Влюбленная Пион - Лиза Си

Опять начались споры, и в их центре находился «Ком­ментарий трех дам». Как могли три женщины, тем более жены, думать такое о любви? Как они дерзнули написать нечто столь искушенное? Неужели они собрали все из­дания оперы и сравнили их? Почему первые рукописи, созданные Чэнь Тун и Тан Цзе, оказались в огне? Как удач­но, ведь теперь никто не может сравнить стили каллиг­рафии, присущие трем женщинам! В примечании Цянь И написала, что она принесла жертвенные дары своим предшественницам под сливовым деревом. Так же она и ее муж описали сон, в котором повстречали Ду Линян. Может, эти двое не способны отличить факт от выдум­ки, живого человека от покойника, а пробуждение от сна? Люди пришли к единственно верному, как им казалось, заключению: У Жэнь сам написал этот комментарий. Он ответил на это: «Пусть верит тот, кто верит. Пусть сомне­вается тот, кто сомневается».

В это время наступило время наводить порядок в стра­не. Император произнес несколько речей, в которых го­ворил о своем желании вернуть в общество гармонию. Было сказано, что облака и дождь должны происходить только между мужем и женой, а их причиной может выс­тупить только ли, но не инь. Было запрещено печатать сокровенные женские книги, чтобы девушка, которая после свадьбы отправляется в дом своего мужа, не имела никакого понятия о том, что произойдет в первую брач­ную ночь. Кроме того, император подарил отцам полное право распоряжаться жизнью своих отпрысков женско­го пола: если дочь совершает нечто, способное навлечь позор на ее предков, он имел право разрезать ее на куски. Очень скоро женщины опять оказались во внутренних покоях, за закрытыми дверьми, и это положение сохра­нялось до тех пор, пока династия Цин не пала, и в 1912 году не была создана Китайская республика.

В мае 2005 года, за десять дней до того, как я собиралась отправиться в Ханчжоу, чтобы провести исследование о жизни трех жен, мне позвонили из журнала «More» и спросили, не могла бы я написать для них статью о Ки­тае. Сложно было выбрать более удачный момент. По­мимо моего визита в Ханчжоу я посетила маленькие де­ревушки в дельте реки Янцзы (многие из них совер­шенно не изменились за последние сто лет или даже больше), места, которые упоминались в романе (чай­ные плантации в Лунцзинь и различные храмы), а так­же Сучжоу, где меня вдохновили великолепные сады.

Толчок в виде необходимости написать эту статью помог мне обнаружить, что внутри меня тоже сидит то­мящаяся от любви девушка. Должна сказать, понять это было не очень сложно, потому что я вечно чем-то увле­чена, но это задание заставило меня заглянуть в свое сер­дце и задуматься над тем, чем является для меня твор­чество. Я также размышляла о том, что многие женщины страстно желают, чтобы их услышали — их мужья, дети, работодатели. В то время я много думала о любви. Все женщины на нашей планете — и мужчины, конеч­но, тоже — надеются обрести любовь, которая изменит их, вырастет из будничных дней и подарит им смелость пережить маленькую смерть, будь то боль несбывшихся надежд, разочарование в работе или в близких лю­дях, или расставание с возлюбленным.

Благодарственное слово

Этот роман основан на исторических событиях, и я не могла бы написать его, если бы не замечательные ис­следования многих ученых. В настоящий момент я бы хотела поблагодарить Джорджа Е. Берда, Фредерика Дугласа Клауда, Сару Граймс и Джорджа Кейтса за их мемуары и путеводители по Ханчжоу и всему Китаю. За информацию о китайских похоронных ритуалах, воз­зрениях на загробный мир, трех частях души, способ­ностях и слабостях духов, свадьбах призраков (которые проводятся и по сей день) я бы хотела поблагодарить Мирон Л. Коэн, Дэвида К. Джордана, Сьюзан Наквин, Стюарта Е. Томпсона, Джеймса Л. Уотсона, Артура П. Уолфа и Энтони С. Ю. Несмотря на то что иногда Джастус Дулиттл и Джон Невиус, которые путешество­вали по Китаю в XIX веке, позволяют себе снисходи­тельный тон, они тем не менее провели тщательную работу, собрав массу документов об обычаях и верова­ниях китайцев. Работа В. Р Буркхардта «Убеждения и традиции китайцев» до сих пор остается полезным и практичным пособием по этой теме, а работа Мэтью X. Соммера «Секс, закон и общество в позднем императорс­ком Китае» подробно описывает правила, регулировав­шие сексуальное поведение, а также права мужчин и женщин во времена династии Цин.

Линн А. Струве обнаружил, перевел и каталогизиро­вал воспоминания от первого лица, принадлежащие людям, рассказывавшим о том, как династия Цин сме­нила династию Мин. Две истории были использованы для того, чтобы поведать о том, что пережили родствен­ники Чэнь Тун. Первая история произошла с Лю Сан­сю, которую взяли в плен, несколько раз продавали, но в конце она стала супругой маньчжурского князя. Вто­рые воспоминания принадлежат Ван Сючу. Она описа­ла леденящие душу подробности резни в Янчжоу. То, что пережили члены ее семьи, показывает жестокость выбора между добровольным самопожертвованием и принуждением к нему из-за того, что тебя считают ник­чемной.

В последние годы многие ученые провели немало блестящих исследований о жизни китайских женщин. Я весьма обязана работе Патрисии Бакли Эбри, писав­шей о женщинах династии Сун, Сьюзан Манн (жизнь и образование женщин в XVIII веке), Мори Робертсон (лирическая поэзия женщин в императорском Китае), Энн Уолтнер (исследование о воображаемом женщина­ми Таньянцзу) и Эллен Уидмер (литературное насле­дие Сяоцин). Я была поражена и встревожена, увидев в современном выпуске газеты «Shanghai Tatler» список из двадцати пунктов, выполнив которые вы сделаете свое­го мужа счастливым человеком. Он был написан в 2005 году, но многие из этих рекомендаций нашли свое мес­то в романе в виде советов женщинам, желающим со­ставить счастье мужа в XVII веке. Если вам интересно больше узнать о бинтовании ног, я рекомендую прочи­тать классическое сочинение Беверли Джексон «Пре­красные туфельки», а также блестящие, весьма содер­жательные книги Дороти Ко — «Туфельки Золушки» и «Каждый шаг словно лотос». Кроме того, знания докто­ра Ко о жизни китайских женщин в XVII веке и, в част­ности, о жизни трех дам кажутся поразительными и вы­зывают восхищение.

Сирил Берч принадлежит классический перевод «Пионовой беседки», и я благодарна издательству Уни­верситета Индианы за то, что оно позволило мне ис­пользовать ее прекрасные слова. Когда я заканчивала писать последние страницы романа, мне посчастливи­лось увидеть девятичасовое представление этой оперы (в качестве сценариста и постановщика выступил Кен­нет Пай). Представление происходило в Калифорнии. Я должна отметить работы Тины Лу и Кэтрин Суатек, благодаря которым получила научное представление о достоинствах этой оперы.