- - Клэнси Том

- Что случилось, Окс?

Тот просто мотнул головой. Райан понял, что сейчас не стоило давить.

- Хорошо. Я понимаю. Но послушай меня. Я хочу понять, что происходит. Отец попросил меня найти тебя, чтобы узнать, не поможешь ли ты связать Таланова с 'Делом 'Зенита'. Я услышал твои соображения, выслушал твои истории, которые ты сам где-то слышал, но это ничего не значит. Мне нужно копнуть глубже, и мне нужна твоя помощь.

Оксли вернулся на диван и сделал еще один глоток. Его взгляд поплыл, но Джек видел, что это было от нахлынувших воспоминаний, а не от алкоголя.

- Какая помощь?

- Когда ты впервые услышал фамилию 'Таланов'?

Оксли моргнул. Райан понял, что эти воспоминания были для него невероятно болезненны.

Он медленно проговорил:

- Это было в 1989, я думаю. Время действительно не имело никакого смысла. Я был тогда в Сыктывкаре, в ГУЛАГе в Коми. Там никто не знал, что я англичанин. И, конечно, некто ни хрена не знал, что я из МИ-5. Я был просто очередной зэк.

- Zek?

- Заключенный. Как бы то ни было, я провел там уже немало лет и давно был не одинок. На самом деле, я даже был известен. Я прошел курс военно-полевой медицины и мог помочь некоторым другим зэкам, и я, несмотря ни на что, сохранял достаточно жизни, чтобы что-то делать. Это заняло много времени...

- Не сомневаюсь.

- И я работал, в той мере, в которой мог быть заинтересован. Я каждый день собирал информацию от людей, которые окружали меня. Я полагал, что однажды сбегу оттуда, я действительно, бляха, в это верил, потому что без всякой надежды сошел бы с ума. Как бы то ни было, я говорил с каждым заключенным, который мог стать для меня источником информации или агентом. Заключенные знали многое, Райан. Я узнал почти все имена и расположение почти всех секретных военных объектов в Советском Союзе. Ничего этого уже не имело значения в те годы, но, как я уже сказал, пока я жил, я должен был работать. Даже в ГУЛАГе. Пока я надеялся, я жил.

- Я понимаю, - задумчиво кивнул Райан.

- Один раз за ужином я услышал разговор между парой парней. Один рассказывал, что мыл пол в санчасти, когда туда доставили человека из другого блока. У него были классические симптомы брюшного тифа: кровь из носа, лихорадка, бред. Однако он был крепким парнем и еще боролся. У него не было татуировок, потому что он провел в ГУЛАГе еще не слишком долго.

- Что было дальше?

- Он сказал мне, что парень начал бредить, говоря что-то о КГБ.

- КГБ?

- Он говорил, что был гребаным офицером КГБ и требовал от врача позвонить туда, где это подтвердят. Он назвался фамилией, не совпадающей с нашивкой у него на робе.

- Они поверили?

- Нихрена, конечно. Я, наверное, тоже как-то раз говорил, что я из КГБ. Заключенные часто врут, Райан. Я как-то раз встретил в Сыктывкаре чудака, заявлявшего, что он - Юрий Гагарин. Конечно, в его случае, это была не столько ложь, сколько поехавшая крыша, так что ему я поверил.

- Давай про КГБ-шника, Окс.

- Верно. В общем, он начал бредить, говорил, что он из КГБ, что он в ГУЛАГе на задании. Все просто смеялись или типа того, но потом он начал говорить, что был десантником, который захватывал президентский дворец в Кабуле в первые дни войны в Афганистане. Говорил, что прошел ГРУ, это русская военная разведка, и участвовал в войне.

- Я ел свой суп, слушая все это, но мне было не интересно, пока я не услышал, что тот сказал врачу связаться с Москвой и сообщить, что 'Зенит' нуждается в срочной эвакуации. Я понял, что наткнулся на часть моей собственной истории.

- Что с ним случилось? - спросил Джек, зачарованный историей.

- Как я уже сказал, никто из не поверил ему, но он оказался достаточно убедителен, чтобы одна из медсестер решилась сделать звонок. Вы же понимаете, каждый думал: 'конечно, это просто горячечный бред, но если есть хоть дин шанс из тысячи, что это правда, мы должны сделать этот звонок, так как если окажется, что это правда и мы ничего не сделаем, все, кто работает в этом лазарете будут расстреляны'.

- Верно.

- Медсестра позвонила, на другом конце ей ответили, что понятия не имеют, что за хрень она несет, и повесили трубку. Все тоже так решили. Они подумали, что этот парень на каталке, покрытый собственными рвотой, кровью и дерьмом не имеет шанса выжить, так что просто укатили его в угол, как любого другого.

Райан понял, что это было еще не все. Его сердце забилось в ожидании.

- Пять минут спустя я пошел на кухню, насыпал соли в горячую воду, быстро это выпил, и через несколько секунд меня вовсю рвало на пол столовой. Меня тоже быстро увезли в санчасть.

- Вы его видели? - Райан явно был впечатлен.

- К сожалению, я не видел 'Зенита', так как был пристегнут к кровати. Но я слышал. Около полуночи прибыли грузовики. Обычные машины для перевозки заключенных, не КГБ, а Министерства Тюрем*. У них были документы, согласно которым они должны были забрать его. Я слышал, как его увозили.

* Так в оригинале. В реальности, конечно, подобное министерства никогда не существовало.

- Потом тот парень, что мыл пол, как-то ночью подошел к моей койке. Я предложил ему еду, которую припас в своей камере, чтобы он рассказал все, что видел и слышал в тот день. И он сказал, что тифозный назвался Талановым.

- О господи, - пробормотал Райан.

- В грузовике, прибывшим за этим заключенным, были врачи, готовые оказать ему помощь. Ни разу не слышал, чтобы заключенного увозили таким образом. - Окс пожал плечами. - К тому моменту, как этот парень мне это рассказал, мужик по фамилии Таланов, назвавшийся офицером КГБ с позывным 'Зенит' убыл из Сыктывкара.

Райан поверил в эту историю, или, по крайней мере, в то, что Оксли в это верил.

Оксли не сводил с Джека глаз. Он все еще испытывал к нему недостаток доверия, но Джек также понял, что Оксли не знал, что ему делать. Он не мог вернуться домой. Помолчав немного, он сказал:

- Я побуду пока с тобой, Райан. Но буду начеку. Ты меня понял?

- Более чем.

- Что будем делать дальше?

- Отпустим этого козла из ванной, оставим его здесь, потом вернемся в машину и поедем куда-нибудь. Я сам еще не знаю, куда, но что-нибудь придумаем. Когда обустроимся, я позвоню одному своему знакомому, который расскажет мне все, что нужно о каждом номере из телефона Олега. Это должно помочь.

- Хороший, наверное, у тебя знакомый.

- Есть такое.

ГЛАВА 69

Эрик Конвэй и Андре Пейдж направились к своему вертолету в пять часов утра. К этому моменту они уже больше часа были на ногах, заправляясь кофе и получая метеосводки в оперативном центре. Конвэй занимался изучением метеосводок дольше, чем обычно. Над Черкассами повис густой туман, а на севере намечалась гроза. Они должны были учитывать это, но на намеченном на шесть часов вылете оно не должно было сказаться.

Не смотря на то, что где-то вдалеке шла война, на базе все было тихо и спокойно. Большая часть украинских наземных сил отправились к линии фронта, как только начались боевые действия, оставив здесь роту американских многоцелевых разведывательных вертолетов, наземную охрану их числа рейнджеров и оперативный центр полковника Мидаса.

Четыре из восьми матово-черных 'Кайова Уорриор' группы 'Браво' уже были в воздухе, поддерживая украинские Ми-24, атакующие наземные силы вблизи Чугуевской авиабазы в получасе полета на восток отсюда. Эти ОН-58 использовались для лазерного целеуказания там, где не могли действовать группы 'Дельты' и армейского спецназа*. Их работа была не менее и не более опасной чем та, что предстояла сегодня Конвэю и Пейджу, за исключением того, что Эрик и Андре пойдут в бой без средств воздушного боя.

* в реальности Ми-24 используют ракеты 9К114 'Штурм' и 9К120 'Атака' с радиолокационным наведением, для которого лазерная подсветка цели не только не нужна, но и бессмысленна.