Код Адольфа Гитлера. Финал - Владимир Иванович Науменко

Сталиным, зная, что на него он не пойдёт. Чудесный грузин допустил маленький промах, дав немцам передышку в военных действиях. Она дала мне шанс беспрепятственно покинуть Берлин. Я не упущу это редкостное везение!

– Моя преданность вам не имеет границ, мой фюрер! – ответил Мюллер и указал в сторону ангара: – К нам, как мы видим, направляется пилот. Думаю, вам пора приготовиться.

– Возвращаемся, Мюллер!

– Да, мой фюрер!

Полчаса спустя

– Мой фюрер! – произнёс Мюллер. Он только что лично проверил безопасность жизнеобеспечения самолёта и мог поручиться за его исправность. – Лётчик готов к своей миссии, и вам с Евой предстоит совершить воздушную прогулку в Гамбург. Помните, как вы хотели после победы над русскими превратить этот порт в город небоскрёбов, подобный Нью-Йорку? Видимо, это осуществит не наше, а другое поколение.

– С минуты на минуту я превращусь в изгнанника, Мюллер! – сказал Гитлер. – Я не властен решать подобные вопросы. Строить немецкие города будут иные лица, не я. Ну, хватит с нас погружений в размышления, пора в путь.

Встав с кресла, Гитлер в компании Евы и Мюллера, направился к самолёту.

– Я предвкушаю свои последние шаги на немецкой земле! – сказал Гитлер. – Не знал, что для меня они окажутся такими нелегкими, тяжёлыми. На всё воля провидения! С ним спорить трудно! Мне повезло остаться в живых. За это поражение придётся отвечать не мне, а другим, кто оказался не на высоте задач, поставленных мной. Мне не привыкать к рискам, наша жизнь и есть один сплошной риск. Но замечу вам, Генрих! Судьба существует не с полной безусловностью, в неё всегда, прояви человек свою волю к жизни, можно внести свои поправки.

Умолкнувший фюрер занял место пассажира. Ева, одетая в тёмное пальто, так как ночь выдалась прохладной, поддерживаемая под руку Мюллером, повторила действия мужа и довольно быстро забралась внутрь лёгкого курьерского самолёта. Все были на борту. Потекли последние минуты пребывания на земле.

– Прощайте, мой фюрер! – с земли взмахнув рукой, произнёс Мюллер. Наступала последняя и решающая фаза его операции. – И не забудьте при личной встрече с Гессом передать от меня привет. И скажите ему. Он поймёт, как был прав. Не помню дословно, но я постараюсь перефразировать его мысли, посвящённые вам. «При диктатуре фюрер не может иметь успеха. Адольф Гитлер непременно совершит своё последнее величайшее деяние: вместо того чтобы выпить до дна чашу своей власти, он отставит её и отойдёт в сторону». Пророчество, в этот день исполнившееся со стопроцентной точностью. И вашу смерть сегодня официально подтвердит берлинское радио. – Здесь Мюллер позволил себе патетику. – Наш фюрер, Адольф Гитлер, борясь до последнего вздоха с большевизмом, пал в борьбе за Германию. Любая ложь уместна, если она служит делу. Прощайте, герр Гитлер! Я, как и Эйхгорны, все эти годы наслаждался нашей близкой дружбой!

Перестав выкрикивать слова прощания и махать руками, Мюллер, ощущая слёзы умиления от того, что спас своего друга, стал медленным шагом отходить от самолёта. Привычка повиноваться фюреру, когда он вчера сложил с себя полномочия, въелась в него глубоко.

Взвыли винты. Через иллюминатор Гитлер мысленно попрощался с городом, где так стремительно произошёл взлёт его политической карьеры, и на себе пристегнул ремни безопасности. Лидер проигравших войну немцев остался не у дел. Немецкой столице суждено было стать яблоком раздора для стран-победительниц. Теперь он мог спокойно исчезнуть, стать источником слухов и в памяти поколений остаться человеком, всё-таки решившимся на поступок самоубийства; зажить так, как он того хотел многие годы. Самолёт с лёгким шумом оторвался от самодельной взлётно-посадочной полосы и в полной тишине стал набирать нужные параметры высоты, взяв нужный курс на север.

Гамбург. Утро того же дня

Отряд офицеров криминальной полиции, имеющий название «Берейтшафт»[2], специально отобранный для решения особо важных и секретных задач, стоял в ожидании самолёта с необычными пассажирами. Все они, как один, дали подписку о неразглашении сверхсекретной операции Третьего рейха и были вынуждены жить с этим всю жизнь. Такие секреты для них не имели срока давности, а их огласка могла для каждого из них окончиться весьма печально. Они молчали, но про себя старший офицер посмеивался, удивляя подчинённых: фюрера все так будут громко искать, что постараются его не найти. Было безоблачно и безветренно. Наконец в небе обозначилась летящая цель.

Сидящий за штурвалом пилот снизил самолёт и мастерски посадил его невдалеке от группы ожидающих людей. Напряжение среди них возросло. Открылась кабина и пилот первым спрыгнул на землю, сноровисто укрепил трап и повернулся к самолёту с фашистским приветствием. Немного поторопился. С заднего сиденья вылезла женщина, на ней был лётный комбинезон люфтваффе. Оказавшись на земле, она оглянулась вокруг и встала рядом с лётчиком. Она, как и двое мужчин, пережила этот перелёт и убедилась, что и в небе, откуда не ушла война, можно свободно перемещаться куда угодно. На землю сейчас должен был последним сойти второй пассажир, но он что-то мешкал.

Но вот он появился. Неторопливо сойдя по трапу, присоединился к остальным. От изумления восприятия того, кто перед ними стоял, офицеров схватил столбняк. Об этом их не предупреждали. Гитлер! Собственной персоной! Лишь один из них не проявил никаких признаков волнения, а весь подался вперёд и тоже вытянул руку в нацистском салюте. Все офицеры по его команде встали по стойке «смирно». Штандартенфюрер СС громким голосом отрапортовал:

– Мой фюрер! С прибытием