Убю король и другие произведения - Альфред Жарри

Nisi in pontificalibus (лат.). — Только лишь в жреческом [облачении].

…блокнот из промокательной бумаги. — Еще одна шпилька, на этот раз по поводу любезного Лоти жанра «путевых заметок».

…касаясь аметиста на Вралёвом лбу… — Сфинктер, глядящийся в циклопов глаз ночной вазы.

…для моей матушки… вам вера божья помогает… куда как больше меня самого… О, если бы вы только знали… — Все четыре цитаты пародийно обыгрывают зачин книги Лоти. Посвящение гласит: «Моей матушке посвящаю я эту книгу безо всякой боязни, ибо вера христианская позволяет ей в безмятежном спокойствии читать и самые удручающие страницы». В «Обращении к читателю» Лоти предупреждает, что «в этой книге куда больше меня самого, нежели во всех предыдущих», и просит тех, кто загодя намерен книгу раскритиковать, оставить чтение: «Сделайте мне одолжение и отложите ее — эта книга не для вас, о, если бы вы знали, как она вам наскучит!». Жарри в первом варианте «Фаустролля» вместо нейтрального ennuyer (наскучить) употребил довольно резкое emmerder (ужасно надоесть) с отточием; корень merde обозначает «дерьмо» и в этом смысле подходит общему скатологическому контексту главы. В окончательной редакции стоит en… ra, то есть будущее время от ennuyer, но с отточием, которого требовало бы emmerder — это позволило при переводе, пусть и слегка пожертвовав прямым смыслом, усилить скатологический смысл глаголом «облегчить».

…лишь я один еще способен разглядеть сокрытую натугой… — Прямая цитата из последнего абзаца первой новеллы книги Лоти «Греза». Жарри уже вложил ее в уста одного из персонажей в «Днях и ночах» (книга I, гл. 7).

Дерулед, Поль (1846–1914) — французский поэт-песенник, автор «Песней солдата», «Маршей и рожковых сигналов» и «Патриотических песней» — произведений, по выражению одного из комментаторов Жарри, «подзаборной тупости». Президент Лиги патриотов, депутат парламента, зачинщик провалившегося выступления армии против Республики в 1889 г.

Ян-Нибор (наст. имя Жан Робен, 1857–1947) — французский матрос и низкопробный поэт, автор, среди прочих, «Морских песен и рассказов», предисловие к которым написал Лоти.

Смерть Путаницы-приживалки — игра на названии новеллы «Тетушка Клер нас покидает». Клер (Claire, Клара) дословно по-французски — «светлая», чему Жарри противопоставил Obscure — «темная», «неясная», «запутанная». Данная новелла Лоти написана в форме дневника и, помимо изначально присущей Лоти воинствующей глупости, она могла вызвать насмешки Жарри уже хотя бы начальной датой рассказа — «Воскресенье, 31 (! — С.Д.) ноября 1890 г.».

…в объяснимом забытьи последних дней бедняжка Кака-сан… — Прямая цитата из последней новеллы «Книги сострадания и смерти», описывающей смерть Кака-сан (т. е. «матери»), чье имя привлекло внимание Жарри по причинам, от внимания Лоти почему-то ускользнувшим (и это в сочетании с поразившим Кака-сан предсмертным кишечным недержанием!).

…Как твое имя? — Дерможуй… — «Третья книга» Рабле, гл. XXV. Несмотря на эпиграф, скатология предыдущей главы сменяется многочисленными отсылками к епископскому мочеиспусканию.

…маленькие женщины… — Наподобие Пантагрюэля епископ Враль порождает из своих естественных отправлений маленьких женщин: «… и вместе с испорченным воздухом из него вышло более пятидесяти трех тысяч маленьких человечков — карликов и уродцев, а из выпущенных им газов народилось столько же маленьких горбатеньких женщин» («Пантагрюэль, король дипсодов», XVII).

Sic.: «Остров грез»… — В первой редакции «Фаустролля» примечание продолжалось: «…Г. Артманна. Сцена крещения Лоти», поясняя, таким образом, смысл происходящего. «Остров грез», полинезийская (!) идиллия, был поставлен в Париже на сцене театра Опера-Комик в 1898 г. Музыка и слова, приводимые Жарри, абсолютно соответствуют оригиналу Рейнальдо Ана (1875–1947); о нем см. в коммент. к Альманахам.

…Пьеру Боннару. — В начальной редакции романа глава была посвящена Полю Серюзье.

…Национальному ломбарду под названием «Услада горожан»… — Жарри отсылает к Люксембургскому музею, где до 1914 г. хранились приобретенные государством картины художников, живущих или умерших менее 10 лет назад, и магазину, где некоторые из этих полотен продавались «рядовым горожанам».

Представишься от моего имени суперинтендантам… — За исключением Каквастама (в котором некоторые комментаторы все-таки усматривают пародию на художника Леона Жерома (1824–1904), не названного впрямую, дабы не уязвить Таможенника Руссо, которого Жером хвалил), все эти интенданты — Уильям Бугро (1825–1905), Леон Бонна (1833–1922), Эдуар Детай (1848–1912), Жан-Жак Эннер (1829–1905), Жан-Поль Лоран (1838–1921) — позабыты сегодня, но на рубеже веков они весьма процветали в роли официальных художников III Республики, заваленные заказами на парадные портреты, масштабные академические полотна и, соответственно, почестями и деньгами. Эти художники сколотили огромные состояния, пользуясь своим статусом официальных живописцев Франции и продавая картины во многие страны мира, вот почему Фаустролль и советует Горбозаду запастись гинеями, мараведи и пр.

Биллон — разменная неполноценная монета.

Прогнатизм — в антропологии сильное выступание вперед лицевого отдела черепа.

«Бедный рыбак» (1881) — знаменитая картина Пьера Сесиля Пюви де Шаванна (1824–1898), французского художника, близкого символизму. В 1895 г. Пюви де Шаванн был удостоен «Благодарности поэтов», в составлении которой, среди прочих, приняли участие Малларме, Верлен, Поль Фор, Анри де Ренье и Жарри.

…Моне… Дега… Уистлер… — Картины этих художников были переданы в дар Люксембургскому музею художником-импрессионистом Гюставом Кайботтом (1848–1894). «Суперинтенданты», пользовавшиеся приоритетным правом на выставочные площади музея, выразили свое возмущение, которое поддержал специальным постановлением Сенат Республики (!), указывавший на недопустимую «ситуацию, в которой оказываются семьи (!), пришедшие насладиться творчеством великих мастеров современности». Реакционная пресса, со своей стороны, особенно негодовала по поводу упоминаемой Жарри «Олимпии» (1863) Мане, «картины, дышащей непристойностью», вызывающей отвращение и «не имеющей права попадаться на глаза добропорядочным семьям» (снова они!).

Уистлер, Джеймс Эббот Макнейл (1834–1903) — американский художник и гравер, в свой «парижский» период (1855–1859) близкий будущим импрессионистам.

Когда Винсент Ван Гог… — Вслед за Габриэлем-Альбером Орье, открывшим творчество Ван Гога публике (воодушевленная статья в «Меркюр де Франс», 1 января 1890), и Гогеном Жарри открыто восхищался творчеством художника в эпоху, когда его картины не были широко известны или часто критиковались прессой. Этот пассаж отсылает сразу к нескольким полотнам Ван Гога периода его жизни в Арле и Сен-Реми-де-Прованс (1888–1899), которые, по словам самого художника, затоплены «сиянием чистого золота». Любви Ван Гога к желтому была посвящена статья Гогена «Натюрморты» («Эссе д’ар либр», январь 1894 г.), которую Жарри наверняка читал; он не только дружил с Гогеном, но и сотрудничал в этом журнале.

…он выпустил… г-на Анри Руссо… — Жарри (следуя за Феликсом Валлотоном, который в 1891 г. выразил «искреннее уважение» к живописи Таможенника Руссо) открыл публике его картины в двух статьях мая-июня 1894 г. (в «Ар литтерер» и «Эссе д’ар либр»), с особым восхищением отзываясь о его монументальной «Войне». Жарри заказал Руссо литографию, которая появилась в журнале «Имажье» (январь 1895). Руссо также написал портрет Жарри с парадоксальным названием «Портрет Мадам А. Ж.», который под аккомпанемент обычных для живописи Руссо насмешек был выставлен в Салоне Независимых в апреле-мае 1895 г.; картина, судя по всему, не сохранилась даже в репродукциях. Когда Жарри был выселен из своего дома на бульваре Пор-Рояль в августе 1897 г. и, растратив отцовское наследство, оказался без гроша, Руссо приютил его в своей крошечной квартирке на авеню дю Мэн. Возможно, «шестьдесят три дня» и были тем временем, которое Жарри провел у Таможенника, наблюдая за работой художника; впрочем, 63 — это еще и возраст Фаустролля при рождении.

Лициний Лукулл (ок. 117 – ок. 56 до н. э.) — римский полководец, знаменит своими пирами. Упоминается в «Мессалине» (I, 6 и II, 7), где, как и в этой главе «Фаустролля», смешиваются смерть и секс.

О несгибаемом отростке — Жарри использует латинское слово termes, то есть «срезанный побег, ветвь, палка», с очевидным фаллическим подтекстом.