Новый мировой порядок и оккультная матрица - Вадим Николаевич Шегалов

А вот так ответил на вопрос об удивительном пророческом совпадении сам Борис Стругацкий в 2008 году:

Вопрос: В одном из рассказов 60-х годов Вы упоминаете об эффекте Каспаро-Карпова. По теории вероятности, случайное совпадение фамилий двух великих шахматистов, очень упорно сражавшихся друг с другом в 80–90 годы, практически невозможно. Пустячок, но какие-то мысли об источниках информации вызывает. Хотелось бы услышать от Вас хоть пару слов об этом удивительном совпадении.

Жиленков Игорь, Москва, Зеленоград.

Ответ: Сами всегда удивлялись. И когда нам (по какому-нибудь поводу) говорили: «таких, мол, совпадений не бывает», мы имели обыкновение отвечать: «И не такие бывают!» — и приводили в пример нашего Каспаро-Карпова. Бывали у нас и другие странные совпадения. Например, выяснилось (через пяток лет после написания «Улитки»), что Нава — это по-старинному «русалка», «утопленница». Еще что-то было в этом роде, сейчас не вспоминается. Но, конечно, Каспаро-Карпов — это рекорд!

Для тех, кто читал мою книгу «Оккультные игры элиты» или только открывает для себя мир оккультной матрицы, напомню, что проект «Манхэттен» по созданию первой атомной бомбы (граунд зиро — также название места детонации А-бомбы) имел эмблему, на которой были изображены башни-близнецы средневековой крепости. И именно на острове Манхэттен были разрушены башни-близнецы, а место их обрушения было названо «атомным» термином — «граунд зиро».

Матчи между Анатолием Карповым и Гарри Каспаровым и уже описанная битва за шахматную корону 11.09.1995 года были не единственными прецедентами, когда для достижения победы применялись неконвенциональные методы воздействия на противника, пускай и по несколько другим, уже политическим причинам. В 1978 году в филиппинском городе Багио проходила эпическая битва за шахматную корону между Анатолием Карповым и Виктором Корчным. Карпов получил право на участие в матче как действующий чемпион мира, так как в 1975 году он получил титул из-за отказа играть действующего чемпиона мира — Бобби Фишера. Корчной на тот момент являлся лицом без гражданства, так как он покинул СССР в 1976 году и был лишён гражданства. Для политического и шахматного руководства СССР было чрезвычайно важно обеспечить победу идеологически правильного чемпиона мира над невозвращенцем Корчным, против которого в СССР была развернута в прессе кампания по дискредитации. Любители шахмат тех лет, которые пристально следили за этой многомесячной битвой между претендентом на шахматную корону Корчным и чемпионом мира Карповым, уже тогда слышали о странных манипуляциях антуража обоих игроков. В СССР информация для публики тщательно фильтровалась, но даже тогда уже доходили слухи об участии в этой битве гипнотизёров, йогов и представителей внешней разведки. Первый, кто был разоблачен в попытках воздействовать на претендента Виктора Корчного, был Владимир Петрович Зухарь. Согласно ныне доступной информации, Зухарь был психологом, доктором медицинских наук. Он считался одним из крупнейших советских специалистов по гипнозу. По официальной легенде, Зухарь работал в Центре космической медицины, а в 1973 был назначен заведующим лаборатории экспериментальной патопсихологии Московского НИИ психиатрии Минздрава РСФСР. Согласно пояснениям из официальных и полу-официальных источников, которые стали достоянием публики в эпоху гласности поздних 80-х годов, Зухарь был задействован не против Корчного, а для улучшения способностей фаворита Политбюро КПСС — Анатолия Карпова. В это трудно поверить? Из воспоминаний Карпова: «Однажды на поединок привели парапсихолога, чтобы он воздействовал на меня в пользу соперника. Я понял это и в ответ позвал своего парапсихолога — профессора психологии из Военно-медицинской академии полковника Владимира Зухаря, надеясь, что тот «задавит» конкурента. Но мои надежды не оправдались… Зухарь убеждал всех, что специализируется на гипнозе сна. Однако, когда у меня возникли реальные проблемы со сном, он не помог мне избавиться от бессонницы. Две ночи мы промучились до 5 утра — сначала он «воздействовал» в соседней комнате, затем в моей. Потом он оправдался: «У вас такая крепкая нервная система, что я не могу сквозь неё пробиться». А вот так Карпов объяснил свою неудачную игру в 11-й партии: «Имел неплохую позицию, но потом — что-то необъяснимое… Вдруг наступает провал. Пропускаю удар, еще удар, позиция становится тяжелой. Проигрываю. Да, бывают дни, когда наступает апатия, и тогда все валится из рук». Как видите, у Карпова даже место службы Зухаря указано вразрез сегодняшней информации в Википедии. В книге воспоминаний Виктор Корчной считал, что Карпов намекал на то, что его психолог-гипнотизер сидел в 7-м ряду и не в силах был помочь чемпиону издалека. В своей книге воспоминаний он объясняет это действиями своего психолога Бергинера: «Дело в том, что к 11-й партии на матч прибыл мой психолог, В. Бергинер из Израиля, и никем не узнанный спокойно занял место в 5-м ряду».

Далее в мемуарах Виктора Корчного мы видим, что в противовес советской парапсихологии и гипнозу он задействовал индийских йогов: «Нельзя не сказать несколько теплых слов о йогах, которые всю вторую половину матча самоотверженно трудились, стараясь укрепить мое физическое состояние и боевой дух. А если передача мыслей на расстояние и впрямь существует, то здесь они оказались просто незаменимы. С их появлением Зухарь стал увядать буквально на глазах! С самого начала на йогов начались форменные гонения. Их стали изолировать, ограничивать в свободе передвижения. Странное дело! Йоги уже и с дачи-то не выходили, а советские все никак не могли успокоиться. Денно и нощно охраняемые тайной и явной полицией Карпов и Зухарь уверяли, что их жизни угрожает опасность! Накануне 32-й партии Балашов «по поручению Карпова» выдвинул письменный ультиматум. Чемпион заявил, что не может чувствовать себя спокойно, пока «преступники-террористы» находятся в Багио, и отказывается играть очередную партию».

«Чемпион отказывается играть, если члены организации «Ананда Марга» будут находиться в Багио. Все ясно. Было чуть-чуть неудобно, что жюри приходится отменять свои прежние решения, и причем в тот момент, когда казалось, что все удовлетворены, так сказать, домашним арестом йогов. Но желание советских — закон, и, поартачившись для виду, Кин написал заявление, что для спасения чемпиона от проигрыша ввиду неявки на партию он соглашается удалить йогов из Багио. Поставив подпись под этим документом, он взял на себя всю ответственность за дальнейшее. К двум часам дня Кин явился к нам на дачу и сообщил йогам, что они должны отбыть. И они — на моих глазах — покинули Багио».

«Началась партия. В первом ряду партера сидели руководители советских шахмат, а в 4-м разместился… наш старый знакомый — Зухарь!»

Упомянутая Виктором Корчным «организация йогов» «Ананда Марга»