Кан не желал слушать о наших мытарствах в землях фернов и перворожденных.

– Довольно и того, – сказал он, – что я подвергаю опасности свою жизнь, поддерживая вас… и не заставляйте меня грешить еще больше, выслушивая ваши россказни. По-вашему, все, чему меня учили, просто дешевая ересь.

Я знал, что рано или поздно наши друзья и враги будут вынуждены заявить о себе. Когда мы доберемся до Гелиума, настанет момент расплаты; я боялся, что в отсутствие Тардоса Морса на нас со всей тяжестью обрушится вражда Сата Арраса. Именно он теперь представлял правительство Гелиума, и восстать против него было равносильно государственной измене. Бо́льшая часть войск, несомненно, последовала бы за своими офицерами, а я не сомневался, что многие из знатных и могущественных военачальников и в сухопутных, и в воздушных силах разойдутся по разные стороны барьера, и одни будут считать Джона Картера богом, другие человеком, а третьи демоном.