Вот мы и встретились - Кристофер Голден

Давление стало нарастать у Уилла в висках и прямо в середине лба. Приложив руку к голове, он сделал длинный, неровный выдох.

— Вот блин, — прошептал Уилл. — Мать твою за ногу. — Теперь по его вине погибли родители Кайла и его лучший друг, а сам парнишка был в коме. В зависимости от ран он мог никогда из нее не выйти.

Уилл взглянул на Брайана.

— Тогда нам следует предположить, что круга, который я начертил, больше не существует. А если мой круг уничтожен, резонно предположить, что они добрались и до твоего.

— Они?

— Ну, если именно Ник вытолкнул Майка на улицу прямо нам под колеса, кто-то еще должен был сидеть за рулем другой машины. Тот, кто сбил бы Майка, если бы нас там не оказалось.

Брайан неловко заерзал, а затем застонал, прикладывая руку к боку.

— Блин. Вообще-то я прикидывал, что там была просто магия.

— Я тоже, но ведь ты видел Ника. Кто-то знал, что мы здесь, в этом времени, и отправился вперед, в наше время. Там он позаботился о том, чтобы, даже если бы мне удалось прикинуть, как вернуться назад, у меня просто не нашлось бы возможности это сделать. Я оставил дверцу открытой. Кому-то хватило разума и умения запрыгнуть в будущее и ее захлопнуть. А потом, скорее всего, опять без особых хлопот вернуться сюда. Скажи, Брайан, похож Ник на человека, способного вытворять подобные магические фортели?

— Нет. Нет, по-моему, не похож. Но это еще не конец света, Уилл. Я хочу сказать, мы знаем, где книга Годе. Пусть твой более молодой и более надменный двойник ее для нас раздобудет, переделает заговор, который он на нее наложил, и мы сможем прикинуть, как нам все-таки отсюда свалить. Все должно сработать. Если мы достаточно рано вернемся в наше время, мы сможем оказаться там еще до того, как тот парнишка и его семья будут убиты.

Уилл сокрушенно покачал головой.

— Черт, когда это кончится?

Брайан тяжко вздохнул и выглянул из окна.

— Не знаю, Уилл. Но выбирать нам особенно не приходится. Мы должны попытаться. Иначе мы здесь застрянем, а так у нас ничего не получится. Мы просто обязаны вернуться.

— Хорошо, — сказал Уилл, угрюмо кивая. — Но пока еще мы отбыть отсюда не можем.

Брайан хмуро сдвинул брови.

— Это еще почему?

В горле у Уилла опять пересохло, и провел языком по губам, чтобы их увлажнить. Жуткие образы заметались у него в голове. Подтянув к себе колени, Уилл ненадолго закрыл лицо ладонями, словно так он мог от этих образов заслониться.

— Мы не сумели спасти Майка и не сумели предотвратить то, что случилось с Тэсс, но мы по крайней мере взяли ублюдка. Ник отправляется в тюрьму. Ведь мы оба именно так это помним?

— Да, — согласился Брайан.

— Тогда какого дьявола я по-прежнему помню убийство Бонни Винтер?

Снять карты. Перетасовать колоду. Вложить туда несколько новых, непредвиденных карт.

В субботу, в одиннадцать часов утра, Уилл Джеймс оказался на трибунах стадиона «Пум», наблюдая за футбольным матчем, который он уже один раз видел. Сцепив ладони вокруг пластикового стаканчика с кофе, он дул под надорванную крышку, стараясь немного остудить горячий напиток. Воспоминания волнами прокатывались у него в голове — еще более противоречивые, чем когда-либо раньше.

Одиннадцать лет тому назад: Уилл наблюдал за этой игрой вместе со своими друзьями, едва уделяя ей внимание, поедая слишком много всякой дерьмовой еды и с нетерпением ожидая вечерних танцулек, после которых он намеревался заняться по-настоящему буйным сексом. Вид Кейтлин в эротичной униформе среди других девушек из группы поддержки не особенно его от таких мыслей отвлекал. Майк Лейбо играл в том матче защитника второй линии, и теперь он так ловко прихватил разводящего средней школы Нэйтика, что весь стадион мигом оказался на ногах. Эшли уже докричалась до хрипоты. Теперь Уиллу едва удавалось удерживаться за это воспоминание. Оно уже стало таким же смутным и нереальным, как полузабытый сон.

Одиннадцать лет тому назад: Прошла неделя после трагической гибели Майка Лейбо. Игра продолжалась.

Ходили разговоры о том, чтобы вообще отменить все радостные события праздника встречи выпускников, однако после совещания директора Чедберна с представителями старшего класса и большинством учителей было решено двигаться вперед. «Пумы» играли в честь Майка Лейбо. Дик Акоста, один из лучших атакующих защитников, проделал в той встрече на редкость впечатляющий пробег с приземлением мяча в зачетной зоне противника и посвятил тот подвиг Майку. Но даже это воспоминание стиралось в голове у Уилла, пропадало, сливалось с новыми воспоминаниями, стремившимися занять его место.

Одиннадцать лет тому назад… и теперь: Майк Лейбо был мертв. Ник лежал в больнице, находясь под арестом в связи с обвинениями в изнасиловании и причинении вреда физическому здоровью при отягчающих обстоятельствах. У его койки постоянно дежурил полицейский охранник. Главной жертвой насильника стала Королева праздника встречи выпускников, и теперь ни в каком параде она не участвовала. Слухи еще только начали расходиться, и передавались они едва слышным шепотом. Разум Уилла заполняли два набора воспоминаний. Оба этих набора все раскручивались и раскручивались, пока он наблюдал за игрой. Его подростковый двойник и Молодой Брайан сидели вместе с Эшли и Эриком, но их восторги были притворными и равнодушными. Эрик понятия не имел о том, что на самом деле творится, но уже знал про Ника и Тэсс, а потому был так же мрачен, как и трое остальных. Однако они очень внимательно наблюдали за игроками, за девушками из группы поддержки, а также за толпой.

Еще ничего не закончилось. Отнюдь.

Неделю тому назад… и одиннадцать лет спустя: Уилл уже сидел и опять должен был сидеть на футбольном матче в честь праздника встречи выпускников — всего лишь на одном из событий целого уикенда, посвященного десятилетию окончания его классом средней школы. Все это пока еще оставалось в далеком будущем, и тем не менее начиналось именно сейчас. Несчастный, обреченный Кайл Броуди подошел к Уиллу с запиской. В записке было всего два слова. Два проклятых слова, которые затем неотступно стали его преследовать.

«Не забывай».

Но этого уже оказывалось чертовски много. Просто немыслимо было все это запомнить. Столько противоречивых образов и эмоций — и все они проскальзывали сквозь разум Уилла как песок сквозь пальцы.

Уилл глотнул немного кофе, едва замечая, какой он горький и несвежий. Затем провел рукой по лицу, ощущая ладонью щетину на подбородке, и глубоко вздохнул, пытаясь вытряхнуть из головы все липшее и хорошенько сосредоточиться. Уилл стоял на траве возле трибуны на стороне поля «Пум» — совсем рядом с тем местом, через которое во время вечерних матчей пацаны ускользали под трибуны, чтобы там выпить, покурить травки или потискаться с девушками. Сегодня желающих позаниматься чем-то подобным было не так много, но они все же нашлись. Уилл не обращал на них внимания. Точно так же он не обращал внимания на дикий и нестройный грохот оркестра «Пум» в переднем ряду трибуны, на свистки судьи, на стук сталкивающихся шлемов, даже на счет на табло.