Между тьмой и пламенем. Часть 2 (СИ) - Элевская Лина

Ну и ладно. Она пришла не за этим. Не зря же она убила столько времени на тот справочник!

– Милорд – прирожденный правитель, – согласился он.

– В отличие от меня, увы, – вздохнула леди Ральда.

Пауза.

– Скажите…

Она намеренно прервалась, вынуждая собеседника взглянуть на нее.

– Почему вы даже здесь носите такие длинные волосы? – медленно, грудным, чувственным голосом поинтересовалась королева, коснувшись длинной пряди, легшей на плечо и рукав. – Вы очень… выделяетесь на общем фоне военных и придворных.

Дернулся. Хотел отпрянуть, но сдержался? По слухам, придворный маг не любит, когда к нему прикасаются…

Поэтому прикосновение так и хотелось продлить.

– Уверяю вас, не из желания выделиться.

Кажется – или голос звучит более напряженно?

– Я так привык, только и всего. Князь никогда не просил, чтобы я изменил своим привычкам… Миледи?

Ральда вдруг пошатнулась, вскрикнула и, потеряв равновесие, была вынуждена опереться на плечо лорда Дэтре, больно прижав прядь его волос. Кэллиэн легонько поддержал ее под локоть и тут же разжал пальцы.

– Простите, ради богов, – взмолилась она, выровнявшись и с болезненной гримаской ощупав лодыжку. – Неудачно наступила… Вам больно?

– Нет, миледи, ничего страшного. Не стоит извинений.

Ральда медленно убрала руку.

На бархатный подол темно-синего платья скользнул длинный, черный, как вороново крыло, волос.

Здесь магу не повезло во второй раз – он ничего не заметил и не заподозрил.

Ральда с трудом удержалась от желания схватить свою добычу тотчас же.

– Вы весьма любезны, лорд Дэтре.

– Я стараюсь соблюдать все нюансы придворного этикета, подчиняясь требованиям своего статуса, леди Ламиэ. Как здоровье леди Анджелис? – безукоризненно вежливо поинтересовался он.

– Ангина упорно не проходит, хотя жара нет… врачи поговаривают о том, что придется, возможно, удалить миндалины… Эльф против, а она, похоже, больше доверяет иноземцу, чем знакомым с детства специалистам, – и леди Ральда поморщилась. – Упрямая девчонка. Я воспитывала ее не такой.

Невольно подумалось: «Да вы вообще своими детьми не занимались, воспитывала их няня». Но маг разумно промолчал.

Лицемерия все-таки в королеве многовато.

Да, леди Ральда не имела ни малейшего отношения к Анэке, но Кэллиэн не спешил списывать ее кандидатуру со счетов.

А вот новость о леди Анджелис его не порадовала.

– Мне жаль это слышать, – скрывая легкое беспокойство, равнодушно произнес он.

– Вы, кстати, слышали, что она учудила? – живо спросила леди Ральда, пригладив подол – и заодно получше закрепив на бархате черный волос.

– Боюсь, что нет.

– Заявила, что выбрала себе комнату и хочет жить по соседству с прежними покоями Инерис! Я начинаю бояться, – легкий надрыв в голосе, – что она пытается таким образом вообразить, что сестра по-прежнему где-то рядом, хочет стать к ней ближе. Похоже, у Анджи развилась детская травма. Думаю, не стоит ли приказать горничной добавлять ей в молоко успокоительные…

Маг мысленно сделал пометку: предупредить леди Анджелис, чтоб не вздумала пить это молоко. Успокоительные барышне точно не нужны, она слишком деятельная и живая, чтобы речь могла идти о какой-то травме. А вот болезнь из-за потрясений могла и задержаться.

Она попросила разрешения навестить мужа, маг отказал. Скорбно вздохнув, Ральда простилась с ним и упорхнула, наказав сообщить ей о замене Тельса.

В кабинете она убрала длинный, блестящий черный волос в припасенный заранее пузырек. Очень эффективный способ повлиять на мага, вплоть до возможности запечатать его силы! И его легче всего заполучить. Вряд ли удалось бы незаметно добыть образец его крови, ноготь или зуб… Только не у темного мага.

Теперь можно вздохнуть свободно. Если Дэтре станет ей мешать, у нее будет два способа справиться с ним.

Ральда раздосадованно вздохнула. Она все пыталась очаровать его, но Кэллиэн оказался совершенно непрошибаемым! Похоже, природного обаяния в его случае будет недостаточно.

Ральда прикрыла глаза, вспоминая опасного, изящного мага. Как он напряженно дернулся, едва она к нему прикоснулась… Такие твердые мышцы под пальцами – а ведь кажется худым…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Королева тихо застонала, обхватив себя руками.

Она начинала скучать по мужскому телу в своей постели, как ни неприятно это признавать.

Может, и головная боль бы прошла?..

Все же волос – это крайняя мера. Сперва она попробует его очаровать – осторожно, тут слово, там два… От маленького внушения вреда не будет. Это вовсе не потому, что она не справляется сама (по крайней мере, Ральде очень хотелось в это верить), просто...

Нужно уметь правильно расставлять приоритеты.

***

Поздний визит королевы слегка выбил мага из колеи. Кэллиэн неожиданно для себя понял, что не может усидеть на месте. Ощущение, что он что-то упустил, было смутным, но весьма неприятным, толкало под руку, мешая сосредоточиться.

Он так и не смог понять, зачем она приходила. Повидать князя? Так он еще в прошлый раз дал понять, что это временно невозможно. Пожаловаться на целителя? Так его неявка говорила сама за себя… Поручить ему решить этот вопрос? Но ведь королева же не думала, что он всерьез оставит князя без ухода до тех пор, пока она не соизволит заняться делом?

Маг покачал головой, оставив недоделанный артефакт в покое.

Осторожно собрал серебро, свинец, хорошо запоминавший отпечаток чужой магии, но не помогавший даже здесь, и кое-какие травы, завязал в платок и убрал его в карман.

Бесполезно, все равно толку нет. То ли сплав нужен другой, то ли травы не те...

После выходки Тельса он превратился в настоящего параноика. В архиве сидел, как на иголках, казалось, стоит спустить с князя глаз – и его жизнь бесславно оборвется.

А теперь знакомые стены начинали душить.

Мысли о леди Анджелис тоже не давали покоя.

Зачем королева с ним поделилась? Показать, что доверяет? Или это такая проверка на вшивость?

В итоге, плюнув на все, маг отправился на ночную прогулку по замку, привычно поставив на дверь двойную защиту.

Собирался ведь предупредить леди Анджелис – вот и попытается.

В жилых коридорах он, разумеется, появляться не будет, не хватало еще встречи с горничными или лакеями. У него другие методы.

Может, получится подбросить записку… особенно если леди Анджелис, как и ее сестра, любит подышать ночным воздухом.

Маг добрался до башни и, как делал не раз, выбрался из окна на крышу, цепляясь за грубые камни, наслаждаясь чувством контролируемой опасности и слаженной работой мышц.

Не выгорит – что же делать. Нужно хотя бы попытаться.

Однако стоило ему осторожно соскользнуть по скату крыши, как под ним, чуть левее, тихо открылось окно.

Появилась тонкая рука, затем высунулась встрепанная темноволосая голова. Даже в неверном свете бледной луны ее было нетрудно узнать.

Вторая рука сжимала стакан.

Белая струйка из него прицельно пролилась в цветы, росшие под окнами этажом ниже.

Кэллиэн с трудом сдержал смешок, одобрительно кивнув.

Умная девочка.

Рискнуть?..

Вдруг испугается, закричит?

Впрочем, учитывая характер ее занятия – вряд ли. И тогда ночью она тоже кричать не торопилась.

Поколебавшись, он все-таки осторожно отправил вниз записку – с помощью магии.

Девчонка шарахнулась было от окна, перед которым завис сложенный листок, затем снова высунулась, посмотрела вверх…

Их взгляды встретились.

Записку леди Анджелис тут же взяла.

Оглянулась через плечо, вороватым движением развернула.

Да, читать при неярком свете луны – та еще задачка… Видно, с ней там пресловутая горничная. Остается надеяться на то, что та крепко спит.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Анджи исчезла на секунду, что-то черканула на весу карандашом, вопросительно посмотрела вверх.

Кэллиэн понятливо поманил записку к себе.

«Советую вам разлюбить молоко, особенно заботливо приносимое на ночь. В нем может оказаться лекарство отнюдь не от простуды».