Тени за холмами (СИ) - Крейн Антонина

Никто.

Нет существа безжалостней, чем отвергнутая женщина.

— Да ты совсем свихнулась! — наконец, пораженно выдохнул Сайнор.

Очень не дипломатично. "Двойка" по разрешению конфликтов, Ваше Величество, "двойка" — если не "единица"…

И, конечно, тотчас всё полетело в тартарары. Причем не только из-за Тишь, но и из-за меня.

Внемлющая поджала губы и быстро сложила пальцы в «стрелу»: тотчас кресло со взвизгнувшей королевой взмыло в воздух и, как рыбешка, прыгнуло в окно. Падение вместе с троном с третьего этажа должно было убить Её Хрупчайшее Величество.

А я, естественно, должна была её спасти.

Это рефлекс, честное слово, просто рефлекс.

Поэтому я неосмотрительно отпустила незавершенную формулу для взрыва «колпака» и, прыгнув грудью на подоконник, успела подшвырнуть под Аутурни страховочную сеть — по образу и подобию той, что мы видели на Дамбе Полумесяца.

— Ду-у-у-ура! Ты себя выжжешь! — взвыли теневые блики. И действительно: мне казалось, я колдую ценой своей жизни — в груди образовалась странная сосущая дыра.

Меж тем, не перестававшая верещать королева бахнулась об огромный батут, натянутый у газона, и под удивленными взглядами подданных, замерших по ту сторону колпака, снова взлетела вверх. Вместе с креслом, конечно же. Её фигурка на фоне луны задрыгала ногами в остроносых туфлях, что было бы смешно, если б не было так грустно.

Ибо за спиной у меня, в Зале Совета, развернулась оставшаяся без внимания «брошенная формула».

Предназначенная для отмены — сиречь, уничтожения, — она избавила Зал Совета от всего, что хоть немного напоминало колпак снаружи.

Лопнули с мерзким хрустом зеркала. Взорвалась витрина вокруг инграсиля: дерево выдохнуло, как живое. Вспыхнул и разлетелся на тысячу колючих блесток скипетр Сайнора, валявшийся в углу.

Звон оглушал.

«Грындец, — отстраненно подумала я, лежа на подоконнике и чувствуя, как треугольные куски зеркал впиваются мне в спину. — В итоге короля убью я. И Тишь. И Кадию. И даже мертвеца. Повторно».

«Полный грындец, — осуждающе отозвались теневые блики. — Ты теперь выглядишь как ты, а не как Ринда, поздравляем. А еще ты не сможешь встать. Суррогат иссяк даже для «опыления». Твои силы на исходе. До нашего ухода осталось пятьсот один… пятьсот два… Удачи!».

И не успела я ответить наступившей тишине, что, дескать, какая нахрен разница, и вообще — лучше б «прощай» сказали — меня ж сейчас заколет наравне со всеми, как поняла: осколки не шевелятся. И звон — как возник, так и прекратился.

Я обернулась (перед глазами ходуном ходила кровавая пелена бессилия) и увидела: Тишь заморозила взрыв. Миллионы сверкающих зеркальных и стеклянных частиц замерли в воздухе, как диковинная музейная композиция.

Король Сайнор упал на пол, его прикрывала своим телом Кадия — уже в своём обличье. Вторая мумия испуганно таращилась в никуда.

Тишь яростно повернулась ко мне — источнику проблем:

— А ты еще кто такая?! — взвилась она.

Не успела я моргнуть, как женщина Прыгнула к окну, схватила меня за воротник и подняла чуть ли не на на вытянутой руке — силы в ней было немерено.

— Пха! — удивилась Тишь. — Да ты сочишься энергией, как кровью, бери не хочу! Человек-накопитель?..

…Прах! Неужели блики ушли, а система осталась «хакнутой»?

Тишь Прыгнула обратно — снова оказавшись подле короля и Кадии. Мне стало еще хуже. Осколки с трезвоном обрушились на пол, усеяв его шуршащим крошевом.

Едва мы телепортировались, Кадия, не поднимаясь, резко выбросила руку с зажатым в ней мечом — она рубанула Тишь вверх по ногам, но из лежащей позы от этого было немного толка, — Ходящая лишь с рыком отступила назад и свободной рукой, не отпуская меня, швырнула в Кадию силовой волной. Я, до этого висевшая ослабевшей тряпочкой, успела резко дернуться в руках Архимастера: этого хватило на то, чтоб волна прошла по диагонали.

Кадию отбросило в стену — но не расплющило, успех…

Сайнор со стоном повернулся на спину.

— Тишь… — просипел он. — Ты не останешься без наказания…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Плевать! — прошипела Ходящая. — Меня здесь скоро уже не будет!

Она ногой наступила королю на грудь. От сапога по телу Сайнора побежали ледяные вензели — как снежные узоры на окне.

Его Величество тихо, болезненно застонал, но шевельнуться не мог… Кажется, Тишь снова воспользовалась моей энергией — мир стал стремительно темнеть, и я изо всех сил кусала себя за язык, чтоб остаться в сознании.

Опять вмешалась Кадия. Подруга бросилась на нас от стены, выпрыгивая в красивую боевую стойку. Она выполнила прямой удар, целясь Тишь в грудь. Острие меча примяло золотую ткань мантии.

И тотчас Тишь щелкнула пальцами. В её левой руке появилась изогнутая сабля, сотканная из тумана.

Не отпуская меня, не сходя с места, Внемлющая стала фехтовать с Кадией. И пусть у Мчащейся была ведущая рука, у Тишь — нет, они бились на равных. Я болталась куклой, мечтая, чтоб всё закончилось. Хоть как-то…

— Ты хороший воин, — Тишь похвалила Кадию, перекрикивая грохот со всех сторон: в коридоре, кажется, уже рубились не на шутку, что-то бахало и визжало, мне почудился голос Андрис — вот уж классная галлюцинация; на улице маги совместными усилиями пытались расплавить колпак, как амальгаму в алхимической лаборатории.

— Пха. Отступи, девочка, — и я сохраню тебе жизнь.

— Нет, — нахмурилась Кад, делая обманный выпад.

Тишь легко отразила его.

— Уверена? — прищурилась Ходящая.

— Мой долг: сражаться за королевство. И за короля. Останься ты реальным стражем света, прекрасно б это понимала! — презрительно фыркнула подруга.

И сразу после этих слов Тишь, впервые за их схватку, шагнула вперед, убрав сапог с Сайнора. И мягко-мягко, почти щекотно, пронзила Кадию туманной саблей насквозь.

— Кад! — попробовала закричать я, но получился лишь бестелесный шепот.

Кадия открыла рот, задохнувшись. Меч выпал из её руки. Она постаралась ухватиться за саблю, торчавшую из груди, выдернуть её, но не могла — та оставалась нематериальной.

Тишь повела пальцами. Сабля провернулась по оси… С распахнутыми глазами Кадия упала на спину.

— Вот так, девочка. Раз ты страж — не бойся смерти, — поучительно сообщила Тишь, глядя на конвульсивно дергающуюся подругу.

— Кад, Кад! — беззвучно плакала я, пытаясь вырваться, взывая к бликам, молясь о них, о чём угодно, что может помочь… Боги-хранители, ну где вы, когда вы так нужны?…

Но Ходящая допустила ошибку. Она забыла в момент торжества, что отпустила короля — и тем самым разорвала заклятье.

Сайнор дернул Тишь за щиколотку… Точнее нет. Не дернул. Он защелкнул ей на ноге, прямо поверх мантии, анти-магическую скобу. Одну из тех, что были на нём в начале разговора — и которые Тишь так «благостно» сняла.

С коротким вскриком Ходящая пошатнулась — но не упала, прах бы ее побрал, все равно не упала. Просто, врезав королю сапогом в лицо, отскочила назад, в центр зала, не отпуская меня.

На нас падали, кружась, белые цветы инграсиля…

И в этот же самый момент двери зала распахнулись. Точнее даже — вылетели, выбитые колдовством, будто две легчайшие скорлупки. На пороге стоял взмыленный принц Лиссай. За спиной у него разворачивалась битва: мумии и гвардейцы, Андрис Йоукли и виры, Гординиус и ожившие коридорные скульптуры…

Тишь тотчас прижала меня к себе, как живой щит, я почувствовала, как мне в затылок упирается её острый нос.

— Отпусти её, — приказал Лис.

В одной руке принц сжимал волшебную палочку, во второй — своё иномирное оружие.

— Пха! — развеселилась Тишь. — Младший принц Лиссай! Вот уж кого не ожидала тут встретить. Ты как, болезный? Разве тебе не надо быть в своих покоях? Таблеточки пить? Насколько я помню, ты…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Отпусти — или убью, — сказал Лиссай, поднимая оружие и наставляя будто бы на меня. — Я вижу, ты не можешь к-колдовать, — он кивнул на скобу. — Даю тебе три секунды.

Тишь, прижимавшая меня к груди, как мягкую игрушку, легкомысленно махнула кистями рук: