Cчастливчик Старр (Lucky Starr) - Айзек Азимов

— Пусть только сунутся! — Бигмен заерзал в своем кресле. — Только сунутся пусть!

— Подготовятся — сунутся, — сказал Пивирейл, тяжело вздохнув. — И если мы будем и дальше хлопать ушами — победят. А пока что — шесть миллиардов дрожащих ягнят с ужасом слушают клацанье волчьих зубов. Земля беззащитна, и беззащитность эта увеличивается год от года. Зерно мы получаем с Марса, а дрожжи с Венеры… Минералы, после того как были заброшены здешние шахты, — добываются на астероидах, что-то другое — еще где-то… А по осуществлении Светового Проекта Земля будет зависеть также и от космических станций, поставляющих солнечный свет! Почему никто не подумал о том, насколько мы уязвимее от этого станем, Старр? Ведь отряд сирианских налетчиков, атаковав аванпосты Системы, вызовет панику и голод на Земле, даже не нападая на нее непосредственно! А чем мы можем ответить? Даже если перебьем их всех — прилетят новые, и война возобновится!

Старик почти задыхался от волнения. Видно было, что ему необходимо выговориться.

Взгляд Лакки вернулся к Хенли Куку. Тот сидел, опустив глаза, подперев голову кулаком. Лицо его горело, и краска эта означала не гнев или возмущение, а скорее замешательство.

В разговор вступил Скотт Майндс. Речь Пивирейла была воспринята им предельно скептически.

— А на кой, скажите, им вся эта возня? Они же процветают! Ведь, покорив Землю, сирианцы вынуждены будут кормить нас!

— Как же! — вознегодовал Пивирейл. — Накормят! Они нуждаются в наших ресурсах, уразумейте! А нам предоставится возможность умирать с голоду!

— Но постойте! — подал голос доктор Гардома. Этого не может быть!

— Ну почему же? Такова их политика. Сирианцы считают нас едва ли не животными. С тех давних пор как земляне колонизировали планеты Сириуса, они там с тщательностью селекционеров изменяли себя, пока не избавились, наконец, от болезней и кое-каких, на их взгляд, излишеств в человеческой природе. В отличие от нас, например, сирианцы имеют единообразный, если не навсегда, то надолго установленный внешний облик. То есть у всех одинаковый рост, цвет глаз, черты лица и так далее. Мы же, со своей пестротой, воспринимаемся сирианцами как низшие существа. Поэтому мы не можем, если бы даже захотели, жить там. Поэтому, чтобы попасть на симпозиум, я должен был обратиться за помощью к самым влиятельным лицам правительства. В то время как астрономы других систем получили наилюбезнейшие приглашения. Да, еще один милый штришок… Жизнь человеческая ничего для них не значит и ничего не стоит. Сирианцы полностью сосредоточены на всякого рода машинах и механизмах. Я наблюдал, как они обращаются со своими роботами. Куда деликатней, чем друг с другом! Всерьез считая, что один робот стоит сотни землян, они души не чают в своих куклах!

— Роботы стоят дорого, — пробормотал Лакки. — И с ними следует обращаться бережно.

— Может быть, может быть… Но люди, поглощенные заботами о машинах, и только о машинах, становятся черствыми.

Лакки подался вперед и, не сводя с Пивирейла своих умных глаз, не без пафоса произнес:

— Сэр! То, что сирианцы убеждены в своем превосходстве над всеми и унифицировали свою внешность, — погубит их! Без разнообразия нет развития! И пока что Земля, а не Сириус лидирует в научных исследованиях! Даже позитронные роботы, о которых вы упомянули, были созданы землянами!

— Так-то оно так, — согласился астроном. — Но мы не используем роботов, считая, что это расстроит нашу экономику. Относительную стабильность сегодняшней жизни мы ставим выше завтрашней безопасности. Фактически мы умудряемся своими научными достижениями ослаблять себя и крепить мощь Сириуса — вот ведь какая штука… — И Пивирейл, откинувшись на спинку кресла, мрачно засопел.

Механический официант, который благодаря диамагнитному полю передвигался совершенно не касаясь пола и потому — бесшумно, своими чуткими щупальцами убирал тарелки внутрь себя, в довольно вместительную нишу.

— Вот вам разновидность робота, если угодно, — кивнул на него Лакки.

— Это простейший автомат, — пробурчал Пивирейл. — Без позитронного мозга. Он не сможет адаптироваться к малейшему изменению в задании.

— Что верно, то верно… — рассеянно согласился Лакки. — Так, говорите, это сирианцы шалят с нашим оборудованием?

— Да, безусловно, они.

— А с какой целью, позвольте узнать?

Пивирейл пожал плечами.

— Наверное, это только часть их обширного плана. Или разминка перед вторжением. Ведь Световой Проект не значит ничего — для них, во всяком случае… Три диверсии — сигнал об опасности, нависшей над нами! И я бы очень хотел, чтобы Совет Науки и правительство прониклись пониманием этого!

Предварительно кашлянув, в разговор вступил Хенли Кук.

— Сирианцы ведь люди, как и мы, не так ли? Если они здесь — то где именно?

— Чтобы выяснить это, необходима исследовательская экспедиция, — с некоторым раздражением отчеканил Пивирейл. — Хорошо подготовленная и должным образом экипированная экспедиция.

— Но ведь я уже был на солнечной стороне! — Глаза Майндса, произнесшего эти слова, возбужденно горели. — И готов поклясться, что…

— Хорошо подготовленная и должным образом экипированная экспедиция! — еще тверже повторил астроном. — Впечатления от ваших прогулок, Майндс, можете оставить при себе!

Инженер мгновенно сник.

— А вы, Уртил, что думаете по этому поводу? — спросил вдруг Лакки.

Уртил поднял глаза и посмотрел на него с нескрываемой ненавистью.

— Свое мнение я оставлю при себе. Хочу также предупредить кое-кого, что одурачить меня — не так-то просто.

Лакки, оставив Уртила с его поджатыми губами, вновь обратился к Пивирейлу.

— А нельзя ли обойтись без экспедиции, сэр? Ведь, предположив, что сирианцы действительно находятся на Меркурии, мы можем установить примерное их местонахождение, не выходя из-за стола!

— Давай, Лакки! — бурно возликовал Бигмен. — Покажи им класс!

— Как вы себе это представляете, мистер Старр? — насмешливо спросил Пивирейл.

— Поставим себя на место сирианцев… Итак, они совершают регулярные диверсии в течение довольно длительного времени. Для этого необходимо иметь базу неподалеку от места наших с ними, к сожалению, общих работ. Значит, она у нас прямо под носом… Поскольку означенные координаты не слишком точны, давайте разделим Меркурий на две части: солнечную и темную. Вряд ли сирианцы устроились на солнечной стороне — там, согласитесь, не слишком комфортно.

— Будто темная сторона — лучше… — криво усмехнулся Кук.